штаны в аквариуме

— Соль ым, ты ведь уже бывал в кабинете директора Чон? — Хо сидел напротив в консультационном офисе лиса. — Да, в начале своей работы. — Отлично, помнишь аквариум? — Я не помню точных деталей, как выглядел кабинет. — Ладно, ты его в любом случае сразу заметишь. Исследуй его. И вот Соль Ым стоит перед тем самым аквариумом, пробравшись, как вор. Неприязни директора Чон не может стать еще больше, но всё равно страшно самому лезть в берлогу к медведю. И даже поручение от директора Хо звучало максимально расплывчато. 《Исследовать》 — Друг? — Что, Браун? Сольым уже осмотрел аквариум и так, и этак, обошёл. Пора брать стул и залезать на него. Сольым вскарабкался и смотрел вниз на воду. Осколки ваз, подводные замки, разноцветные рыбки. Водоросли мешались живые с декоративными. — Ты знаешь сказку про козлёнка, который пил из лужи? Сольым знал. Но он же не будет пить воду из … На затылок легла рука и насильно опустила его голову в воду. Сольым сразу стал сопротивляться, но уже весь оказался в воде. — Браун! — Ох. Этот ведущий пытался предупредить. Вода в аквариуме оказалась неожиданно тёплой. Не как в бассейне или ванне.Скорее как чья-то ладонь, которая так долго держала тебя за горло и душила, что заскучала и вдруг решила погладить по волосам. Возможно, это была и не вода. Возможно, это была и не вода. Она не наполняла легкие, а обволакивала их плёнкой, позволяя дышать насыщенным запахом старого дерева и мха. Сольым перестал биться в панике, но сердце всё еще колотилось где-то в груди. Он медленно разжал веки и увидел, что висел в толще, словно комар в янтаре. Свет ламп кабинета, искажённый преломлением, тускло мерцал где-то наверху, за границей маленького подводного мира. Рыбки не уплывали — они замерли вокруг, а их стеклянные глаза неподвижно наблюдали. И тогда он понял, что не один. Рядом, в полуметре, неподвижно сидел Браун. Его коричневый костюм и светлая рубашка не намокли — ткань мягко колыхалась, как в замедленной съемке. Экран был выключен, но очевидно, что он смотрел на Сольыма. «Это была не вода», — повторил про себя Сольым, и мысль прозвучала в его голове со странной ясностью. Это было нечто другое. — Ты толкнул меня, — попытался сказать он, и слова вышли беззвучными пузырями, но Браун, казалось, услышал. Он медленно покачал головой из стороны в сторону. Решил играть в тихушника? Потом он протянул руку в сухой перчатке. Он приблизился, сократив расстояние между ними до нуля. Его холодные пальцы коснулись щеки Сольыма, смахнули мокрую прядь волос. Жест был до неловкости бережным. Затем та же рука указала вниз, в глубину аквариума, туда, где среди искусственных замков и настоящих водорослей лежали осколки фарфора — те самые вазы, что Сольым рассматривал прежде. Сольым кивнул. Он поплыл вниз, но движения давались тягуче, словно в сиропе. Присутствие Брауна было странным утешением — хороший друг в абсолютно чужой среде. Осколки вазы лежали на песчаном искусственном дне — при ближайшем рассмотрении он оказался мелко перемолотым пеплом, слипшимся во влажной массе. Сольым подавил накатившую волну трусости и протянул руку, чтобы взять один из черепков, но Браун остановил его, твердо взяв за запястье. Вместо этого Браун сам опустил руку и провел пальцами над осколками, не касаясь их напрямую. Из-под его перчатки потянулись тонкие, темные нити и обвили черепки, и те, в ответ, замерцали тусклым светом. Выглядело как ритуал. А из чего состояли нити было сложно различить. Вещество или тень, или что-то еще. Сольым замер. Он увидел не просто осколки, а целые незнакомые ему воспоминания. Мелькнувшее изображение — сам директор Чон, разбивающая вазу в приступе холодной ярости, но не об пол, а об… об что-то живое, попавшее под удар. И в лице Чон — не гнев, а страх. Острый, животный, даже детский страх. Сольым своим же глазам не верил. Темные нити Брауна дрожали, словно натянутые струны. Его плечи дрогнули и Сольым инстинктивно схватил его за рукав. «Довольно», — попытался сказать он под водой. «Хватит!» Тяжелые, размеренные шаги. Директор Чон вернулась. Браун действовал мгновенно. Его руки обхватили Сольыма, прижали к себе. Темная вязкая субстанция, из которой состоял экран, на мгновение сгустилась и полилась, как мазут. Через мгновение Сольым уже был в пространстве за экраном. Он был в телевизоре, теперь в прямом смысле. Сердце падало в пятки и прыгало обратно в горло. От непривычных ощущение хвоста Сольым еще больше не знал куда себя деть. Сверху, сквозь толщу, Сольым увидел расплывчатые очертания фигуры, склонившейся над аквариумом. Огромной, медведеподобной. Его пальцы, ухватившиеся за край экрана, неистово дрожали, но он не мог их остановить. Браун положил поверх свою руку и Сольым застыл от ужаса. Дрожь даже немного уменьшилась, но Браун отцепил его пальцы и руки Сольыма проглотила тьма телевизора. Теперь он канул в тьму целиком, по хвост. Но Браун также окунул и свою руку, положив её на голову Сольыма. Молчали все трое. Директор Чон замерла, глядя в воду, и Сольым смотрел ей в глаза. А по затылку его волосы гладила рука Брауна. Сольым затаил дыхание, которого, по сути, и не могло быть. Шаги отошли от аквариума. Раздался звук отодвигаемого кресла, щелчок ручки. А когда в кабинете зажглась настольная лампа и директор погрузилась в работу с бумагами, Браун встал на ноги. Верно, пора выбираться. Браун приблизился к краю аквариума, всплыв, но по одежде не стекала вода. 《Я видел много гостей, как вы знаете, Косуля》 … 《Но русалок в рубашке с галстуком… Вы первый, Косуля》 Отшучиваясь, Браун элегантно перекинулся через стенку аквариума и спрыгнул на мягкий ковёр. Не упало и капли воды. Ситуация сложилась сюрреалистичная. Пока за директорским столом сидела Чон и занималась бумагами, Браун поправил лацканы пиджака, выпрямился и направился к дверям. 《Она же заметит..?》 《Косуля, нас это уже не касаеться》 Браун свободно открыл дверь и как вышел, захлопнул за собой с таким грохотом, что нельзя было не заметить. 《А теперь… Друг, поручение выполнено. Но что вы будете делать дальше?》 Сольым был целиком потерянный. Его ноги и руки сами не знали, что ищут внутри чёрного пространства. — Косуля, свет еще выключен. И вы сейчас в самом безопасном месте, чего вы боитесь? Браун был одновременно запредельно близко и невероятно далеко. Директор Чон тоже находилась поблизости. — Косуля, такую грязную работу могли поручить только в вашей компании. Это кощунство, — Браун двинулся по коридору и открыл первую попавшуюся дверь, но та вела не в рабочее помещение. Браун сделал шаг и оказался в общежитии, а именно в комнате Сольыма. Браун с прямой как струна осанка поправил на себе пиджак, огляделся, отодвинул галстук и стал расстегивать жилетку. — Косуля, не молчите. Пока вы думаете, вы еще продолжаете существовать, верно же? Он сел на кровать и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Руки протянулись во Тьму внутри груди и к Сольыму что-то дотронулось. Пора выходить? В этом пространстве не было ни света, ни воздуха. Только экран и голос ведущего. Остальное место занимала паника Сольыма. Теперь рука легла на его поясницу. Сольым опустил глаза, но ничего не увидел. И всё же он пошёл за рукой. Словно всплыв, он сделал голодный вдох, а глаза застилала вода или другая жидкость. Он словно заново родился. Он цеплялся за ткань перед собой и глубоко вдыхал лёгкими, глаза были квадратными. Но при этом ему также было так уютно, словно свернувшимся под одеялом. Это была рука Брауна на спине. Тогда Сольым подумал. А где его штаны? Ему казалось, что на нём. В аквариуме он их точно не видел. — Браун… — М? Соль поднял голову и увидел, что цеплялся ногтями за пиджак ведущего на спине, что залил его плечо чёрной вязкой жидкостью, что случайно слишком сильно обнял за шею. — Браун, дай встать… — Если так хотите, друг. Браун провел руки под плечи Сольыма и вытянул его перед собой. Перед Сольымом открылся вид, как верхняя часть тела выныривает из груди Брауна. Он потянул ногу и аккуратно поставил её на пол, силы не поддавались контролю. Браун продолжал держать его подмышками, так что Сольым не грозился упасть. Затем была вторая нога. Руками Сольым держался за плечи Брауна перед собой. Сольым даже не хотел проверять, те же на нем штаны или нет. Он видел вульгарно обнаженного ведущего и поспешил застегнуть его одежду обратно. Браун молча продолжал поддерживать Сольыма под руками, чтобы он не упал. — Соль, ты же потом расстегнешь обратно? — на смайлике телевизора появились капельки слез в уголках глаз. Ну что за щенячьи глазки, в самом деле. — Браун, прости. — Но мне понравилось, Косуля. — … Сольым опустил взгляд на свои ноги. Больше нет хвоста. Он появился совсем ненадолго, слава Богу. Тогда Сольым снова собрался на работу. — Нужно вернуться к директору Хо с результатами. — Косуля, только не перенапрягайтесь, — Браун стоял слева от него и свет от экрана возвышался, как фонарный столб в снежную погоду. Также отблескивала. Сольым не спросил его, почему Браун не вернулся в облик брелка. Рука легла на ручку двери и по ту сторону вместо коридора квартиры была сплошная Тьма. В первый раз Сольым не разглядел, что находилось за порогом. Туда точно безопасно идти? Но Браун не предупреждал его ни о чём. Сольым принял его молчаливое одобрение и сделал шаг, а затем начал падать. — Ну что поделать, — Браун вытянулся за порог подхватить Сольыма и сразу за ними захлопнул дверь. Он только успел увидеть, как по коридору шёл директор Хо, осматриваясь по сторонам. Не его ли ищет. Браун держал его на руках, на пол свисал серебряный хвост в оленьих пятнах, а Сольым не знал уже что думать. Браун не выглядел удивленным и это только сильнее раздражало. — Косуля, я голосую за выходной. Он снова сел на кровать, ненавязчиво садя Сольыма с русалочьим хвостом себе на колени. Руки обвили его вокруг живота. — Я в ванну, — заявил Соль, пытаясь привстать. Пол под ногами казался зыбким. Браун встал вместе с ним, разместив Сольыма с хвостом на локотке. — Я с тобой, — сказал он, даже скорее проконстатировал. Его экран всё находился в странной близости от шеи и лица Сольыма, но не прикасался. — Нет, — Соль покачал головой, ища брюки, но их не было. Только дурацкий хвост. — Я один. — Ты же не стоишь, — голос Брауна стал звучать раздражённей. Или обеспокоенней — Сейчас ты не утонешь от того, что уснёшь в воде, но разбить голову еще можешь. — Это моя голова, Браун, — Соль уперся ладонью в плечо. — Я справлюсь один. — Я хочу пойти с тобой, — сказал он, направляясь в ванную с Сольымом. Тот вздохнул, закрыв глаза на секунду. — Подожди за дверью, — он пошёл на уступку. — Дверь не закрываю. Он. — Буду ждать, — Браун зашёл в комнату и аккуратно опустил Сольыма в ванну. Он еще был в рубашке и пиджаке, и Браун с удовольствием помог бы ему раздеться. Сдерживая порывы, он поправил волосы Сольыма, что растрепались, и нехотя ушел в коридор. Вода хлестнула из крана, помещение залилось шумом. Соль включил напор погорячее. Стал подниматься пар и обволакивать кожу теплом. Он скинул пиджак и рубашку — ткань, прилипшая к коже, отлепилась с тихим чвяком — и они шлепнулись на кафель с мокрым звуком. За дверью стояла тишина, но Соль помнил, что там же был и Браун. Стоит, может быть, прислонившись к стене напротив, со скрещенными руками на груди. Мысль заставила его вздрогнуть.По спине пробежали мурашки, а вода обожгла плавник, затем хвост выше. Соль сидел, наблюдая, как горячий поток поднялся до груди, и сдержал стон облегчения. Зажатые в тисках мышцы от стресса и дикого напряжения наконец начали размякать и сдаваться теплу.