Дурманящий какао

Вечер. Темень улицы уже давила на окна. Только свет желтоватого оттенка наполнял комнату самого взрывного ученика Академии Юэй. Комната была аскетичной, ни пылинки, лишь строгий военный порядок. Хотя разбросанные подушки на полу, открытые тетради и пустые стаканы с молочными подтеками выдавали, что беспорядок все же присутствовал. На помятой от ранней борьбы кровати лежали двое. Киришима, лежа на спине, собирал кубик рубик. Рядом расположившись в позе звезды был Бакуго. Его светло-пепельные волосы были еще сильнее взьерошены, чем обычно. На щеках красовался румянец, а взгляд, всегда острый и пронзительный, был туманным. — Эй, Дерьмоволосый, — подозвал Бакуго, не поворачивая голову в сторону парня. — М? — Киришима не отрывался от кубика, продолжая пробовать комбинации и сворачивать несворачиваемое. В этот момент перед Киришимой воцарилась тень. Бакуго встал на четвереньки над Киришимой, который перестал собирать кубик. Лямка черной майки Бакуго сползла с плеча блондина. Киришима с явным удивлением уставился на Бакуго. «Ухты. Это его так от какао раскумарило?» На губах Кацуки заиграла ухмылочка. Он присел на живот Киришимы, наклоняясь к его лицу. Бунтарь мог видеть упругие грудные мышцы, которые так и норовили прижаться к его щекам от близости. Киришима сглотнул, пот стал стекать по его вискам, оставляя на простыни следы. «Боже! Куда смотреть?! Ээээ! Где его лицо?! Я вижу только то о чем мечтает Минета!» Лицо парня приобрело свекольный цвет, руки сжимали край кровати, едва не рвя её своей закалкой. Бакуго провел пальцем по бицепсу Киришимы, опускаясь к раздувшимся от напряжения венам. «Во дурак. Он же сейчас лопнет! Идиотина. Но нужно продолжать, а то еще сбежит.» Рука блондина двинулась к рельефному прессу Киришимы, поглаживая и царапая ногтями. Каждое движение выдавливало из горла Киришимы гортанные вздохи и сдержанные стоны. — Ну и чего ты ждешь, Эйджиро? — с сладостью в голосе произнес Бакуго, его взгляд был устремлен прямо в глаза ошарашенного Бунтаря. Его рука поднялась и оттянула лямку. Она с громким звуком ударилась об его светлую кожу, оставив после себя красноватый отпечаток. «Он уже на грани. Ну давай же! Чего же ты медлишь, дубина пустоголовая?!» Киришима глубоко вздохнул и подтянул лямку Бакуго обратно на свое законное место. Он легко отодвинул парня, его лицо было краснее рака. — П-прости! Бакубро! Но я.. Я сейчас не могу! — Протараторил Киришима, сбиваясь с простых слов. Его взгляд, виноватый и стыдливый, устремился в пол. Повисла тишина. По коже Киришимы пробежало стадо мурашек, его гложил стыд и страх посмотреть в лицо Бакуго. Он ожидал что угодно, молчание, отвращение или даже замкнутость, ведь он отказал Бакуго, когда тот был готов на все. Но эту тишину резко прервал знакомый крик, который подействовал на Киришиму как лимонад в жару, сняв все напряжение. — ТЫ ЧЕ СОВСЕМ ОХУЕЛ ПСИНА?! Я ТУТ ВЕСЬ РАЗМУЛЕВАННЫЙ, А ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО НЕ МОЖЕШЬ?! ТЫ ЖЕ САМЫЙ НЕПРОБИВАЕМЫЙ И КРУТОЙ ПАРЕНЬ, КОТОРОГО Я ЗНАЮ, А ГОВОРИШЬ ТАКУЮ ХЕРЬ! — закончив, Бакуго стал тяжело дышать, его лицо исказилось в гримасе ярости и непонимания, он схватил Киришиму за грудки и притянул к себе. Его лицо все было красное. «Вау.. Он назвал меня крутым!» «БЛЯТЬ Я НАЗВАЛ ЕГО КРУТЫМ!»