Три корзины

Одним январским днем, вернувшись с прогулки раньше обычного, я нашел на столе три запечатанные корзины: все они пришли на имя моего друга. Не то чтобы я удивился: мой друг вел обширную переписку, его корреспонденция отличалась поразительным разнообразием. И если письма он всегда вскрывал сам, то по поводу продуктовых корзин у нас с ним был уговор: я могу вскрыть любую, если мне покажется это необходимым. Уговор этот у нас возник не просто так, он был связан с весьма неприятным случаем, произошедшем во время одного из расследований. Тогда на наш адрес некто прислал корзину с кадатскими пауками, я в это время находился дома, а мой друг уехал в Дартмур. Я, как и подобает джентльмену, решился вскрыть истекающую черной слизью посылку лишь в самый последний момент, что едва не привело к трагедии. Мой друг в последнее время часто пропадал в трущобах Сент-Джайлса, занимался тем делом. Иногда он задерживался там на несколько дней без предупреждения. Так что я мог распоряжаться его корзинами по собственному желанию. Для начала я обратил внимание на тот факт, что все корзины были разного размера: большая, средняя и совсем крохотная, после чего ознакомился с карточками: часто они давали представление о содержании.   Первая была от торговца анемонами, чье дело мой друг успешно разрешил в прошлом. Насколько я помню, преступник регулярно подменял дорогие синие анемоны на более дешевые пурпурные, что отнюдь не способствовало успешным продажам. Ведь очевидно же, что синие анемоны обладают превосходным вкусом и запахом, а их стрекательные клетки острее клинка. Так вот, с той поры, как мой друг помог этому торговцу (его имя было Ост Грэй, если верить карточке), тот каждый месяц он присылал на его адрес свежие анемоны, только что выловленные из моря, уж и не знаю, зачем. Мой друг при всем желании не сумел бы отведать их: прикосновение их щупалец вызывают ожоги на языке человека, а их яд чрезмерно токсичен даже после тепловой обработки. Обычно мой друг отсылал их во Дворец: там-то знали, как обращаться со столь изысканным деликатесом. Скорее всего на этот раз он сделает то же самое, но можно и не ждать, я ведь могу сделать это сам. Следующая корзина была среднего размера, и к ней прилагалась карточка с гербом и монограммой из перекрещенных белых щупалец над серебряной лилией. Я пробежался взглядом по посланию, но ничего не понял: знакомые буквы складывались в слова языка, мне неизвестного. Однако я вполне мог пользоваться справочниками и взял с полки моего друга внушительную энциклопедию гербов родовитых семейств Альбиона. Поиски затянулись на целый час, и все время тишину нарушал равномерный стук, доносившийся из корзины номер два. Такой стук я уже слышал однажды, когда мой друг занимался делом леди Фрэнсис Кларик. Суть этого дела оказалась настолько неописуемой, что я не осмелился публично изложить подробности и вряд ли осмелюсь в будущем. Ознакомившись с энциклопедической статьей, я уяснил, что эту корзину можно было открыть лишь при определенных обстоятельствах и обязательно принять некоторые меры предосторожности. Главное, чтобы то, что стучало, оставалось в благожелательном настроении и не начало жужжать.    Последняя корзина оказалась самой чудной. Ну, что могло войти в корзину столь крохотную, если поместиться в ней могло бы разве только обручальное кольцо? Карточки к этой корзине не прилагалось. Я поднес к запечатанной крышке ухо и услышал легкое  шуршание, что-то шевелилось там. Неужто там нечто живое? Придется открывать. Едва я вернулся к корзине, вооруженный ножом для резки бумаги, как в гостиную влетел мой друг. Ну и вид у него был! Растрепанный, в ужасающем гриме, делающим его похожим на моряка дальнего плавания, одетый как бродяга, он смотрелся столь чужеродно посреди нашей уютной чистенькой гостиной. — Мне… должна была… прийти … посылка, вы ведь не открывали ее? — задыхаясь, выпалил он, даже не потрудившись привести себя в подобающий вид (обычно у него это занимало две минуты, не более). — Добрый вечер, друг мой. Вообще-то посылки три. И я как раз собирался открыть одну, но раз уж вы вернулись… Он совершенно не обратил внимания ни на анемоны, ни на неописуемый подарок от некой королевской особы, сразу схватил шуршащую корзиночку и взбежал по ступенькам к себе в спальню. Наступила тишина. Я заварил чаю и поставил на стол два прибора. Стук из второй корзины то затихал, то усиливался, вскоре оттуда донеслось недовольное жужжание. Надо бы открыть ее, но… раз уж хозяин дома, пусть сам этим займется. Мой друг соизволил явиться к ужину спустя долгие сорок пять минут (я засекал время). Выглядел он отдохнувшим, веселым и очень довольным собою. — Вижу, вы перебороли свой страх и взялись за изучение гербов аристократических семей Альбиона, — с улыбкой заметил он. — Ну, мне нужно было понять, срочно ли вскрывать вашу очаровательную корреспонденцию, а дело важнее страха, — пояснил я. — Кстати, Ост Грэй снова прислал вам анемоны. Отправить их во Дворец? — Ни в коем случае, — возразил мой друг. — Один мой друг знает, как их готовить так, чтобы обошлось без повреждений. Я встретил его на днях в университете и мы разговорилась. Так что с этого месяца мы с вами будем наслаждаться пищей богов, друг мой! Мой друг в тот вечер был  как всегда очарователен и ни слова не сказал о корзиночке, ради которой прервал свои дела.   Мне было любопытно, что там было и от кого, но я привык не задавать лишних вопросов.