Почему персонажи «Убийства в Альпах» делают это?!

(Помимо очевидного — он не интересует её в романтическом плане, но постоянно пытается к ней подкатить).

Дисклеймер для фанатов Макса и шипперов Фростерс:

Это статья не несет в себе цели доказать кому-то, что Макс Фрост — плохой человек или же что пейринг Фростерс (то есть, Анна + Макс) нельзя шипперить. Лично я не являюсь их фанаткой, но постаралась быть непредвзятой в своём анализе. Просто я заметила, что многих фанатов игры удивляет отношение Анны к Максу, хотя мне казалось, что всё и так понятно, потому написала данный текст. Также я исхожу из предпосылки, что Анна Майерс не влюблена в Макса Фроста в каноне (исхожу из слов и поведения главной героини в игре — в голову мы ей залезть не можем). Итак, приступим!

Почему тема проституции важна для анализа их отношений?

Во второй главе «Ночные бабочки» третьей части игры (в которой впервые появляется Макс Фрост) много внимания уделено теме проституции. В наше время существует в основном три точки зрения на данную проблему. Попытаюсь кратко их описать. 1. Консервативно-религиозная. Проституция — зло, потому что грешно, потому что это не секс в миссионерской позе под одеялком с законной супругой, и противоречит религиозным нормам о моногамии, целомудрии, святости брака, секса исключительно для продолжения рода. Проституток и сутенёров нужно наказать. Из трех моделей, эта — единственная, включающая в себя криминализацию проституток. Клиенты при этом, как правило, выпадают из поля зрения. Думаю, такой позиции могла бы придерживаться скорее Теодора Коцци, чем Анна. Майерс не назовешь какой-то религиозной консерваторшей или ханжой. 2. Легализация. Проституция — такая же работа, как и все остальные, её нужно легализовать. Декларация защиты прав проституток (сторонники подобной позиции часто называют их «секс-работницами»), а также сутенеров и клиентов. Борьба идет в сфере трудовых прав. 3. Шведская (аболиционистская) модель. Проституция — зло, потому что это сексуализированное насилие за деньги. Проституцию как явление следует запретить, но наказывать нужно клиентов и сутенёров (сажать в тюрьму за изнасилования и торговлю людьми), а проституткам напротив, помогать выйти из этой индустрии (декриминализовать их, оказывать психологическую, юридическую и др. помощь). Сторонники подобной позиции считают, что занятие проституцией не может быть чем-то добровольным. Описание, конечно, краткое и утрированное, но если вдруг вас заинтересовала данная тема, то существует много материалов про неё, но я не буду сейчас подробно на этом останавливаться. Думаю, что позиция Анны (как и моя) ближе всего к третьей. Она с негативом относится к проституции как к явлению, и к клиентам проституток, но с добротой и сочувствием к женщинам, занимающимся проституцией. Конечно, заявить, что Анна Майерс в 1930-х топила за шведскую модель, появившуюся спустя десятилетия после событий игры, было бы анахронизмом, но похожих по смыслу позиций придерживались и некоторые современницы Анны — к примеру, многие советские деятельницы раннего СССР. Теперь перейдем непосредственно к анализу сцен с Максом Фростом. Первая встреча Анны и Макса: • Они встретились у борделя — при первой встрече Анна, скорее всего, подумала, что он такой же, как и нападавшие на нее мужчины, клиент борделя, который насилует женщин за деньги. Согласитесь, хоть это и оказалось неправдой, но это было бы более вероятно, чем то, что он искал там чьи-то фото. • После спасения Анны, Макс зачем-то попытался с ней познакомиться. Но вспомним обстоятельства, при которых он пытался это сделать. Они стоят рядом с борделем поздно вечером — объективно опасная ситуация для молодой женщины. Её только что сексуально домогались несколько мужчин, она чудом спаслась. Макс Фрост — незнакомый, но сильный и смелый мужчина (раз пошел драться против троих мужчин), только что вышедший из борделя. К тому же, в реальной жизни не редко случается, что мужчина, спасший женщину от изнасилования на улице, сам же потом её насилует. Уйти оттуда как можно скорее было самым разумным решением для Анны. Безопасность важнее вежливости. Промежуточный вывод: Макс в этой сцене мог восприниматься Анной как потенциальная угроза (небезосновательно). • Первая встреча с Максом буквально ассоциируется у Анны с довольно-таки травматичным опытом сексуальных домогательств, а также ощущениями собственной беззащитности и уязвимости. Да, Макс в этом не виноват, но это могло быть одной из причин, почему она предпочла бы никогда с ним больше не пересекаться. Полноценное знакомство в полицейском участке: Макс мог деликатно сделать вид, что они не знакомы. Или проявить сочувствие и спросить у неё, как она. Но вместо этого, он начинает подкатывать к женщине, которая, как он знает, буквально на днях пережила нападение. Встреча в закоулке: • Макс защищает репутацию известного в городе человека, который ходит в бордели (т.е. буквально насильника). • Макс считает посещение борделей — «безобидным увлечением», с чем Анна явно не согласна. • Она соглашается на сделку, но вероятно лишь потому, что считает Оскара большим злом, чем Густавсона. Итог: То есть, налицо не просто личная неприязнь, а конфликт на почве моральных ценностей и политических взглядов. По этой причине, я думаю Максу и Анне не стать даже друзьями, максимум — напарниками (коими они и являются в 4 главе 3 части), и их отношения, вероятно, всегда будут нести лишь деловой характер. И ещё: Анна неоднократно показывает, что Фрост ей не интересен, что ей неприятно его внимание, что их общение несёт лишь деловой характер, но тот продолжает её куда-то приглашать, делать ей комплименты, флиртовать с ней. Да, Макс не переходит черту откровенных домогательств, но он навязчив. Так же Фрост прямым текстом называет завоевание Анны «челленджем».