Часть 14. ПОЛЁТ
11 февраля 2026 г., 17:09
Утро было тихим.
Слишком тихим.
Небо было прозрачным, без единого облака. Вода у реки казалась гладкой, как отполированный камень. Даже птицы кричали реже.
Аполлон проснулся с ощущением пустоты.
Не страха — пустоты.
Сон больше не приходил, но его тень осталась. Он лежал, глядя на свет, и знал: сегодня воздух слишком чистый.
Он пришёл к реке раньше обычного.
Гиацинт уже был там.
Он стоял босиком у воды, закатав штаны, и смеялся, потому что холодная струя коснулась ног. Солнце освещало его так ярко, что на мгновение Аполлон забыл дышать.
«Жив», — подумал он.
Живой.
Гиацинт повернулся и заметил его.
— Ты опять серьёзен, — сказал он, подходя ближе.
— Я просто смотрю.
— Не смотри так, будто это последний раз.
Слова прозвучали легко. Почти шутливо.
Но Аполлон вздрогнул.
— Я не думаю так, — солгал он.
Гиацинт взял его за руку.
— Тогда давай жить, а не ждать.
Он поднял диск с травы.
Солнце отразилось в металле — ослепительно.
Аполлон почувствовал ветер.
Он был слабым. Почти незаметным.
Но он был.
— Сегодня не надо, — сказал Аполлон.
— Почему?
— Просто не надо.
Гиацинт нахмурился.
— Ты снова.
Он подошёл ближе.
— Это просто игра.
— Ничего не бывает просто.
Гиацинт посмотрел на него долго.
— Ты мне не доверяешь?
Вопрос был не о броске.
Аполлон сделал вдох.
— Я доверяю тебе. Я не доверяю миру.
— Мир не может отобрать у меня жизнь просто так, — сказал Гиацинт спокойно.
Ветер коснулся травы.
Мягко.
Как будто слушая.
— Брось, — сказал Гиацинт с улыбкой. — Один раз. И всё.
Аполлон смотрел на диск.
Сон вспыхнул в памяти.
Крик.
Кровь.
Но будущее не высечено.
Так он говорил себе.
Он взял диск.
Металл был тёплым. Слишком лёгким.
Гиацинт отошёл назад, освобождая пространство.
Ветер затих.
Полная тишина.
— Готов? — спросил Гиацинт.
Аполлон колебался долю секунды.
Этой доли оказалось достаточно.
Он бросил.
Диск взмыл в воздух, описывая идеальную дугу.
Солнце вспыхнуло на его поверхности.
Мир замедлился.
Ветер поднялся.
Резко.
Неправильно.
Диск дрогнул в воздухе.
Аполлон увидел это первым.
Траектория изменилась.
— Нет, — выдохнул он.
Гиацинт шагнул вперёд — инстинктивно, не понимая.
Ветер ударил.
Диск развернулся.
Время остановилось.
Удар был глухим.
Не громким.
Почти тихим.
Гиацинт замер.
Потом пошатнулся.
Аполлон уже был рядом — быстрее мысли.
Кровь появилась медленно, будто мир не верил в происходящее.
Гиацинт опустился на траву.
— Я… — он попытался сказать что-то, но воздух стал тяжёлым.
Аполлон держал его, чувствуя, как земля под ними перестаёт быть устойчивой.
— Нет. Нет. Нет.
Он прижал ладонь к ране.
Свет вспыхнул вокруг.
Бог мог исцелять.
Мог прогонять болезни.
Мог останавливать кровь.
Но не мог отменить мгновение, которое уже случилось.
Гиацинт посмотрел на него.
В его взгляде не было страха.
Только сожаление.
— Не вини себя… — прошептал он.
Ветер стих.
Полностью.
Как будто удовлетворённый.
— Я запрещаю, — сказал Аполлон, голосом, который слышало небо.
Но судьба не слушает запреты.
Дыхание Гиацинта стало тише.
Потом — ещё тише.
А потом…
Остановилось.
Солнце продолжало светить.
Река текла.
Мир не рухнул.
И именно это было самым жестоким.
Аполлон держал его долго.
Не двигаясь.
Не веря.
Кровь стекала на траву, пропитывая землю.
Ветер больше не смеялся.
Он просто молчал.
