Доверие

Второй год обучения в Академии Снов. Несколько месяцев после кошмара с зеркалами в поселении Ин. Люций Моран. Тëплым майским вечером у даэвов второго и третьего годов проходила тренировка на уличном поле. Люций только что закончил свой бой. С огромным трудом он победил ученицу третего курса. Моран опустился на сиденье рядом с Рафаилем и начал вытирать пот с лица тряпичным полотенцем. Див посмотрел вдаль, на лес, видневшийся за тренировочной площадкой. Могучие сосны будто блестели под лучами закатного солнца. А небо пылало разными оттенками красного и оранжевого. Моран снова перевëл взгляд на поле и мгновенно выцепил глазами высокую стройную фигуру. Сара Сорель сражалась с теневым дивом с третьего курса - Дионом. Это был уже еë четвëртый бой: до этого она не проиграла ни одной схватки. Зрители с интересом наблюдали за разгоревшимся поединком. Девушка двигалась очень быстро и грациозно, каждый еë удар был чëтким, каждый выпад идеально выверенным. Но силы стремительно покидали Сару. Не успел Люций восхититься еë несгибаемостью, как Дион предпринял очередную атаку. У Сорель не вышло еë отразить. Удар пришëлся в плечо. По хлопковой рубашке светло-сиреневого цвета растеклась кровь. С трибун послышались одобрительные возгласы вперемешку с грустными вздохами. Сорель согнулась и схватилась здоровой рукой за плечо. Еë соперник тем временем убрал меч в ножны и быстро приблизился к Саре. - Прости меня, Сара Сорель! - див искренне сожалел, что ранил девушку. - Давай провожу тебя до врачевателя. - Не стоит, Дион. Но спасибо. Даэвы пожали руки. Люций уже было сорвался со своего места, чтобы подбежать и помочь Саре, но быстро вернулся назад. - Ей помогут врачеватели или Пшеница. - произнëс Рафаиль, заметив мимолëтный порыв друга. - Мда, ты прав. Пшеница.. Люций увидел старшего Сорель, подбежавшего к Саре. Фредерик что-то агрессивно буркнул Диону, тот в ответ одарил светлого взглядом, полным отвращения и пошëл в раздевалку. Тренировка была окончена. Усталые даэвы расходились с площадки. Сара с Фредериком вместе направились к домику врачевателей. Им навстречу выбежал даэв в мантии с эмблемой ордена Вечной Зелени. Он осмотрел рану на руке Сары и обмотал повязкой, чтобы не текла кровь. Врачеватель что-то коротко обсудил с Фредериком, дал ему какие-то принадледности. После чего брат с сестрой вдовоëм скрылись за поворотом, направляясь в лагерь светлых. "Видимо у них нет мест, а рана Сары не такая серьёзная, " - подумал Люций. Не то что бы Моран ревновал Сару к брату, но с тех пор как Люций получил подтверждение своим догадкам насчëт чувств Фредерика к сестре, он начал ощущать смутное беспокойство за девушку каждый раз когда видел их вместе. "Мне не о чем переживать, мы увидимся меньше, чем через час на занятии по фларканскому. " - попытался успокоить себя теневой и с этими мыслями покинул площадку вместе с Рафаилем. Сара Сорель. Сегодняшняя тренировка выдалась гораздо тяжелее обычного. Все койки в лечебном отделении были заняты даэвами с более серьëзными травмами чем та что была у Сары. Девушка смогла успокоить нервы и восстановить дыхание лишь когда добралась до своей комнаты. Но боль в плече только усилилась. Перед тем как скрыться за дверью деревянного домика, она на немного задержалась на пороге, любуясь лесом, освещённым лучами уже почти скрывшегося солнца. - Пойдëм быстрей, я помогу тебе обработать и забинтовать рану, - сказал остановившийся рядом Фредерик. - Да. Нам стоит поспешить. Совсем скоро придëт Люций для урока по фларканскому. К этому времени еë плечо должно быть залатано, а Фредерика не должно быть в комнате. Даэвы вместе прошли в небольшую уютную комнату. Вдоль правой стены стояла кровать, заправленная тëмным синим одеялом, которое было расшито блестящими золотыми нитями. Оно выделялось на фоне остальной аскетичной обстановки. Светлые занавески на окне немного покачивались от прохладного вечернего ветра. Рядом с кроватью стоял деревянный стол; если внимательно присмотреться, то под определëнным углом на его поверхности можно было заметить нацарапанные слова: "Сара" и "Люц". "Главное, чтобы Фредерик не увидел" - подумала Сара, оглядывая комнату. Дэва села на кровать и закатала окровавленный рукав. Фредерик положил свою сумку на стол и обернулся. "Может всë же снимешь рубашку? " - осторожно спросил див. Сара удивлëнно посмотрела на него, но послушала. Девушка с помощью брата сняла рубашку, оставшись в тренировочной майке. Фредерик начал перевязку. Прежде всего нужно было обработать рану. Див достал из своей сумки баночку с обеззараживающей мазью зелëного цвета и откупорил еë. Осторожными движениями Фредерик начал наносить вещество на руку Сары и медленно растирать. Саре казалось, что иногда брат касается не только плеча, но ещё шеи и остальной части руки. Однако она старательно игнорировала такого рода движения. Спустя пару минут Фредерик начал перебинтовывать ранение белой тканевой повязкой. Тогда он прервал молчание, в котором брат с сестрой пребывали последние минуты. - Ты очень хорошо сражалась сегодня, Сара. Даже наставник был удивлëн твоими умениями. - В итоге я всë равно проиграла. - На самом деле тот теневой с которым ты сражалась, настоящий трус и неудачник, и с даром своим не умеет обращаться. Я ведь знаю его, он с моего курса. Уже взрослый даэв, а такой чувствительный как мальчишка. Он смог победить тебя, лишь потому что ты была уставшей. - Всë в порядке, брат. Это была честная схватка. - Ты так спокойно относишься к выходкам теневых, - вздохнул Фредерик. Девушка ничего не ответила на его реплику. Во многом именно Дион открыл Саре глаза на настоящий характер Фредерика. "Догадывается, что я узнала его поступке как раз от Диона?.. " - задумалась Сара. Наконец Фредерик закончил перевязку, он аккуратно погладил сестру по руке и присел на кровать рядом с Сарой. - Спасибо, так гораздо лучше, - искренне поблагодарила Сара, хотя отчего-то ей было некомфортно всë то время, что брат находился рядом с ней. Сара поспешно встала с кровати и надела чистую мантию поверх майки. - Ааа, чуть не забыл: у меня с собой письма для тебя. От Сезара и от моего отца. Можешь взять их в моей сумке. - От твоего отца? - переспросила Сара с тревогой в голосе, и резко встала чтобы достать письма из потрëпанной сумки тëмно-зелëного цвета, лежавшей на столе. Отец Фредерика не очень жаловал приëмную дочь в семье Сорель и писал ей в Академию только, когда был серьëзно недоволен еë поведением. - Не переживай, не думаю, что там что-то важное, - сказал Фредерик, но тон дива совсем не убедил сестру. Она расстегнула пуговицу и вытащила из сумки два акуртных конверта на которых красовались сургучные печати с эмблемой ордена Сорель. Вдруг взгляд Сары коснулся блестящей бусины, еле выглядывавшей из-под ткани сумки. Бусина была красивого синего цвета. Сорель увидела лишь малую еë часть, но она тут же поняла, что это за предмет. И кому он принадлежит. Это было украшение меча Лоуза Прауда. Сара бы узнала его из сотни, ведь с этой сапфировой бусиной у неë было связано так много воспоминаний. Сара застыла от удивления и смутной тревоги, поселившейся в сердце. Она нетерпеливо протянула руку в сумку и достала аксесуар. На чëрной верëвочке висели две большие жемчужины, а остаток нити болтался - одной бусины не хватало. - Фредерик. Что это? - звенящий от напряжения сказала Сара, показывая на брелок. Ей было страшно услышать ответ. Фредерик присмотрелся к украшению, протягиваему ему Сарой и сильно сжал челюсти. Но он быстро вернул себе прежний, непринуждëнный вид и сказал: "Ааа, да так, просто подвеска для меча." - Где ты еë нашëл? - Сара пыталась не звучать обвинающе. - Купил на ярмарке в Турисе недавно. - Тогда почему же одной бусины не хватает, раз украшение новое? - Наверное потерялась где-то, - Фредерик нервно сглотнул. - Ну всë, Сара, дай мне. Сара подняла опустевшие глаза на брата и будто загипнотизированная протянула ему брелок. У Сары защемило сердце. Он снова врал. Она несколько месяцев пыталась вновь начать доверять Фредерику. Убеждала себя, что с того времени брат изменился. Но еë хрупкое доверие, восстановленное с таким трудом, только что было беспощадно разрушено. - Эта вещь принадлежала Лоузу Прауду,- разделяя слова, произнесла Сара. - Сара.. - Фредерик сглотнул. - Ты солгал мне, - жëстко ответила Сара с нескрываемой горечью в голосе. - Хорошо.. Сара, прости меня. Просто я боюсь, ты не захочешь услышать правду. - Как ты достал этот брелок? Фредерик шумно вздохнул перед тем, как Сара услышала сжëванное признание. - Я убил Лоуз Прауда. Сара застыла на месте, будто оглушëнная громом. Тем временем Фредерик продолжил: "Когда вы вернулись к занятиям в Академии Снов после вашей охоты, я по поручению отца вернулся в Турис и отследил Прауда. Мы сошлись в бою и я выиграл. Я забрал себе подвеску в качестве трофея". - Лоуз не был ревенантом. - В моих глазах и в глазах моего отца он был самым настоящим монстром. Он разрушал древние статуи! Он врал всем в Академии! В конце концов, он подвергал жизнь дочери главы Сорель смертельной опасности! Сара, ты могла погибнуть по вине этого человека! - не сдерживая гнева, проговорил Фредерик. Он искренне верил в то что говорил, но и одновременно с этим пытался оправдаться. - Его судьбу должен был решать судебный совет, - сухо произнесла Сара. - Они никогда не вынесли бы ему справедливый приговор. Может я и пощадил бы Лоуза, если бы он сознался что он хотел отыскать. - Пощадил?! Фредерик, ты что пытал его? - у Сары с каждой новой фразой оставалось всë меньше терпения, ей самой казалось, что она сейчас вспыхнет. Тем не менее внешне еë лицо оставалось практически таким же безэмоциональным как и всегда. - Сара, я пытался добиться от него признания мирным путëм, но он ничего не сказал. Даже если бы я не желал ему смерти, Сара, мой отец заставил бы меня убить его! У меня не было выбора. - Я больше не могу это слушать. Фредерик, уходи, - железным тоном ответила Сара. Фредерик только сейчас понял, насколько серьëзно чувства Сары были задеты. - Ладно, Сара, подожди. Прости меня. Но ведь ты сама спросила меня об этом, - он приблизился к Саре и схватил еë за плечи. - Отойди от меня, - сквозь зубы прошипела дэва. Злость с которой были сказаны эти слова пронзила сердце Фредерика словно ледяная игла. Он замер и через секунду сделал шаг назад. Как она могла быть так жестока к нему? Фредерик уже много месяцев закрывал глаза на ненормальное поведение Сары, даже умалчивал о некоторых деталях во время отчëтов отцу, но ей и этого было не достаточно. От досады и обиды Сорель, не подумав, выпалил давно вертевшиеся на языке слова. - Сара, определись уже на чьей ты стороне! Ты злишься на меня, а сама плетëшь интриги с теневыми. Совсем не задумываешься о благополучии своей семьи и нашего ордена. Ты обвиняешь в убийстве единственного брата, хотя у самой руки испачканы в крови родного отца! ЧТО? Это было уже слишком, такого Сара вынести не могла. Еë прежде ничего не выражающее лицо исказилось. На глаза навернулись слëзы. Сорель чувствовала себя преданой: так будто еë самый близкий человек воткнул нож ей в спину. Сара рассказывала о том, что произошло в ночь, когда погиб еë отец, лишь троим даэвам. Только тем кому на еë взгляд она могла доверять. Тем кто не осудил бы еë, не стал бы использовать еë худший кошмар против неë самой. - Ничего не скажешь? - спросил Фредерик, в душе даже немного ликуя, от того что смог вызвать у Сары хоть какие-то эмоции. Юноша ожидал от сестры очередной нападки. Но та стояла, застыв будто статуя, и лишь молча смотрела на него ошарашенными глазами. По телу дэвы прошла дрожь, которую она не смогла унять, даже при помощи дара. Ей было так больно, что хотелось разрыдаться и закричать. - Выходи из моей комнаты, - лишь негромко вымолвила Сара. А потом отвернулась от брата, сделала два скованных шага и чуть ли не швырнула сумку, лежавшую на столе, ему в руки. Фредерик немного отшатнулся, ловя брошенную сумку. Затем открыл было рот, чтобы что-то ответить. Сара же перевела взгляд с него на выход из комнаты. Заметив это, Фредерик распахнул дверь и быстро скрылся в темноте. Послышался хлопок двери. Когда Сара осталась одна, она бессильно опустилась на пол и закрыла лицо руками. Ночная тишина прерывалась лишь еë дыханием и тихими всхлипами. Люций Моран. Люций Моран шагал по сыпчатой дорожке к лагерю светлых. В руках див нëс бутылку красного вина и книгу на фларканском языке. Когда среди деревьев уже начали виднется домики светлых, Люций предусмотрительно свернул с тропинки и страясь не шуметь приблизился к хорошо знакомому дому. Подбираясь к окну, див вдруг осознал что Сара с кем-то разговаривает. Люций ожидал застать еë одну медитирующую в абсолютной тишине, но вместо этого он услышал разговор Сары с Фредериком. "Пешеница уже должен был уйти,"- подумал Моран. Див попытался убедить себя, что это не его дело и что он не будет совать нос в чужие дела. Но любопытство и неосязаемая тревога за Сару заставили его подойти как можно ближе к окну и подслушать о чëм шла речь. Он положил бутыль вина и книгу на землю и прижался к стене, чтобы лучше слышать. - Отойди от меня. - Сара, определись уже на чьей ты стороне! Ты злишься на меня, а сама плетëшь интриги с теневыми. Совсем не задумываешься о благополучии своей семьи и нашего ордена. Ты обвиняешь в убийстве единственного брата, хотя у самой руки испачканы в крови родного отца! - Ничего не скажешь? - Выходи из моей комнаты. Люция коробило от каждой реплики Фредерика. Как он посмел сказать такое Саре? Его Саре, которая была настоящим воплощением света и справедливости. Как Фредрик посмел довести до слëз самую невероятную девушку во всëм Дэвлате? Люций подавил в себе сумасбродное желание обойти домик и ударить старшего Сорель. Ему не свойственно было испытывать такую злость. "Наверняка она хочет побыть одна" - рассуждал Моран. Вдруг до него донëсся очень тихий всхлип. К девятнадцати годам, Сара пережила столько разного рода боли, что казалось не существует в мире ситуации, способной еë сломить. Так оно и было. Но в тот вечер она плакала впервые, с тех пор как умерла Долорес. Но даже в тот день Сара не была такой разбитой, не ощущала себя такой покинутой как сегодня. Люций знал это, чувствовал. "Я уйду по первой же еë просьбе", - подумал див. Он прекрасно понимал, что Сара не захочет, чтобы он видел еë "слабость". Но всë-таки они были уже более чем достаточно близки чтобы делиться своими переживаниями. Люций зацепился руками за оконную раму и, оттолкнувшись ногами от стены, забрался в помещение. От лампы с соком глимы, стоявшей на столе, по комнате расходился приятный тëплый свет. Сара сидела на полу, облокотившись спиной на кровать. Еë ноги были согнуты в коленях, а густые каштановые волосы казались красно-рыжими. По еë печальному лицу катились слëзы, но она отчаянно вытирала их ладонями и безуспешно пыталась выровнять дыхание. Люций замер в окне, сомневаясь. Нужна ли ей его поддержка? Может он сделает лишь хуже? Люций чувствовал какое-то опустошение, гнев, робость и нерешительность. А что вообще обычно говорят любимой девушке когда еë так называемый "брат" манипулирует еë самыми сокровенными чувствами? - Сара?.. Дэва вздрогнула и подняла голову на Люция, сидящего в окне. Лицо дива было предельно серьëзным. - Ты ведь всë слышал, - проконстатировала Сара после долгой паузы. Люций посмотрел ей прямо в карие глаза. У него на шее висел ограничитель дара, но ему показалось будто он снова на себе ощутил всю боль Сары. - Прости, - негромко сказал Люций. Он спустился с окна и сделал один шаг по направлению у кровати. - Сара, мне невыносимо видеть, что тебе больно. "Я сделал только хуже" - мысленно обругал он сам себя. Сара Сорель. Какое же неудобное время он выбрал чтобы прийти. В данный момент Сара совершенно точно хотела побыть одной. Внезапно она встретилась взглядом с Люцием. На секунду Сорель почувствовала себя будто загипнотигированной его красотой. В глазах Морана, девушка прочитала сочувствие и желание поддержать. Ему просто не хотелось, чтобы Саре было плохо, и всë. "Он ведь даже не знает, из-за чего мы с Фредериком поссорились," - пронеслась мысль. В сердце растеклось тëплое чувство. Сара вдруг осознала, что полностью передумала насчëт побыть одной. Да, обычно ей было легче справляться с эмоциями в одиночку; но это лишь потому что никто не мог еë полностью понять. Раньше она никому не могла довериться всецело; быть абсолютно открытой, не скрывая ни одной мелочи. Так было раньше. Но теперь она была в отношениях с Люцием. А ничего из еë прежней картины мира к Люцию не относилось. Сара подумала об этом, и ей стало ещё горестнее от того что Фредерик не просто перестал быть еë опорой, но наоборот превратился в источник еë боли. - Прости. Сара, мне невыносимо видеть, что тебе больно. Сара неожиданно поднялась. Она, немного покачиваясь, вплотную подошла к Люцию. Девушка безнадëжно упëрлась головой в его плечо и обняла. Див застыл. И через секунду тоже крепко обнял Сару. Люций мягко и очень трепетно погладил еë по голове, вдыхая чарующий запах мяты с еë каштановых волос. "Боги, да что со мной происходит? " - мимолëтно подумала Сара. Но тут же почувствовала уют и тепло исходившее от Люция. Все сомнения и неловкость резко пропали, им на смену пришло ощущение безопасности. Она доверяла ему всë. Всë всë всë. Сара разрывалась между ужасной душевной болью, вызванной Фредериком и безграничной любовью к Люцию. Сорель подняла голову на Морана. По телу прошла дрожь, и Сара разрыдалась юноше в лицо. - Может Фредерик прав? - сквозь слëзы выдавила Сара. - Прав, в чём? - Я не должна осуждать его, ведь он мой брат. У меня нет права никого обвинять, я сама ни чем не лучше, - неуверенно отозвалась светлая. Люций несогласно помотал головой, немного отсраняясь от Сары и заглядывая ей в блестящие от слëз глаза. - Фредерик манипулирует твоей привязанностью к нему, Сара. Ты не виновата в том, что следуешь принципам и слушаешь сердце. Пшеница сделал свой выбор, а ты сделала свой. - Наверное, но.., - Сара сглотнула, не зная, как ответить. Люций сочувственно посмотрел на отчаявшуюся дэву, нежно поцеловал еë лоб. "Помнишь, что говорил тебе отец? Ты живешь по совести, Сара. Нет твоей вины, в том что Фредерик следует воле вашего главы, не задумываясь о том что на самом деле правильно, а что нет, - убеждëнно прошептал Люций, и твëрдо продолжил. - Не давай ему заставить тебя сомневаться в себе. И я всегда буду на твоей стороне, чтобы не случилось". Сара медленно кивнула, обдумывая сказанное. Обняла теневого ещё крепче. - Спасибо. Люций Моран. *через час* Люций лежал на кровати Сары Сорель. Рядом в обнимку с теневым дивом спала и сама хозяйка комнаты. Голова Сары покоилась на груди у Люция. На еë прекрасном лице блестели подсохшие дорожки от слëз. Девушка периодически вздрагивала, реагируя на то что происходило в еë сне. Люций был бы не против пробыть в таком положении до самого утра. "Всë же мне пора возвращаться в к себе в лагерь. Как бы встать,так чтобы не разбудить Сару? " - с досадой подумал див. Он медленно и очень осторожно выбрался из объятий светлой дэвы, прислушиваясь к еë дыханию. С нежностью и грустью посмотрел на Сару, а затем укрыл девушку тëмным одеялом с вышитыми на нëм солнцем и полумесяцем. Люций улыбнулся своим мыслям, вспоминая день, когда он подарил это одеяло Саре. "Сколько всего произошло с того времени," - подумал Моран. Ему совсем не хотелось оставлять Сару, казавшуюся такой непорочной и беззащитной во сне. - Спокойной ночи, Сорель, и всегда помни, что ты не одна, - тихо произнëс Люций. И добавил: "Пшеница заплатит за свои слова". С этими словами Моран выпрыгнул из комнаты, мягко приземлившись на траву рядом с ароматными кустами мяты. Он молча поднял так и неоткрытую бутылку вина и книгу, и медленно направился к своему дому. Поведение Фредерика страшно разгневало Люция, пусть перед Сарой он почти и не проявил своей ненависти. Моран твëрдо решил сделать всë, что в его силах, чтобы поставить Пшеницу на место. Немного успокоив свою злость, он задумался о том что Сара даже не пыталась прогнать его, когда он застал еë в уязвимом положении, а наоборот приняла его поддержку. Эта мысль теплом отозвалась в душе, вызвала неуловимый трепет.