Молодая Госпожа Цзян

Это должна была быть простая охота на духа. Но как обычно всё пошло не по плану.

***

Адепты из разных орденов собрались на ночную охоту, Первый Нефрит решил провести её на несильного духа в лесу рядом с городом Цайи. Адепты подхватили эту идею и уже совсем скоро все были в лесу. Среди обычных адептов были и наследники Великих Орденов: сам Лань Сичэнь, Лань Ванцзи, Цзян Ваньинь и даже Не Хуайсан. Каким боком на данную охоту попал наследник Ордена Не уже никого не интересовал, тот был везде рядом со своими друзьями Вэй Усянем и Цзян Ваньинем. Над лесом сияло солнце, легкий ветер окутывал адептов играя с их волосами и подолами одежд. Адепты решили остановится на опушке леса чтобы подождать до темна, создать план и набраться немного сил перед охотой на хорошо духа. Лань Сичэнь встал перед адептами и начал говорить. —Молодые господа, попрошу вашего внимания. Демон на которого мы собираемся охотиться нападает исключительно на девушек, из деревни пропало уже более трех молодых дев, поэтому прошу вас быть осторожнее. На данный момент нам надо продумать план и организоваться. У вас есть идеи? — когда методичный голос Первого Нефрита смолк то почти сразу же поднялась рука Вэй Усяня. — Да, Молодой Господин Вэй? — Первый Молодой Господин Лань! Если дух на падает только на девушек то нам нужна приманка! Но кто же ею станет? — Может быть попросим какую-то девушку из деревни для этого? Просто заплатим ей за помощь и всё. — подал голос кто-то из толпы адептов. — Нет. — прозвучал холодный голос Лань Ванцзи, — Девушка может быть не с состоянии убежать или дать отпор духу. — Ванцзи прав, — сказал Лань Сичжнт оглядев толпу что хотела уже поддержать идею, — мы на можем рисковать безопасностью, а возможно и жизнью невинной девушки. — Тогда нам придется выбирать приманку из наших? — выкрикнул Вэй Усянь из-за чего получил удар по спине от своего шиди. Толпа адептов переглянулись и дружно начали искать кто же мог бы стать приманкой. Вэй Ин же сушив глаза посмотрел на своих друзей, затем не задумываясь ни секунды опять начал говорить, — А может быть это будет Не Хуайсан! Он даже немного на девушку смахивает, без обид Не-Сюн. — Ч-что? Я?! Вэй-Сюн, нет, я не смогу! Да и какой прок от меня! Я быстрее упаду споткнувшись об платье или в обморок грохнусь от ужаса! — быстро начал причитать Наследник Не пытаясь спаси и себя от этого позора, его же брат убьет за такое! Толпа адептов тоже закивала, толку от Не Хуайсана никакого, скорее мешаться под ногами будет. — Вэй Усянь, может ты сам станешь приманкой?! Тебе бы подошло! Да и ты сам не против был бы в платье нарядится и лицо разукрасит себе. — вставил свое слово Цзян Чэн. Он нахмурился глядя на него, вот уж точно кто не против будет этого дурдома, так это его настырный шисюн! Вэй Усянь глядя на него хитро-хитро улыбнулся отчего Цзян Чэн понял что сейчас что-то будет, и точно не хорошее. Он не прогадал, почти сразу Вэй Ин закинул свою руку на плечо шиди и закричал так что Цзян Чэн едва не оглох, — А давайте это будет мой шиди! Его в платье переодеть и накрасить вот вам и будет дева! Сходство такое что и Цзян-Цзунчжу не узнает! — сказав это так громко что все обернулись на них он поймал на себе множество недоуменных глаз. Наследник Цзян и девушка, это даже звучит смешно! Но опять же никто больше не хотел наряжаться, да и других вариантов больше у них нет, не до ночи же им тут торчать! Чтож, согласились все кроме самого Цзян Ваньиня. Вэй Ин пытаясь скрыть смех повел вырывающегося Цзян Чэна в деревню дабы им там местные девушки помогли. Девушки потупили глаза на их просьбу, взглянули на парня да и взялись за работу стоило Вэю применить свою лесть к девицам. Самого Усяня выгнали из дома а девушки принялись за работу над Ваньинем что еще не до конца смирился с таким раскладом событий. Вэй Усянь не долго думая быстро взял вино из таверне неподалеку и начал пить, когда вино закончилось он пошел обратно к адептам но перед этим передав через девушек чтобы Цзян Чэн сам вернулся к лесу. Возле леса уже во всю готовились к поимке духа, кто-то делал талисманы, кто-то повторял стойки, а остальные переговаривались. Когда увидели Вэй Ина идущего сюда без самой «приманки» оккупировали его со всех сторон спрашивая где же Цзян Ваньинь. Вэй Ин отмахнулся сказав что им там занимаются девушки из деревни а Цзян Чэн сам потом найдет их и придет. Через еще пару часов всё было готово, осталось лишь дождаться когда придет их «приманка» к лесу. Долго ждать им не пришлось, вскоре на горизонте появилась девушка, одета она была в светло-розовые одежды, лицо немного подкрашено, походка скованная но властная, спина прямая а смотрит на всех будто убить хочет, неважно уже, духа или своего шисюна. Вэй Ин не выдержал первым и громко рассмеялся увидев своего шиди таким, едва узнал, правда! — Хахахахахах! Шиди! Чэн-Чэн это ты?! Ой не могу! — согнувшись пополам от смеха захрипел Вэй Усянь. Ха это он был вознагражден пинком под ребра от этой девы, а голос совсем уж не девы кричал на него заставляя других тоже смеяться. После первой волны смеха адепты все же успокоились и рассказали что же нужно Цзян Ваньиню делать. Цзян Чэн что хотел уже всю эту нелепицу снять с себя быстро понял что к чему и встал на позицию. Ночь была тихой, слишком тихой. Даже цикады смолкли. Единственным звуком был плеск воды да шелест легкого розового шелкового платья по траве. Цзян Чэн, с трудом сдерживая дрожь не от страха, а от ярости и унижения, медленно прохаживался у кромки воды, стараясь двигаться плавно, как его учили деревенские девушки. Губы, подкрашенные румяной помадой, были плотно сжаты. В кулаке, скрытом широким рукавом, он до белизны сжимал рукоять Саньду. Вэй Усянь, затаившись в засаде на дереве, почти не дышал, пальцы лежали на его мече Суйбяне. Его взгляд, обычно полный веселья, сейчас был острым и сосредоточенным. И тут поплыл туман. Не обычный ночной, а вязкий, холодный и неестественно быстрый. Он стелился от ручья, окутывая фигуру в голубом. И послышался напев — тихий, мелодичный, полный такой щемящей тоски, что у самого Вэй Усяня на мгновение сжалось сердце. Цзян Чэн замер. Дух материализовался из тумана прямо перед ним — хрупкая красавица с печальными глазами в таком же голубом платье. Она протянула бледную руку, её губы шевелились, продолжая ту самую «Песнь тоски». Цзян Чэн подумал про себя — «Вот же... мерзость...» Но он не двинулся с места, играя роль зачарованной. Дух приблизился почти вплотную. Его пустые глаза будто рассматривали «девушку», а потом... исказились обидой и злобой. Видимо, даже призрачное чутьё подсказало ему, что здесь что-то не так. Иллюзия красоты рассыпалась. Кожа на лице духа потрескалась, как высохшая глина, обнажив синеватую тину. Длинные чёрные волосы взметнулись, превратившись в десятки острых, как иглы, щупалец, и с свистом понеслись к Цзян Чэну. В этот момент всё и началось. Цзян Чэн рванул рукой, разорвав тесный рукав платья (ещё один повод для будущей ярости), и «Саньду» с фиолетовой вспышкой вырвался из ножен. Он не стал уклоняться от волос, а рубил их наотмашь, каждый удар сопровождался треском, будто ломались мокрые прутья, и тихим, леденящим душу визгом духа. — Сейчас! — крикнул Вэй Усянь, уже не скрываясь. Он поднёс талисманы к лицу и полные духовной силы, взрезались в духа, как нож. Тот вздрогнул и отшатнулся, на мгновение дезориентированный. Но дух был не так прост. Он нырнул в туман, став почти невидимым, и атаковал сбоку. Его когтистые руки, вытянувшиеся на невероятную длину, метнулись к ногам Цзян Чэна, стремясь сковать их ледяным оцепенением. Цзян Чэн отпрыгнул, но подол платья — проклятый, прекрасный подол! — зацепился за корень. Он едва не грохнулся на землю. Это была доли секунды, но дух уже нависал над ним, широко раскрыв пасть, из которой пахнуло запахом гниющей ивы и тины. И тут с неба упала сеть. Не простая, а сплетённая из нитей, заряженных подавляющими призраков письменами. Её набросили другие адепты, выскочившие из засады. Сеть зашипела, коснувшись духа, и тот завыл от боли. — Ваньинь, печать! — заорал Вэй Усянь, уже спускаясь с дерева с заранее подготовленным талисманом-кусудамой в руках. Цзян Чэн, сбросивший с себя порванный подол одним резким движением (теперь он был в чём-то отдалённо напоминающем очень короткое и рваное платье), взмахнул «Саньду». Он не стал рубить, а воткнул меч в землю перед собой, создав мгновенный барьер из фиолетовой духовной энергии, который прижал бьющегося в сетях духа к земле. В этот момент Вэй Усянь завершил ритуал. Талисман вспыхнул золотым светом и притянулся к груди духа, как железо к магниту. Пронзительный, затухающий вопль пронёсся по лесу. Форма духа стала расплываться, превращаясь в клубок синего тумана, который с горестным шепотом втягивался в маленькую кусудаму. Наступила тишина. Туман рассеялся. На траве лежала лишь потухшая кусудама да клочья синего шелка. Цзян Чэн стоял, тяжело дыша. Его щёки горели под сбившейся косметикой, волосы выбились из сложной причёски, а от дорогого платья остались одни лохмотья, едва прикрывающие колени. Он медленно повернулся к Вэй Усяню, и в его глазах заплясали настоящие молнии «Саньду». А Вэй Усянь, держа в руках запечатанного духа, уже не мог сдержаться. Его лицо расплылось в широкой, бесстыдной ухмылке. — Ну что, — фыркнул он, с трудом переводя дух от смеха. — Дух пойман. И надо сказать... наша Молодая Госпожа Цзян была сегодня просто неподражаема. Особенно в тот момент с подолом. Это был высший пилотаж! После этих слов погоня стала неизбежной.