Бабушкина комнатка

В бабушкиной квартире было тихо, прохладно, мрачновато. Чёрно-бело. Дни и ночи почти не различались, только пылинки просыпались и начинали танцевать в луче света между шторами днём, да барабашки скрипели половицей в коридоре ночью. Где-то в углу плакал маленький котёнок, трубы то и дело ему подвывали. Раньше, если кто-то открывал дверь балкона, то в дверь комнаты начинали барабанить барабашки, дополняя оркестр. Грустный плюшевый мишка, как всегда, сидел на подушке и единственным глазом смотрел себе на облупившийся чёрно-бежевый носик. От второго его глаза осталась только серая растрепанная ниточка. Говорить он не мог, так как язычок у него тоже давно отпал. Плюшевый мишка был уже старенький. Почти всю свою жизнь он сидел на этой подушке и, казалось, думал о чем-то своём, маленьком и вместе с тем глубоком. Плюшевый мишка, задумавшись, не сразу заметил, когда к нему подкатился старенький мячик. Мячик был резиновый, с одной стороны красный, с другой — зелёный, посередине синяя полоска. Когда-то давно его продырявили, и он научился разговаривать, выдувая воздух. — Мишка, ты не знаешь, где бабушка? Плюшевый мишка задумался. Он чуть приподнял вверх растопыренные лапки, как бы пожимая плечами. Да, бабушка уже несколько дней не перекладывала его и не стряхивала пыль с подушки. Раньше такого не бывало. — Динь-динь... — тихонько сказал одинокий будильник с тумбочки. Ему всегда было тоскливо и скучно. Он не мог обмануть время. Его тоже давно не заводили, но иногда, когда ему становилось совсем печально или когда короткая чёрная стрелка проходила мимо золотой, он вздрагивал и говорил «Динь-динь...» Бывало, что большие и тяжелые часы с кукушкой отвечали ему «ку-ку». Мячик подкатился к часам с кукушкой. — Часы, вы не знаете, где бабушка? Часы, гирьки которых свисли до самого пола, едва качнули маятником, словно головой, а кукушка неуверенно ответила: — Нет... Котёнок продолжал плакать в углу возле пустой миски с присохшими пятнами. Да так жалобно, что будильник звякал ещё чаще, а барабашки в коридоре то и дело норовили заглянуть в комнатку. — Котёнок, а ты не знаешь, где бабушка? — Мяу... — котёнок казался совсем крошечным. — Нет... Я хочу кушать... Мяу... — Бабушка тебя не покормила? — Нет... Она уже давно меня не кормила... Мячик немножко прогнулся и уменьшился. Он покатался по комнате, как бы от ветра, затем чуточку раздулся и громко сказал: — Идите все ко мне. Жители комнаты сначала не хотели идти: они привыкли к своим местам. Но потом плюшевый мишка пошевелил ушками, бузнулся на спинку, перекатился на пузико, неуклюже встал на ножки и пошёл к мячику. Тогда и будильник с тумбочки, звякнув, поспешил за своим соседом. Он сполз на приоткрытый ящик, перекатился на табуретку со сползшим, непоправленным пледом, брякнулся на весы, с них — на пол. Вскоре вокруг мячика собралось живое кольцо из кукушки, будильника, плюшевого мишки и пугливого котёнка. — Нужно найти бабушку. Вы пойдете со мной? — Но ведь в коридоре барабашки!?. — пропищал котёнок. — Да. Но, надеюсь, они не станут нас пугать. Плюшевый мишка пошевелил ушками и покачал лапками. Он хотел что-то сказать. Он был мудр, хоть его мордочка с покосившимся глазом казалась глуповатой. — Вы согласны? — переспросил мячик соседей. Он не мог всех оглядеть, так как у него не было глаз. Если б его еще раз проткнули, он смог бы видеть, но детишки уже давно с ним не играли: детишкам не нужен проткнутый мячик. — Да... — ответили котёнок и кукушка, а что думали будильник и плюшевый мишка никто так и не понял: если плюшевый мишка и умел говорить, когда у него был язычок, то будильник всегда был способен только на «Динь-динь...», что он и ответил мячику. И жители комнаты дружной командой подошли к закрытой двери. И всё. Все они слишком маленькие, чтобы дотянуться до ручки, но слишком большие, чтобы залезть под дверь. Казалось, никто из них не справится с этой задачей. Но маленький котёнок не растерялся, он начал карабкаться на комод, стоящий возле двери. Все ему помогали, и даже сам комод выдвигал и задвигал перед ним ящики, делая лесенку. Наконец, котёнок добрался до верха, подошел к краю, сжался и прыгнул. Он повис на дверной ручке и стал раскачиваться. Кукушка, взлетела ему на спинку. Плюшевый мишка неуклюже взял мячик в лапки и подбросил его. Он попал по ручке, и общих усилий хватило, чтобы отворить дверь в тёмный коридор. Теперь начиналось самое страшное: почти незнакомый для новоиспечённой команды мир. — Ш-ш-ш-ш... — шипели барабашки. — Р-р-р-р... — У-у-у-у... — Мяу... — сказал маленький дрожащий котёнок и попытался зашипеть: — С-с-с-с... — Барабашки, — сказал мячик, — не пугайте нас, пожалуйста. Мы ищем бабушку. Нам и так страшно. Вы не знаете где она? — Бабушку?.. — спросили барабашки. — Она давно не наступала на нашу половицу. Наверное, нам всё равно. — Ладно, но не пугайте нас. — Хорошо. Мы не будем вас пугать. Идите... — и они скрипнули половицей в знак прощания, потеряв к новым знакомым интерес. А команда побрела дальше. Вой труб остался далеко позади, в лучах из двери уже невозможно было разглядеть пляшущие пылинки, барабашки затихли... И вот следующая трудность: порог. Что делать? Мячик перекатится, котёнок перепрыгнет, плюшевый мишка перелезет, кукушка перелетит, но как быть с будильником? — Мишка, — сказал мячик, — ты можешь поставить будильник на порог, а с другой стороны его снять? Плюшевый мишка пошевелил лапками. «Не разобью ли я его?» — боялся он. — «Да и что нас ждёт за порогом?..» — Тебе придётся... — пискнул котёнок. — Мы не умеем... Плюшевый мишка подошёл к будильнику, наклонился и поднял его, обхватив лапками. Запрокинувшись назад и едва не упав, он поставил позвякивающего друга на порог, затем взобрался сам. С дальней стороны порога плюшевый мишка бухнулся на пол. Ему не было больно, он был мягким. Оттуда он снова дотянулся до будильника и поставил его на пол. Будильник потёрся о своего спасителя, благодарно сказал «Динь-динь...» — и вся компания двинулась дальше. Вот и большая комната. Именно здесь у батареи на креслице обычно сидела бабушка. Она и сейчас сидела тут, но не на креслице, а на полу, прислонившись спиной к батарее. Её голова свисала на грудь, а руки лежали на животе и держали спицы с вязанием. — Мяу... — сказал котёнок. — Бабушка! Мяу! Мяу! Покорми меня! Он полизал любящие бабушкины пальцы, которыми она его не раз гладила и чесала, затем принялся тереться об её тёплые валенки, уже готовый к тому, что сейчас она встанет, пойдёт в комнатку и положит в миску чего-нибудь вкусного. Мячик, присвистывая, катался рядом. Он выполнил свою цель и был очень горд. Кукушка взлетела и села бабушке на голову, чтобы, когда бабушка встанет, помогать ей смотреть по сторонам. Будильник подошёл к бабушке и попытался оглядеть её, но не удержал равновесия и, звякнув, повалился на спину. И только плюшевый мишка опустил голову, подошёл к бабушке, вскарабкался на колени, вынул вязание из рук, прикрылся им и сел. Ему хотелось побыть ещё чуть-чуть с добрым и любимым человеком, хозяйкой такого маленького и незначительного существа, как он — плюшевый мишка.