Только ты

— Вопрос: что у вас на уме, госпожа Герта? Тихая синтезированная речь раздаётся совсем рядом, принося вместе с собой звук парочки шагов и шороха пальто, когда собеседница двигается. Оптические датчики и фиолетовые глаза наблюдают за небосводом. Бесчисленное количество звёзд отражаются в небольшом монокле и радужке органического глаза. Герта скрещивает руки, практически обхватывая себя за предплечья. — Ничего, Скрюша. Вспоминала последнее собрание Общества Гениев. Женский голос звучит размеренно и вдумчиво. В нём больше нет надменности, гордости или ещё чего-то, что обычно так любит проявлять Герта. Пауза повисает между ними. Механическая аристократка не давит на неё, прекрасно зная её натуру. Они работают друг с другом уже не одно десятилетие, провели немало совместных исследований и являются академическими партнёрами дольше продолжительности жизни среднестатистического человека. Такое количество времени вместе дало много данных о поведенческих паттернах её коллеги, которые Скрюллумита смогла проанализировать и выстроить подходы, наладив коммуникацию. Если они всё ещё тут, значит, что у неё получилось. — Я тогда подумала о том, что... – неуверенно начинает Герта, но запинается, прежде чем продолжить. Она вздыхает. Позволить залезть к себе в голову — очень лично и интимно для неё. Редко такое происходило за всё время их знакомства, но весь остальной мир не получает даже самой маленькой части того, что показывает Герта своей неорганической коллеге. — Столько всего произошло на Амфореусе. Множество невероятных событий, постепенно ведущих нас к концу вычислений Дроидоголовой, – небольшой ветер задел длинные волосы, создав движение. Зелёные оптические датчики внимательно проследили за этим. – Совместное обсуждение гениальных умов, когда мир стоит на пороге исчезновения. Герта сглатывает. — Любимцы эрудиции, гении, о которых все говорят, – Герта чувствует себя немного нервно. Это неудивительно, когда ты совсем не умеешь говорить о таких вещах. – Неужели любопытство — единственное наше чувство в подобные моменты? Молчание между ними повисает на какое-то время, пока Скрюллумита выполняет анализ сказанного. — Я так не считаю, – негромко отвечает она. – Предположение: большинство людей нашей категории действительно нашли бы это любопытным, но остальная группа почувствовала бы что-то большее, чем просто интерес. Скрюллумита поворачивается корпусом к Герте, всё ещё стоящей к ней боком. — Исходя из моих эмпирических наблюдений и сведений, полученных за годы нашего совместного сотрудничества, вы принадлежите ко второй группе, более эмпатичной, чем первая, – она сразу замечает, как губы Герты поджимаются. Движение совсем маленькое, но она всё равно это улавливает. – Даже если вы пытаетесь это отрицать, госпожа Герта. Та в ответ лишь тихо смеётся, наконец-то смотря в горящие зелёным светом оптические датчики. — А что чувствуешь ты, Скрюллумита? В какой группе находишься ты? – спокойно спрашивает Герта, поднимая в качестве жестикуляции одну руку, согнутую в локте. Рука в перчатке поднимается, сжимаясь в кулак и дотрагиваясь до металлического подбородка, излучая этим жестом задумчивость. Герта не хочет думать о том, как натягивается пиджак на крепких женских плечах во время этого движения, но всё равно пялится. — Анализ: я всегда стараюсь минимизировать потери, особенно если это человеческая жизнь или вменяемое состояние психики. Сохранение и безопасность органических и неорганических форм жизни всегда превышает значимость моих исследований. Некоторые члены Общества Гениев не разделяют со мной данную гуманность, – Скрюллумита чуть склоняет голову, смотря ей в лицо. – Вывод: я также принадлежу ко второй группе. Герта слегка мотает головой, опуская руки и делая шаг вперёд. — Хорошо, это ответ на мой второй вопрос, – она может видеть своё собственное отражение в небольшом монокле. – Но был и первый. Рука с фиолетовым маникюром медленно прикасается к плечу, скользя чуть ниже, пока не останавливается на грудине, прямо под её энергетическим ядром. — Я повторю свой вопрос для тебя, Скрюллумита, – Герта слегка наклоняется. – Что ты чувствуешь? Неожиданное поведение сбивает терморегуляцию. Её прикосновение прямо под её источником жизни ощущается довольно... странно. Очень интимный жест, выражающий близость и желание коснуться именно сейчас, именно в момент, когда они довольно уязвимы эмоционально друг перед другом. Механические руки опускаются, пока одна из них не накрывает женскую руку, из-за чего у Герты перехватывает дыхание. — Также, как и все гении, я чувствую любопытство, – Скрюллумита наклоняется вперёд настолько, что её грудь слегка касается чужой, а лицевая пластина не так далеко от уже покрасневшего лица. – Но к вам, госпожа Герта... – свободная рука поднимается, аккуратно убирая пару выбившихся волос, прежде чем лечь на острое плечо, не скрытое одеждой, вызывая трепет в органическом теле. – ...у меня особый интерес. Металлическая рука на плече ощущается как прикосновение к оголенному нерву, немного отвлекая от того, что они стоят так близко друг к другу, разговаривая о том, что они чувствуют. Это непривычно и даже страшно для Герты, но это не рандомный человек, возомнивший себя невесть кем, а Скрюллумита. Механическая аристократка и правительница планеты Скрюллумита. Эрудроид, с которым она так долго вместе, и неорганическая женщина, которая заявила, что всё потеряет смысл, если Герта решит пожертвовать собой. Столько вещей и воспоминаний связано с ней, столько эмоций, чувств и переживаний, что Герта позволяет себе быть жадной, переступая все рамки приличия. Герта проявляет жадность и ведёт себя нагло, когда её нежные губы прижимаются в мягком поцелуе к нижней части лицевой пластины Скрюллумиты. Металл немного холодит ей кожу, но это не так важно. Важно то, что ей отвечают, обнимая за талию и нежно прижимая к себе. Руки скользят по обнажённой спине во время поцелуя, оглаживая нежную кожу, вызывая мурашки. Герта шумно выдыхает, когда Скрюллумита углубляет своеобразный поцелуй, надавливая на губы чуть сильнее. Их груди плотно соприкасаются друг с другом, дыхание сбивается, а взволнованность отдаётся где-то в точке пульса. Руки сами обвиваются вокруг металлической шеи. Она такая твёрдая, но одновременно с этим противоречиво мягкая в своих действиях. Скрюллумита обращается с Гертой, как с самым хрупким и ценным для неё предметом во всём космосе, демонстрируя привязанность не только словами, но теперь уже и действиями. Когда Герта разрывает поцелуй, кровь ещё больше прилила к щекам, а блеск в глазах стал ещё ярче. — Это входило в твои планы на сегодняшний вечер, Скрюша? – улыбка расцветает на её лице. – Я смотрю, тебе нравятся органические женщины. Яркий зелёный свет направлен на неё. — Уточнение, – Скрюллумита обнимает её, заставляя прижаться к себе полностью, а Герта снова чувствует холод металла своими горячими руками, стоит ей коснуться её шеи. – Мне нравишься только ты, Герта. От неё пахнет чем-то дорогим и тяжёлым, смешанным с присущим ей металлическим запахом, но Герте нравится. Она вдыхает интересный, но давно знакомый аромат, расслабляясь в бережных объятиях той, кто остался с ней даже в самый сложный период её жизни. А над головами взрываются звёзды.