Tentation

Плейлист к главе:

Начало главы: Bound - RY X

Вечер пульсировал сюрпризами и электрическим напряжением, дрожащим в воздухе. Тэхен, словно мотылек, мечущийся в свете лампы, перелетал от одного гостя к другому, обдавая их теплом своей вновь обретённой уверенности, словно оттаивая замёрзшие сердца. Его смех звенел фальшивыми нотами, шутки вылетали, словно пустые оболочки, а флирт был лишь танцем отчаяния — неуклюжей попыткой скрыть всю злость на Чона и происходящее сейчас, от этого ему становилось тошно. Всё это происходило под неусыпным взглядом Чонгука, чьи глаза горели темным, тревожным огнём, хищным и зловещим... «Неужели ты думаешь, что видишь меня насквозь, Чонгук?» — беззвучно усмехнулся Тэхен, заглушая собственные мысли. «Нет, милый, ты ещё не видел настоящего меня. Эта игра только началась, и я готов поставить всё на кон, лишь бы доказать, что я не из тех слабых мальчиков, которых ты привык трахать, ублажать и потом сжирать в прямом смысле…» Тэхен даже не подозревал, что таким нежным он бывает только с ним. Под бледной луной, казавшейся особенно холодной и отстраненной, Тэхен обрушил на окружающих всю свою новую обольстительность. Его громкий, неестественный смех эхом отдавался от стен. Он бросал многозначительные взгляды, плел двусмысленные кружева и дерзко стащил кусок торта с губ юноши, словно пытаясь украсть хоть немного легкомыслия. Чонгук, словно завороженный, наблюдал за этим представлением. Тэхен уже переоделся во что-то красивое, но слишком откровенное — явно вкус Хосока. Взгляд Чонгука прожигал Тэхена насквозь, словно рентген. "Посмотрим, как долго ты сможешь поддерживать этот маскарад," — казалось, говорили его глаза. Тэхен, чувствуя этот взгляд, лишь усиливал свою игру, словно подталкиваемый невидимым соперником. Он кружил по залу, демонстрируя свои новые "перья", каждое движение — вызов, каждая фраза — провокация. Но с каждым мгновением Тэхен ощущал, как фальшь разъедает его изнутри. Смех становился натянутым, комплименты — плоскими. За маской уверенности скрывался испуганный мальчик, отчаянно пытающийся казаться тем, кем он не является. Весь этот спектакль был адресован лишь одному зрителю — Чонгуку, чье мнение значило для Тэхена слишком много. Вдруг кто-то схватил его за локоть — это был ревнивый Чонгук. Рука сжала его так, словно тиски. Шутки, флирт мгновенно исчезли, оставив лишь ледяной страх. Тэхен обернулся, испепеляя взглядом, но тут же замер — взгляд Чонгука был полон ярости, сожаления и… боли? – Танцуешь для него? Думаешь, я не вижу твоих жалких попыток? – прорычал Чонгук, его голос был низким, опасным, словно рычание хищника, загнавшего добычу в угол. Тэхен попытался вырваться, презрительно скривив губы, но хватка лишь усилилась, прожигая кожу. – Оставь свои собственнические замашки при себе, Чон. Или ты забыл, кто здесь устанавливает правила? – прошипел Тэхен, чувствуя, как щеки заливаются краской. Но Чонгук лишь усмехнулся, и в этой улыбке скрывалась мрачная угроза. – Правила? Милый, ты еще не играл со мной по-настоящему. Увидишь, я заставлю тебя забыть обо всех этих жалких позёрах. Ты будешь молить меня о пощаде, – прошептал Чонгук у самого его уха. Тэхен ощутил ледяной озноб, пробегающий по спине. В этот момент он понял: игра зашла слишком далеко. Чонгук — не просто соперник, он — хищник, а Тэхен — его добыча. Бежать уже поздно. Обжигающее дыхание опалило кожу, сердца стучали в унисон, оглушительно — Тэхён невольно удивился: неужели у этого Пресмыкающегося вообще есть сердце? Оказывается, есть… Багряная мантия и облегающее чёрное золото на груди были сброшены в порыве страсти, разбросаны по комнате Чонгука. Их собственные феромоны, густые и пьянящие, наполнили всё пространство, вытеснив реальность. Они утонули во времени, забыв обо всём: о гостях, возможно, всё ещё ожидающих их в саду, о Хосоке, который, казалось, совершенно не замечал их отсутствия, спокойно расхаживая и оживлённо споря с Юнги. Жаркие объятия Чонгука обжигали, словно пламя, но Тэхён жаждал этого огня, этой всепоглощающей страсти, стиравшей границы между ними. Каждый поцелуй, каждое прикосновение — взрыв, круживший голову и лишавший разума. В эти мгновения не существовало ни титулов, ни обязанностей — лишь два сердца, бьющихся в унисон в безудержном стремлении друг к другу. Тэхён чувствовал, как его руки судорожно вцепляются в сильные плечи Чонгука, словно боясь, что этот миг ускользнет, растворится в дымке реальности. Он хотел запомнить каждую деталь: запах его кожи, вкус его губ, жар его тела, идеально отвечающий его собственному. В этой страсти он находил убежище — защиту от жестокого мира, что лежал за пределами этой комнаты. — О чём ты говорил с этой… мразью? — прорычал Чонгук, его голос был едва слышен, но в нем скрывалась такая сдерживаемая ярость, что кровь словно застыла в жилах. Его взгляд, неотрывно буравивший Тэхёна, был полон дикой, звериной угрозы — в глубине глаз плескалось что-то хищное, готовое в любой момент рвануться вперёд и разорвать всё на куски. В каждом его движении ощущалась энергия бушующего вулкана, готового взорваться. — Он просто пригласил меня на ужин завтра, ничего особенного, — произнес Ким с легкой усмешкой, пока его руки мягко блуждали по груди мужчины. — Хан, кажется, забыл, на чьей свадьбе он находится, — голос Чонгука стал холоднее, его слова прозвучали как удар ножа. Взгляд его стал еще более пронзительным, словно он пытался просверлить Тэхёна насквозь. Взгляд Тэхёна стал колючим, отражая гнев Чонгука — зеркало, в котором искрилась неукротимая ревность. — Это всего лишь приглашение. Не стоит так злиться, — пытался он смягчить ситуацию, мягко касаясь кончиками пальцев его напряжённой челюсти, но Чонгук оставался неподвижен, словно статуя из мрамора, пропитанная яростью и страхом. — Не стоит? — прошипел он, сжимая руки Тэхёна так сильно, что, казалось, он хочет раздавить их в своем гневе. — Он смотрит на тебя, как на добычу, Тэхён. Как он смеет желать то, что принадлежит мне? — в его голосе звучала не только ревность, но и неуловимый страх — страх потерять Тэхёна, лишиться этого единственного светлого луча в его мрачном, властном мире. — Я не принадлежу тебе, Чонгук, — тихо прошептал Тэхён, его глаза были полны спокойствия и вызова, словно он бросает вызов собственной судьбе. — И никому не принадлежу, — его подбородок гордо вскинулся. Игра началась, и он наслаждался этим — дразнить зверя, наблюдать, как в его глазах вспыхивает дикая тьма. Чонгук рыкнул, разрывая тишину, и притянул Тэхёна к себе так близко, что их дыхания слились в один жаркий порыв. — Не испытывай мое терпение, Совёнок, — его голос стал хриплым, насыщенным угрозой, но в глазах билась отчаянная тоска, нежелание отпускать это искушение. Он прижался к нему, скользнув руками под его шею, ощущая тепло и живость тела. — А что ты предложишь взамен, если я откажусь от ужина с этим… мужчиной? — прошептал он, его дыхание обжигало губы Чонгука, вызывая внутри вспышку электрического тока. Чувства заиграли ярче, разгорались, словно огонь, который невозможно погасить. — Всё, что пожелаешь, — прошептал Чонгук, впиваясь в губы Тэхёна жадным, страстным поцелуем. В этом поцелуе звучало обещание власти, безумной страсти и безудержного наслаждения. Мир за пределами этой комнаты исчез — остались только они, два хищника, запутавшиеся в сети взаимного влечения, готовые на всё ради этого мгновения власти друг над другом. Шепот, стоны, прерывистые вздохи — их голоса сливались в единую мелодию желания, понятную только им двоим. Тэхён чувствовал, как с каждым касанием рушится старый мир, уступая место новому — миру, где царят только чувства, где любовь и страсть не знают границ. Впиваясь тонкими пальцами в мягкую кожу под напряжённым телом Чонгука, рука Тэхёна дрогнула, и всё на столе — стекло, бумаги, стакан с виски — полетело вниз, разбившись о пол. Завороженный, Чонгук оторвался от его губ, взглядом окинув хаос — документы, раскиданные по столу, и разбитый стакан. В глазах Тэхёна плескалось искреннее сожаление, смешанное с нескрываемым триумфом. "Кажется, магия и правда вышла из-под контроля," — мелькнуло в голове у Чонгука. – Кажется, кто-то слишком увлёкся, – прошептал Чонгук, с легкой улыбкой наблюдая за реакцией Тэхёна. – Не волнуйся, у меня есть страховка от магических землетрясений. Совёнок фыркнул, притягивая Чонгука обратно в свои объятия. – Не отвлекайся. У меня ещё есть несколько заклинаний, которые я хочу испытать на тебе. Мир снова сузился до размеров этой комнаты, до их тел, переплетённых в танце страсти. Никаких осколков, никаких бумаг — только они и всепоглощающее желание. Чонгук запустил руки в волосы Тэхёна, углубляя поцелуй, и в этот момент был готов отдать всё за это мгновение. За его вкус, за его запах, за эту игру, в которой они оба были готовы проиграть или победить — кто знает? В этом и заключалась вся прелесть.

***

Словно из плена сновидений, Тэхён проснулся в горячих объятиях, которые казались одновременно нежными и наполненными страстью. Отстранившись, он узнал в своем пленителе Чонгука, врага. Непостижимое смятение терзало его душу: как он мог испытывать хоть что-то — даже тепло — рядом с этим монстром? Но в его глазах Тэхён заметил нечто неожиданное: отражение собственной раненой души, изголодавшейся по любви и сочувствию. Он понимал, что их путь будет трудным, полным испытаний, но в этот миг, в этих объятиях, он ощущал себя по-настоящему живым

***

Утро осторожно коснулось спальни золотым лучом, пробившись сквозь чуть приоткрытые шторы. Тэхён медленно проснулся, ощущая себя потерянным в хаосе вчерашней ночи — в памяти оживали страстные мгновения, моменты, когда они были единственными актёрами в этом безумном спектакле. В комнате остался лишь тихий след его присутствия — едва уловимый аромат Чонгука, словно растворившийся в утреннем тумане, оставив Тэхёна одного среди обломков былой страсти. Сердце сжалось от осознания: этот океан чувств, в который он нырнул с таким отчаянием, мог оказаться лишь иллюзией, мимолетным побегом от реальности. Разве он действительно способен чувствовать что-то, кроме ненависти, к этому человеку — к тому, кого он мысленно назвал "монстром"? Эти мысли пронзили его, словно острый ножи. Но взгляд, мимолетно пойманный из глубин вчерашней ночи, не давал покоя. Он видел отражение — свое искаженное, но до боли настоящее — в глазах Чонгука. И сейчас, в этой пустой, пропитанной воспоминаниями комнате, Тэхён почувствовал сильное желание найти его. Доказать себе, что всё было лишь игрой, что между ними нет ничего, кроме страсти и вражды. Поддавшись внезапному порыву, он сбросил одеяло и направился к двери.

***

В комнате, пропитанной полумрачным воздухом и солнечным светом, развернулось настоящее разнообразие существ! Четырнадцать разнородных альф — семь привлекательных мужчин и семь очаровательных дам — смесь национальностей, рас и загадочных существ из иных миров. Токкэби ухмылялись русалкам, змеи шипели что-то квисинам, пульгасари обменивались взглядами с оборотнями, а хаэчи, чхоллимы и кумихо, казалось, затевали свои собственные игры в кости. А во главе этого яркого сборища — сам Чонгук — дракон во всем своем великолепии. В воздухе витало напряжение, словно статический разряд перед грозой. Все собрались, как вороны на ветке, пристально глядя на Чонгука, задаваясь одним вопросом: что он собирается делать со своим супругом? Чонгук, если бы мог, давно бы решил проблему, но этот шумный круг слухов и мнений выводил его из себя. На самом деле, даже он сам еще не определился с судьбой Тэхёна. Соблазн поглотить его целиком был велик, но возникала и мысль — поиграть с ним, как кот с мышкой. – Ты хоть понял, что натворил вчера?! – выпалил Чимин, русал с искрящимися глазами. Он был, пожалуй, единственным разумным человеком в этом море хаоса под названием «жизнь Чонгука». Русал… Да не простой — черновод! Длинные волосы цвета ночного неба, кожа, словно лунный камень, и власть над всеми водами — от маленькой лужицы до бушующего океана. А рядом — его муж, Намджун, токкэби, харизматичный и альфа до кончиков когтей. Эти двое сейчас смотрели на Чонгука с таким выражением, будто он только что случайно поджег Атлантиду. – Да понял я! – огрызнулся Чонгук, барабаня пальцами по столу. – Тэхён оказался не таким уж простым. Думал, купил игрушку, а получил… сюрприз с зубами. Чимин фыркнул, его сине-черные волосы слегка взметнулись. – Сюрприз с зубами? Вчера он половину твоих слуг отправил на тот свет! Я бы понял, если бы он был демоном или чем-то похуже, но… Чонгук, он хуже тебя. – Намджун одобрительно кивнул, поглаживая Чимина по плечу. Чонгук закатил глаза, а в комнате раздался недовольный гул. «Хуже меня? Да ладно! Он просто… очень энергичный», — подумал он. И, честно говоря, это было мягко сказано. Тэхён — ходячая катастрофа, стихийное бедствие в обличье ангельской красоты. Но, черт возьми, это было захватывающе. – Ладно, хватит ныть! – рявкнул он, заставляя притихнуть толпу. – Какие есть идеи? Что делать с этим… феноменом? И вдруг поднялась рука. Нет, не просто рука — лапа, покрытая блестящей чешуей. Это была Юна — кумихо с девятью хвостами, каждый из которых, казалось, жил собственной жизнью. – Думаю, стоит дать ему шанс, – промурлыкала она, сверкнув золотыми глазами. – Он интересный и явно умеет развлекаться. А тебе, Гук, как никому другому, необходимы новые ощущения. Чонгук нахмурился, обдумывая слова Юны. Она не была дурой — видела то, что ускользало от других. Если в Тэхёне было что-то особенное, возможно, в этом действительно есть смысл. Он вздохнул, поднимаясь со своего трона. — Дайте мне немного времени. Разберусь сам. А вы, — он обвел взглядом собравшихся, — займитесь своими делами. И никаких слухов! Пока они обсуждали, разговор перешел на экономию, запасы, охоту и прочие дела. В комнате воцарилась гробовая тишина, такая плотная, что казалось, её можно было потрогать. Альфы замерли, кумихо прикрыла глаза, прислушиваясь к внутренним инстинктам. Идиллия разрушилась в тот самый момент, когда Тэхён, словно сошедший с небес ангел возмездия или просто очень сонный, появился на пороге. — Чонгук, милый, ты где запропастился? — промурчал Тэхён, сладко потягиваясь, игнорируя ошарашенные взгляды. Халат Чонгука то и дело соскальзывал с его плеч. — Я проснулся, а тебя нет… — его голос звучал искренне, и у Чонгука едва не случился нервный тик. — Тэхён… — прошипел Чонгук, пытаясь сохранить спокойствие. Вся его репутация хладнокровного дракона казалась на грани разрушения. — Что ты тут делаешь? Тэ, будто отбросив приличия, присел на колени и уткнулся в шею Гука, являя себя настоящим, без масок. Его тихий голос, коснулся уха: — Просто решил проверить, вдруг где-нибудь обнаружу труп собственного мужа. — Взгляд омеги был не только игрой, но и глубокой, почти болезненной нежностью. Чонгук застонал. Эта игра становилась всё безумнее, но ему всё это нравилось. — Просто проходил мимо, решил поздороваться, — он обнял Чонгука за шею, ничего не подозревая. — Тут важное совещание, — прорычал Чонгук, пытаясь сбросить нахального гостя, но Тэхён цепко держался. — Ой, да ладно! Разве важнее меня? — кокетливо хлопал ресницами Тэхён, вызывая у Чонгука противоречивые чувства: желание его придушить и желание вытрахать всё его веселье прямо на этом столе. – Ну что, выкладывай, о чем тут шушукаетесь? Тэхён начал засыпать вопросами, не давая Чонгуку вставить и слова. Альфы переглядывались, не зная, как реагировать на его наглость. Чимин откровенно смеялся, а Юна загадочно улыбалась, словно предвкушая скандал. Чонгук понял — сопротивляться бесполезно. Тэхён как ураган, снесет всё на своем пути. – Ладно, все свободны! – рявкнул он, наблюдая, как зверинец мгновенно растворяется в дверях. Остались только Чимин и Намджун, будто решили досмотреть этот цирк до конца. – А вы чего уставились? Тоже валите! – прикрикнул он, и они, переглянувшись, поспешили уйти. Когда дверь за ними захлопнулась, Чонгук повернулся к Тэхёну, в глазах которого плясали черти. – Доволен? – прорычал он. – Более чем, – Тэхён обвил его шею руками и притянул к себе в страстном поцелуе. Поцелуй вспыхнул, как спичка, разгораясь до пламени. Чонгук забыл обо всем: о совещании, слухах, имидже. Остались только губы Тэхёна, его аромат, дерзкая уверенность, которая сводила с ума. Он углубил поцелуй, притягивая Тэхёна еще ближе, пока тот не вздохнул тихо, растворяясь в объятиях. В этот момент он понял — пропал навсегда. Когда воздух закончился, они отстранились, жадно ловя дыхание. Тэхён, с лукавой искрой в глазах, облизнул припухшие губы и, глядя снизу вверх, прошептал, играя с огнем: – Мне нужно уехать на 2 месяца. Всё тепло, окутывающее Чонгука, мгновенно исчезло, оставив лишь ледяную пустоту. Уезжает? Чонгук стал слишком мягким, слишком ранимым. Тэхён — его трофей, и не более. А он для Тэхёна — враг. Они не обычные любовники, чтобы так просто уезжать по своим делам. Он принадлежит Чонгуку — и всё. – Что? – выдохнул Чонгук, голос охрипший от неутоленного желания. – Куда? Почему? – слова вырывались сбивчиво, словно птицы в шторме. Внутри поднялась волна паники, словно он чуть не потерял контроль над своей тёмной сущностью. Но сейчас он терял контроль над чем-то важнее — над сердцем. Глаза Тэхёна стали серьезными, в них мелькнуло что-то непонятное. Грусть? Жалость? Или холодный расчет? – Мне нужно уехать, Чонгук. Есть дела, которые нужно закончить, – голос звучал мягко, но в нем чувствовалась твердая решимость. – Я вернусь, обещаю. Но мне нужно время. Обязательно вернусь, чтобы убить тебя, и ни о чём не жалеть. Чонгук отвернулся, сжимая кулаки до боли. Он не хотел показывать уязвимость, не хотел, чтобы Тэхён видел, как сильно он привязался за эти дни. Но молчать было невозможно. – Не обещай, если не уверен, – прошептал он, отворачиваясь, сглотнув комок в горле. Тишина в комнате была оглушающей. До боли пустая. – Хватит истерик, Чонгук… Ради всего святого, хватит, – прошептал Тэхён, слезая с колен. Взгляд стал ледяным, словно осколок разбитого зеркала. – Если я так невыносим, просто… сожри меня. – Узнаю, что ты переспал хоть с одним ублюдком, и твое желание исполнится во всех красках, – процедил Чонгук, не позволяя себе думать о ком-то другом. Внутри сжалось, саднило от этой мысли. – И следи за собой. Тэхён замер, словно его ударили. В глазах мелькнула боль, словно вспышка молнии в ночи. Он ожидал чего угодно, но только не этого — собственнического рыка. И это почему-то задело его глубже, чем любые обвинения. Взгляд Тэхёна потемнел, в нем появилась тень старой боли, которую Чонгук еще не успел залечить. – Обязательно прослежу, – бросил он через плечо, направляясь к двери. Чонгук застыл, будто поражённый громом. Каждая клетка кричала, желая остановить его, удержать, приковать к себе. Но что он мог сказать? Как объяснить этот внезапный, всепоглощающий страх потери, который душил сильнее врагов? Он — дракон, покоритель миров, — вдруг оказался бессилен перед хрупким омегой, который одним взглядом мог заставить сердце замирать. Звук закрывающейся двери эхом разнёсся в его душе. Чонгук рухнул в кресло, чувствуя, как мир теряет краски. Он ненавидел слабость, ненавидел Тэхёна. Но больше всего —себя за позволение всему случиться. Злость вспыхнула с новой силой. Он ударил кулаком по столу, срывая гнев на предмет. Но боль в груди не утихала. Добро пожаловать в наш уютный уголок! Здесь вы узнаете все подробности о моих работах и даже немного о личной жизни персонажей: https://t.me/Lin10060 Чимин - https://pin.it/2fU6exIY4 Намджун - https://pin.it/5GGL0VR4w Юна - https://pin.it/3NqhwpNd5