1.
10 февраля 2026 г., 21:38
В покоях архангела Михаила царил лазурный свет. Он окутывал буквально всё в просторной келье, нежно обволакивал ложе, на котором возлежала на шёлковой перине молодая ангел, облачённая лишь в кипельно-белую тунику.
Её русые локоны развевало тихое дыхание сонма ангелов, что высоко в облаках дремали, ожидая пока скроется пора сумерек а затем воссияет Солнце.
Полные губы Ангелессы излучали смиренную улыбку, а прекрасные, белоснежные с розоватым отливом крылья слегка покачивались, пока ни скрылись вовсе.
Её аура покоя и безграничного счастья, казалось разнеслась по каждому уголку небес, извещая что родился сын предводителя воинства господнего Михаила.
Малыш был прекрасен, мирно спал в материнских руках, а его маленькие крылышки с перламутровым, ещё пока редким оперением, едва только привыкали к небесному миру, покачиваясь в стороны.
Ангел трепетно поглаживала маленькую спинку, аккуратно придерживая чтобы не задевать крылышки, и не могла отвести взор: у малыша были идентичные черты отца и милая русая чёлочка, что уже сформировалась в причёску из совсем коротких, но густых волос.
Реснички пушистые тёмные, а глазки небесно — голубые, пытливые и Ангел не сомневалась в том, что едва только выйдет на поляну, малышу уже всё здесь будет любопытно.
— Мой милый, сынок. — приговаривала шёпотом Ангел, нежно перебирая пальцами челку малыша, отводя её немного в сторону.
— Мой прекрасный Самандриэль. — она наклонилась, чтобы оставить невесомый поцелуй на лбу малыша.
Самандриэль во сне очаровательно сморщил носик, а затем совсем тихонечко чихнул из-за залетевшей в окно пыльцы.
Ангел улыбнулась, а затем послышалось грузное приземление крыльев и прямо перед ней возникли солдаты приграничного с Небадоном гарнизона Анна и Наоми.
— Тияна! Тияна! — восторженно зашептались, понемногу проходя ближе к изножью постели.
— Тшш! Тихо вы, не разбудите. — Ангелесса с улыбкой приложила палец к губам, другой рукой все так же придерживая сына.
Сёстры подошли, расправляя полы своих белоснежных туник, расположились по обе стороны.
— Какое чудо! — восхитилась Анна, не отводя глаз от маленького Самандриэля. — Небеса ещё не знали такого подарка, как наследник всего нашего рода.
Наоми же так же с полуулыбкой едва прикоснулась к хрупким пёрышкам малыша, затем молвила:
— Архистратиг наш, первый из высших архангелов, кто в результате большой любви вдохнул жизнь в эту крошечную благодать. — она всё глядела на малыша, но тон её отдавал грустью. — Не понравится Отцу такое изъявление. — Наоми посмотрела на Тияну прямо и не читаемо.
— Наказание за это известно — лишишься крыльев, а дитя твоё в дальний гарнизон будет сослано и даже Михаил ничего с этим не поделает, ибо воле Отца подчиниться ему до́лжно. — изрекла она, качая головой.
Самандриэль предчувствуя нелёгкие беседы, беспокойно завозился на руках у матери, тогда как сердце Тияны охватило смятение и тревога. Она поплотнее прижала к себе сына, будто уже сейчас чувствовала неладное.
Доселе она была самой отважной, самой дисциплинированной в гарнизоне и никогда прежде не водилось за ней проявлений всяких чувств. Однако как только заметил её сам Михаил, да затем открыл своё сердце, то её собственное не смогло воспротивиться, ведь давно уже мыслями всегда была только с Архистратигом.
Его опорой, надёжным тылом и советником была пуще его младших братьев пользовалась в его глазах авторитетом.
Да так и не смог могущественный архангел отпустить от себя ту, что стала воздухом самих небес и смыслом бытия.
Знал, что непозволительно, запрещено и непотребно, но не было сил бежать от себя, невмоготу вечное сиротливое одиночество, когда не к кому прильнуть благодатью, найти покой в чём-то помимо извечного долга.
Не ведал лишь о том, что крупица собственного счастья окажется слишком дорогой для оплаты.
— Наоми, прекрати смуту наводить. — одёрнула сестру нетерпеливо Анна, метнув в её сторону острый взгляд. — Отец отсутствует, а новая жизнь, что родилась свет нашему дому принесёт. — она вновь повернулась к малышу, который уже понемногу открывал свои ясные, голубые глазки.
— Создатель да не оставит, и да прибудет с ним его могущественный, воинственный Отец. — на выдохе произнесла Анна с улыбкой восторга, крепко взяла Тияну за руку в знак поддержки.
— Да будет так, сестра. И я, и Архистратиг, молитвы станем возносить за нашего ангелочка, чтобы Небеса и Создатель были благосклонны. Чтобы только лишь светлая судьба сопровождала нашего Самандриэля на его долгом пути. — с этими словами Тияна тепло взглянула на сынишку, и ещё раз поцеловала в лобик, пока малыш сонно моргал глазками.
Ей казалось, что сильнее любить своего ребёнка просто невозможно, однако с каждым взглядом, прикосновением с каждым вздохом все яснее ощущала то, сколь безгранична её материнская любовь.
Ей доводилось слышать рассказы серафимов о людской жизни на земле, которые те передавали младшим ангелам, и теперь с уверенностью Тияна могла утверждать, что её любовь намного сильнее, крепче чем у любой человеческой матери.
А значит ото всего на свете убережёт она своё дитя и никакие наказания не страшны, лишь бы ее малыш, милый Самандриэль был всегда рядом с ней.
Думая об этом она улыбнулась Анне, а вот в душе Наоми было не спокойно.
И радость, и подступающее горе ощущалось впереди.
А тем временем в покои проник свежий ветер, принося с собой смиренную стать и силу, осязаемую даже в воздухе.
Хлопок крыльев, и пред троицей сестёр возник Михаил, заставляя Анну и Наоми стать на ноги и склониться, преклоняя колено к ворсистой мягкости облаков.
