...к вопросу о судьбе одного утопленика

      Ярко оранжевое такси остановилось в придорожной пыли. Пассажирская дверь открылась, из салона машины неуклюже вылез мужчина средних лет. Невысокого роста, с широким, чисто выбритым, мясистым лицом, чуть лысоват. Одет пассажир такси был в новый твидовый костюм «тройку» - пиджак и брюки в крупную клетку песочно-коричневых оттенков, под пиджаком виднелся однотонный жилет. В руке пара стаканов с кофе в картонном держателе, а из-под мышки торчала помятая утренняя газета. Водитель открыл багажник, вытащил что-то плоское, похожее на складное кресло или шезлонг и передал багаж пассажиру. - Привет Оливер! Что, сегодня твоя смена… Давненько тебя не видел… Давненько… - обладатель твидового костюма-тройки тащил свой шезлонг к берегу реки и во всё лицо улыбался какому-то худощавому типу, стоявшему на берегу.    - С недобрым утром, Гарольд. – сухо поприветствовал «худощавый», но на его бледном лице мелькнула тень дружеских эмоций. - Привет! – пухлая рука Гарольда потянулась к Оливеру для приветствия, но рукопожатия не получилось. – Ах, да… Прости, я совсем забыл! Вам же теперь нельзя с нами здороваться! Этот ваш новый указ о не рукопожатии, всё время про него забываю… А ты, стало быть, его соблюдаешь?! – широкая улыбка не сходила с мясистого лица Гарольда.   - Как видишь, соблюдаю. – подтвердил Оливер со вздохом и чуть поёжился из-за неловкой ситуации. Под светлым летним плащом плечи мужчины вздрогнули словно от холода. - Ну, не переживай… Что уж теперь поделать… - успокоил приятеля Гарольд. – На вот, угощайся! – он протянул Оливеру кофе. - Спасибо… - на худощавом лице Оливера опять промелькнуло что-то похожее на благодарность, из кармана плаща появилась ладонь и быстро ухватила протянутый стакан. - Ну что там?! Скоро он появится? – уточнил Гарольд, усевшись в шезлонг и откинувшись на спинку.                     - Ещё не доплыл… - констатировал очевидный факт Оливер и отпил кофе из стаканчика. - …угораздило-же его утонуть в такую рань! – недовольно фыркнул Гарольд и захрустел измятой газетой. - Он утонул ночью. А сейчас должен подплыть максимально близко к этому берегу… - Опять самоубийца? - Нет… Ночью выпал пьяным за борт плавучего корабля-ресторана… - Ого, это хорошо! – оживился Гарольд.  - Пфф… - лишь фыркнул в ответ Оливер, а его худощавые плечи вновь передёрнуло.  - Давно хотел сходить в этот ресторан! Кажется, сейчас он называется De Vliegende Hollander. - «Летучий Голландец»… - всё тем же безразличным голосом перевёл Оливер название ресторана. - Да-да! Говорят, после ремонта, там открыли второй стриптиз-зал! И дают новую программу. А ещё там замечательные номера для отдыха! – глаза Гарольд загорелись страстью. - Сходил-бы лучше в спорт-зал… Хотя-бы польза была от этого… - безразличным голосом возразил Оливер. - Нееет, спорт – это не моё… Я уже старый, вон: даже шезлонг с собой возить приходится… Иначе спина болит… А что - очень удобно! - в голосе Гарольда не было ни капли сомнения относительно спорта, лишь ирония. - Стало быть, и на стриптиз в «Летучий Голландец» со своим шезлонгом пойдёшь?! – засмеялся Оливер. - Нет! Нет! Ну, стриптиз-то это совсем другое дело! Зачем же! На стриптиз и на девочек, слава Люциферу, у меня ещё остались силы! – активно запротестовал Гарольд.  - Какие там у вас новости? – уточнил Оливер не то ради продолжения разговора, не то из любопытства. - Да почти никаких новостей, всё то же самое! – картинно отмахнулся Гарольд и начал рассказ. – Недавно Wi-Fi провели по шестому стандарту, скорость соединения хорошая и покрытие большое. Котлы почти все заменили на новые: с джакузи. И ещё курьерскую доставку внедрили также как и здесь – на самокатах.             В ответ, Оливер с сомнением глянул на приятеля – не врёт-ли?! Но, Гарольд имел столь серьёзный вид, что все сомнения быстро улетучились. - А у вас там что нового? – Гарольд в свою очередь тоже спросил приятеля о новостях, хотя, приблизительно знал всё и сам. - Да тоже ничего нового… - лицо Оливера сделалось совсем грустным и кислым. – Нормативы на праведников нам опять подняли… А по новым стандартам теперь в Рай попадают едва ли не все подряд… - Так это и хорошо! Значит, новые нормативы на праведников выполнять будите! – задорно рассмеялся Гарольд. - Да уж, будем… Последнее время таких праведников понабрали, что сами удивляемся… А у архангела Рафаил священный сосуд отняли… - Зачем им священный сосуд? – удивлённо вскинул бровь вверх Гарольд. - …говорят, для дистиллятора. – уже не так уверенно ответил Оливер. - Ну, да… да… Похоже, что так… - кивнул Гарольд. – Смотри-ка, кажется плывёт! – он указал пальцем на гладь воды. Там, вдалеке, на поверхности воды, появилась какая то маленькая точка. - Далеко… - вздохнул Оливер. - Ну что, возьмёшь его себе, для выполнения нормативов? - Так ведь, по всему получается, что это ваш «клиент»… - с сомнением предположил Оливер.        - Почему наш?! Вон, ваш святой Баррук умудрился утонуть в Бристольском заливе… Кстати, это был его единственный подвиг… Скажешь, что встретил последователя святого Баррука, будет очень правдоподобная история… - Так ведь этот пьяным утонул… - поморщился Оливер. - Звучит как новый подвиг для святого. А может он хотел лишь причаститься, но не рассчитал с объёмом?   - Текилой не причащаются! - При отсутствии воды мусульмане совершают омовение песком. Почему бы и вам не причащаться текилой при отсутствии вина? - Дурак… - зло прошипел Оливер. - Ах, ладно… - отмахнулся Гарольд и опять зашуршал газетой. Но, не прошло и пары минут, как он довольно крякнул, а потом хмыкнул. - Смотри-ка, что пишут! На этой неделе викарий Лестерского аббатства отказал андроиду в таинстве конфирмации! Возмутительно, Оливер! Вы не находите, что это возмутительно! – глаза Гарольда озорно блестели. - Дай ка посмотреть… - недовольно фыркнул приятель и вырвал газету из рук Гарольда. – Глупость какая-то! У этого андроида даже головы нет… Ящик какой-то… На R2-D2 из «Звёздных Воин» похож!  -  То есть ты считаешь, что голова для обряда конфирмации является наиглавнейшим атрибутом? - Конечно нет! Я считаю, что для начала он должен быть человеком! – Оливер резко закрыл лист газеты и вернул её обратно другу. - Впервые слышу о таком критерии отбора! Об этом что, в святых писаниях говориться? - Нет! – выпалил Оливер. – Очевидно, что все церковные таинства касаются лишь божьих созданий. - Этого андроида создали люди, а стало быть, через человека на него в полной мере распространится божественная благодать. - С чего-бы вдруг божественной благодати распространятся на эту жестянку?! Человек много чего создал, но почему-то прежде никто не рассуждал о распространении божественной благодати на кофемолку или на сноповязалку!  – огрызнулся Оливер. - Ах прости! Я вижу твоим рассуждениям не хватает органики! Давай поговорим про генную инженерию, суррогатное материнство и клонирование! – развалившись в шезлонге, Гарольд мечтательно закатил глаза в небо. - За последние два десятка лет ты нахватался всякой глупости… - осторожно заметил Оливер и перевёл взгляд на реку. Течения почти не было и тёмное пятнышко на водной глади едва приблизилось. Стало быть от неприятного разговора не уйти.  - Да, ты прав, я нахожу эту глупость очень занятной… - согласился Гарольд. – Так значит, если бы к викарию пришёл не андроид, а клон… Тогда бы, повода в отказе к конфирмации не было? - Конечно же был-бы повод! – фыркнул Оливер. - Какой-же? – картинно удивился приятель. - Всё тот же! Он не человек! – сквозь зубы процедил Оливер. - Вот тебе раз! А как же вы их отличаете? – вставил новую шпильку Гарольд.       - …пока что нет инструкций… - согласился Оливер. - А скажи-ка, если человек без одной руки – это всё ещё человек? - Да. - А без двух? - Да. - А если ещё без ноги? - Какого чёрта ты от меня хочешь услышать?! – не сдержался Оливер. - Нет-нет! Мне просто интересно – где этот предел?! Предел, когда человек перестаёт быть человеком… - задорно рассмеялся Гарольд. - Наверное, предел до тех пор… пока жив мозг… - неуверенно предположил Оливер. - Слушай, а ты помнишь супер-злодея Крэнга из «Черепашек Ниндзя» 1987 года? Стало быть, и его причастили-бы?! – заливаясь смехом, продолжал шутить Гарольд. Не желая и дальше слушать глупости, Оливер пошёл к берегу. - Смотри-ка, приплыл… - Нет, далеко ещё! – поднявшись с шезлонга, Гарольд тоже подошёл к воде.    - Может палкой его достать? - Так ведь нету палки… - А если так… - Гарольд нагнулся и поднял округлый камень, метнул его в сторону утопленника. - Что ты делаешь! Прекрати! – запротестовал Оливер. - Да ладно тебе, всё равно он уже мертвый… - и Гарольд метнул второй камень в сторону утопленника. Вдруг над телом образовалось облачко, оно заклубилось и увеличилось в размере. Облачко вскоре приняло пропорции тела человека. - Давай, вылезай оттуда! – крикнул Гарольд. - Иди к нам! – поддакнул Оливер. - Вот видишь, у созданий божьих есть душа! - подытожил Оливер. - Откуда ты знаешь, что у тех, других, про которых мы говорили, души нет? – саркастически хмыкнул Гарольд. * * * - …а что… аква-дискотека… уже закончилась… - шатаясь и испугано озираясь по сторонам спросила прозрачная человеческая фигура. - Ага, закончилась. – подтвердил Оливер. - Навсегда. – кивнул Гарольд. - тогда я в кальянную комнату… - заплетающимся языком сообщила прозрачная человеческая фигура. - Requiem aeternam dona eis, Domine… - прочитал Оливер первые строки заупокойной мессы. - Ты умер! Том Экклстоун, ты умер! – скорбным пафосным тоном сообщил Гарольд.             Похоже, мистер Экклстоун тоже почувствовал что-то неладное и заволновался: корабль-ресторан пропал, воды по пояс, незнакомый берег и эти двое… Один высокий в светлом плаще, а второй низкий, похож на клерка из нотариальной конторы или на приёмщика в ломбарде и одет старомодно. - Ну, что, забираешь? – шепнул Гарольд. - Да… - вздохнул худощавый Оливер. - Идите, а я выкину стаканчики из-под кофе и закажу себе такси… - махнул рукой Гарольд. Скучная личность Экклстоуна сразу показалась ему негодной кандидатурой для ада. Банально и меркантильно - если бы умерла молоденькая, симпатичная девушка, или какая ни будь фото-модель или порно-актриса… Если бы умер знаменитый музыкант, спортсмен, ученый… Тогда бы Гарольд с Оливером сцепились по настоящему! А пьяница Экклстоун – того не стоил… Пусть отправляется в рай - слушать занудные проповеди и пить низкокачественный дистиллят из елея.