Рай на земле.

Илья и Шейн сидели у костра, наслаждаясь прохладным вечером. Они болтали о пустяках, просто радуясь обществу друг друга. Илья потягивал водку, а Шейн — пиво. Никто из них не был пьян, но оба чувствовали себя чуть расслабленнее обычного. — Прошлым вечером ты сказал, что секс с Роуз был катастрофой, почему? — спросил Илья. Он всё ещё ревновал к Роуз? Немного — если быть честным. Просто потому, что ей позволили быть с Шейном открыто. И потому, что тот побежал к ней после того, как убежал от Ильи. Где-то глубоко внутри ему даже было приятно узнать, что секс вышел паршивым, хотя Шейна ему было жаль: тот наверняка чувствовал себя неловко. И, возможно, до сих пор чувствует. — Зачем тебе это знать? Ты и сам, наверное, догадываешься, — ответил Шейн, повернувшись к нему и смешно сморщив нос. — Да, догадываюсь. Просто хочу знать… ну, что именно произошло, — сказал Илья. — Я не осуждаю. Мне просто любопытно. И я люблю тебя. Он и сам не понимал, почему не может отпустить эту тему. Неужели его эго настолько хрупкое? Ему правда нужно снова заставлять своего парня переживать это унижение? Ну… может, совсем чуть-чуть. — Ладно. В первый раз было… сложно. Дольше обычного, чтобы вообще… начать. И я, эм… — он замялся. — Блять, это так стыдно. — Не надо стыдиться. Ты гей, Шейн. Естественно, с женщиной ты был не в лучшей форме. Тут нечего стыдиться, — сказал Илья, стараясь его подбодрить. — Я знаю, знаю. Но тогда всё равно было неловко. В общем… я сделал ей куни, ладно? Так ведь положено, да? Это не первый раз в моей жизни, просто давно не было. И если честно, я никогда особо не понимал, в чём прикол. Парни всегда говорят об этом как о «рае на земле», а мне… ну, вообще никак, — сказал Шейн. Чем больше он говорил, тем увереннее звучал — скованность постепенно сходила на нет. — А-а, ну да. Дело вкуса, — усмехнулся Илья. — И что потом? — Серьёзно? Тебе мало? — фыркнул Шейн. — Мы переспали. Ничего особенного. Просто я никак не мог… кончить. В итоге получилось. В первый раз. Во второй — нет. Шейн отвернулся. Илья обнял его за плечи и притянул ближе, пытаясь утешить. — Ничего тут нет постыдного. Твоё тело просто знало, чего хочет. Ты сам ещё не был готов это признать, да? — сказал Илья. — Да. Оно хотело тебя, — пробормотал Шейн. От этих слов кровь в Илье вспыхнула жаром. — Мм. А моё — тебя, — ответил он и уткнулся губами в шею Шейна. — Но тебе ведь нравятся девушки. Наверное, ты тоже считаешь, что делать им куни — это… рай на земле — сказал Шейн. В его голосе проскользнула грусть, и Илье это не понравилось. — Это просто часть секса. Хорошая новость в том, что частей много — и все они хорошие. Но нет, Шейн. Для меня единственный «рай на земле» — это ты, — сказал Илья, сжав его подбородок и развернув к себе, чтобы поцеловать. Он поцеловал его с тем желанием, что рвалось наружу, проталкивая язык глубоко в его рот. Шейн простонал ему в губы, а когда Илья отстранился, выдохнул, моргнув затуманенными глазами. — А если однажды тебе будет этого не хватать? — наконец спросил он. — Чего именно? — спросил Илья, хотя догадывался. — Киски, — сказал Шейн, заливаясь румянцем. Илья не выдержал и рассмеялся. Что-то в том, как Шейн произнёс это слово, было до ужаса милым. — Не будет такого. Быть бисексуалом — не значит нуждаться в обоих. Это значит, что я мог влюбиться в любого — и этого человека мне было бы достаточно. И я влюбился в тебя. Всегда был только ты. И нужен мне только ты, — сказал Илья, надеясь, что Шейн услышит искренность в его голосе. — Но… есть вещи, которые я не могу… — Шейн снова замолчал. — Какие? Не можешь отсосать мне? — усмехнулся Илья. — Раньше ты справлялся вполне неплохо. Шейн улыбнулся и несильно стукнул его по плечу. — Пойдём продолжим этот разговор внутри? — предложил Илья. Огонь уже почти погас, и он надеялся, что у них будет время на что-нибудь приятное перед сном. Они убрали всё на улице, затушили огонь и вернулись в дом. Илья знал, что в постель они не лягут, пока не избавятся от запаха дыма, и вместо душа предложил воспользоваться огромной ванной Шейна — тот с радостью согласился. Илья набрал горячую воду и разделся. — Готово, — позвал он. Он залез в ванну, и через минуту Шейн вошёл в ванную комнату — уже голый. — Иди сюда, — сказал Илья, похлопав себя по груди. Шейн устроился спиной к нему, и Илья обнял его, зарываясь лицом в шею. — Мм, кайф, — пробормотал Илья, чувствуя, как расслабляется. — Я почти никогда ей не пользуюсь. С тобой здесь куда приятнее, — сказал Шейн. — Надо было сделать это раньше. — Итак, — сказал Илья, вспоминая, на чём они остановились. — ты больше не хочешь заниматься оральным сексом с Роуз? — поддразнил он, зная, что это разозлит Шейна. — Да пошёл ты. Похоже, ты никогда не дашь мне забыть об этом, да? — спросил Шейн. — Я просто шучу. Мне стоит как-нибудь поблагодарить Роуз. Она помогла тебе понять, что ты хочешь только меня. Ты ведь так сказал, верно? — произнёс он, всё ещё улыбаясь, но и говоря искренне. Тот период времени был непростым для него, но он привёл к тому, что у них есть сейчас, а это всё, чего он когда-либо хотел. — Да, полагаю, это правда. Прости, что мне понадобилась Роуз, чтобы признать, что я хочу быть с тобой. Серьёзно, — сказал Шейн. — Не надо извиняться. Нам обоим нужен был пинок под зад, а? Придётся отправить Роуз и Скотту Хантеру благодарственные открытки, — сказал Илья. Шейн рассмеялся. — Надеюсь, ты однажды познакомишься с Роуз. Думаю, она тебе понравится. Вы отлично поладите, — сказал Шейн. — Может, тогда пригласим её на тройничок? — сказал Илья, и он знал, что в его голосе прозвучало больше защиты, чем шутки. — Отстань. Ты всё ещё ревнуешь, да? — сказал Шейн, поднимая голову, чтобы посмотреть на Илью. — Конечно, нет, — ответил Илья. — Я бы хотел однажды познакомиться с ней. Прошло несколько мгновений, прежде чем Шейн сдвинулся в ванне, опускаясь немного ниже в воде. — Значит, ты больше не будешь спать со Светланой? — спросил Шейн, явно пытаясь звучать непринуждённо, но Илья услышал беспокойство в его голосе. — Ага, и кто тут теперь ревнует? — усмехнулся Илья, сжав его бок. — Нет. Мы останемся друзьями — и всё. Я же говорил: я давно ни с кем не был. Только один раз — сразу после того, как ты начал встречаться с Роуз. И больше ни с кем, кроме тебя. — Что? — спросил Шейн, шокированный. — Но в том клубе в Монреале я видел тебя с кем-то. — Мм. Да. Но домой я с ней не поехал, — сказал Илья, не вдаваясь в подробности. — Правда? Почему? — спросил Шейн. Илья вздохнул. — Потому что она не ты. Шейн сел ровнее, развернулся к нему. Его глаза блестели, лицо было мягким. — Илья… я не знал, — сказал он и обнял его. Илья выдохнул. По крайней мере, ему больше не нужно было стыдиться того, насколько безнадёжно он влюблён. — Я тебя люблю, — сказал Илья. — Я тоже тебя люблю, — ответил Шейн. — Пойдём отсюда. Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Дальше Илья действовал быстро: спустил воду, вытерся, Шейн сделал то же самое. Они рухнули в постель, переплетаясь, целуясь так, будто не виделись месяцами. В какой-то момент Илья потянулся к тумбочке за лубрикантом и презервативом. — Подожди, — сказал Шейн, приподнимаясь. — Нам нужен презерватив? Ты недавно сдавал анализы? — Да. Я регулярно проверяюсь. Последний раз — совсем недавно. И ты теперь знаешь, что я ни с кем не был уже много месяцев, — сказал Илья. — Я тоже. Только с тобой. И с Роуз. Но я тоже сдавал анализы — после травмы, — сказал Шейн. — Ты уверен? Мы можем и с презервативом. Мне нормально, — сказал Илья. Он очень хотел без, но не хотел, чтобы Шейн чувствовал давление. Это был серьёзный шаг. — Да, — сказал Шейн, его голос стал низким от желания. Илья наклонился и снова поцеловал его, а затем взял бутылку со смазкой. Он нанёс её на пальцы и провёл одним по отверстию Шейна. Затем ввёл один палец, наклоняясь, чтобы оставить влажные поцелуи на его груди и животе. Добавил ещё один палец, наблюдая за лицом Шейна. Губы Шейна были приоткрыты, глаза тёмные и полные желания. Когда Шейн был готов, Илья поднял его ноги к груди настолько высоко, насколько это было возможно, направил себя и медленно вошёл. Ощущения были невероятными. Он чувствовал Шейна повсюду, словно отсутствие этого тонкого кусочка резины высвободило какую-то статическую электроэнергию, проскакивающую между телом Шейна и его собственным, соединяя их способами, о которых он не знал, что они возможны. — Блять… ты просто охуенный, — простонал Илья, входя полностью. — Так хорошо… — выдохнул Шейн. Илья начал двигаться, не отрывая от него взгляда. Шейн смотрел прямо на него — долго, открыто, и это было чертовски возбуждающе. — Господи, Шейн. Я так тебя люблю, — сказал он, голос напряжённый. Он наклонился и снова поцеловал Шейна. Им обоим было трудно удерживать поцелуй, они задыхались, дыша друг другу в рот. — Я тоже тебя люблю. Очень, — ответил Шейн, и в его глазах блеснули слёзы. Они так долго ждали этого, и за последние несколько дней у них было так много важных моментов. Признания в любви, обязательства перед будущим, признание родителям Шейна. Каким-то образом это казалось таким же значимым. Ещё один шаг в их совместном пути. — Ты близко? — спросил Илья. — Очень, — простонал Шейн. Илья провёл рукой между ними. — Кончи для меня, сладкий - сказал он, ласковое слово случайно выскользнуло из его уст. — Ох, блять… Шейн напрягся, излившись на руку и живот. Илья последовал за ним, толкаясь неровно, кончая в него — без преград, впервые. Ему казалось, что он отдаёт Шейну всю свою душу. Он рухнул сверху, уткнувшись лицом в его шею, не желая пока выходить. Они лежали так несколько минут, пока Илья не встал и не вернулся с тёплой влажной салфеткой, аккуратно вытирая сначала живот и руку, а затем сложил ткань и аккуратно протер им отверстие. Шейн слегка застонал. — Все в порядке? Больно? — тихо спросил он. — Нет. Даже приятно. Спасибо, — сонно ответил Шейн. Илья закончил, а затем наклонился и нежно поцеловал Шейна в губы. Он вернулся в ванную, чтобы выбросить салфетку, а затем снова присоединился к Шейну в постели, уютно устроившись рядом с ним. — Это было идеально, — сказал Шейн, положив голову ему на грудь. — Да. Ты идеален. Он поцеловал его в лоб. И они уснули, обнявшись, не в силах отпустить друг друга.