Глава 9: Предки
18 февраля 2026 г., 00:38
Глава 9: Предки.
19 день месяца Последнего Зерна, 3Э427
Пелагиад и окрестности
Ранний утренний свет пробивался сквозь ставни, заливая комнату мягким золотистым сиянием. Нерайя медленно открыла глаза, чувствуя, как её тело, уставшее после долгого пути, постепенно пробуждается. Комната была небольшой, но уютной: деревянные стены, простая кровать с грубым, но чистым бельём, и маленький столик у окна, на котором стоял кувшин с водой и глиняная кружка. Она села на кровати, потянулась, разминая затёкшие мышцы. После ночи в трактире Пелагиада она чувствовала себя почти отдохнувшей. Это место было настоящей роскошью по сравнению с её последней ночёвкой в Сейда Нин. Там, в крошечной рыбацкой деревушке, ей пришлось спать на жёсткой койке в сырой комнате, где стены были покрыты пятнами плесени, а из окна тянуло холодным ветром. Здесь же всё было иначе: сухо, тепло, и даже запах дерева казался приятным. Нерайя провела рукой по волосам, поправляя их, и встала. Она накинула на плечи лёгкий плащ, который защищал её от утренней прохлады, и подошла к окну. Снаружи уже начиналась жизнь. Фермеры возились на своих небольших участках, склонившись над грядками, а несколько стражников в имперских доспехах неспешно патрулировали улицы. Их шаги были размеренными, а позы - расслабленными, как будто в этом месте не могло случиться ничего плохого. Нерайя задержала взгляд на суровом силуэте форта, который возвышался над городком. Его серые бастионы, увенчанные имперскими знаменами, казались незыблемыми, словно сама Империя, которая даже здесь, в этом тихом уголке Вварденфелла, держала всё под контролем. Она на мгновение задумалась, каково это - жить в таком месте. Здесь всё казалось таким мирным, почти нереальным. Чистые улицы, аккуратные дома с черепичными крышами, ухоженные садики. Это место напоминало ей о Сиродииле, о тех деревнях, которые она видела в своих путешествиях по Империи. Но она знала, что за этой иллюзией покоя скрывается суровая реальность. Вварденфелл был опасным местом, и даже в Пелагиаде, с его крепкими стенами и имперскими стражниками, нельзя было чувствовать себя в полной безопасности. «Пора завтракать», - подумала она, поправляя плащ и направляясь к двери. Женщина спустилась в общий зал трактира «Полпути». Здесь было тепло и уютно, в воздухе витал запах свежего хлеба, травяного чая и жареного мяса. В углу потрескивал огонь в камине, отбрасывая мягкие отблески на деревянные стены. Несколько местных жителей уже сидели за столами, негромко переговариваясь. За стойкой стояла данмерка, чья осанка и спокойное выражение лица сразу привлекли внимание Нерайи. Её кожа имела оттенок остывающего пепла, а угольно-чёрные волосы были туго стянуты в узел, открывая высокий лоб и внимательный взгляд алых глаз. На ней было простое, но добротное платье тёмного цвета, поверх которого был надет чистый фартук. Дреласа Рамотран, хозяйка трактира, двигалась плавно и бесшумно, словно тень в полумраке своего заведения. Она разливала мацт по кружкам для двух фермеров, сидящих у стойки, и, заметив гостью, кивнула ей в знак приветствия. - Доброе утро, - поздоровалась Нерайя, подходя ближе. - Доброе, - ответила трактирщица, её голос был низким и спокойным, с лёгкой хрипотцой. - Что будете? - Завтрак, - коротко ответила эльфийка, усаживаясь за ближайший стол. Дреласа кивнула и скрылась в подсобке. Через несколько минут она вернулась, неся миску с кашей из солёного риса, приправленной кусочками скрибятины, и кружку горячего чая из горьколистника. - Приятного аппетита, - сказала она, ставя еду на стол. - Спасибо, - ответила Нерайя, слегка улыбнувшись. Еда была простой, но сытной. Данмерка ела медленно, наблюдая за посетителями трактира: пара фермеров обсуждали урожай, а в углу сидел стражник, лениво потягивающий мацт. Всё здесь дышало спокойствием, и на мгновение Нерайя позволила себе расслабиться. «Как будто я снова в Сиродииле», - подумала она, глядя на деревянные балки потолка и слушая треск огня в камине. Когда Нерайя закончила завтрак, она подняла взгляд на хозяйку, которая как раз протирала стойку. - Простите, - обратилась она к Дреласе, - могу я задать вам пару вопросов? Дреласа подняла взгляд, её алые глаза внимательно изучали Нерайю. - Конечно, - ответила она, отложив полотенце. - Что вас интересует? - Я недавно прибыла на Вварденфелл, - начала Нерайя, стараясь говорить непринуждённо. - Решила немного узнать о родине своих предков. Всё здесь кажется таким… необычным. - Необычным? - переспросила Дреласа, слегка приподняв бровь. - Да, - кивнула Нерайя. - В Сиродииле всё совсем другое. Здесь всё такое… дикое. Болота, странные грибы, дома, которые выглядят как огромные камни. Даже воздух другой. Дреласа усмехнулась, но её взгляд оставался спокойным. - Морровинд – это не Сиродиил, - сказала она. - Здесь всё подчиняется своим законам. Но если вы хотите увидеть что-то более привычное, то Пелагиад - подходящее место. - Это правда, - согласилась Нерайя, оглядываясь по сторонам. - Этот городок напоминает мне деревни в Империи. Здесь даже есть форт. - Форт Пелагиад, - подтвердила Дреласа. - Он был построен Империей, чтобы укрепить свои позиции на острове. В нём же находится небольшая часовня Девяти. Если вы верите в богов, то вам стоит её посетить. - Часовня? - переспросила Нерайя, делая вид, что заинтересовалась. - Да, - кивнула Дреласа. - Она небольшая, но уютная. Местные легионеры часто туда заходят. Нерайя сделала глоток чая, обдумывая, как лучше перейти к интересующей её теме. - А что вы можете рассказать о местных традициях? - спросила она. - Я слышала, что у данмеров есть свои обычаи, которые сильно отличаются от имперских. Дреласа слегка прищурилась, её взгляд стал чуть более внимательным. - Это правда, - сказала она. - У нас много традиций, которые чужакам могут показаться странными. Например, родовые гробницы. - Родовые гробницы? - переспросила Нерайя, стараясь, чтобы её голос звучал просто любопытно. - Да, - кивнула Дреласа. - Это места, где покоятся предки данмерских семей. Мы чтим своих мёртвых и верим, что они продолжают защищать нас даже после смерти. - Звучит… интересно, - сказала Нерайя, опуская взгляд на кружку. - Наверное, такие места очень важны для семей. - Важны, - подтвердила Дреласа. - Но они не для чужаков. Местные обходят их стороной, если только не нужно что-то важное. Предки хранят свой покой. Нерайя помолчала, словно собираясь с мыслями. Потом сказала - осторожно, взвешивая каждое слово: - Я слышала, что у семьи Андрано есть родовая гробница где-то неподалёку. Моя мать была из побочной ветви этого рода. Она редко говорила о прошлом, но иногда упоминала, что наши предки покоятся здесь, на Вварденфелле. Дреласа посмотрела на неё чуть внимательнее. Её взгляд скользнул по лицу Нерайи, по её одежде, по рукам, лежащим на столе. - Андрано? - повторила она. - Да, их гробница недалеко отсюда. Старый род, уважаемый. Она помолчала, потом добавила: - Недавно там хоронили кого-то. Ллевула, кажется. Сильный был маг, говорят. Его родня приезжала из Балморы - провели обряд, как положено. Нерайя кивнула, изображая сдержанный интерес. - Я бы хотела… отдать дань уважения предкам. Если это уместно. Дреласа молчала несколько мгновений. В её глазах читалось что-то - не подозрение, но и не полное доверие. Осторожность. - Гробницы - не место для чужаков, - сказала она наконец. - Но если ты и правда из их крови… Она пожала плечами. - Предки сами решат, принять тебя или нет. - Как мне туда добраться? - спросила Нерайя. Дреласа отложила полотенце и облокотилась на стойку. - Выйдешь из южных ворот, мимо форта, и ступай прямо по тракту на Сейда Нин. Дорога там одна, не заблудишься. Иди не спеша, поглядывай на правую сторону. Минешь пару холмов, и когда будешь примерно на полпути к деревне, увидишь каменную дверь, вросшую в склон. Это и есть гробница Андрано. Она слегка усмехнулась. - Вход приметный: серая кладка на фоне рыжей земли, а рядом кусты горьколистника обычно колышутся. - Спасибо, - сказала Нерайя, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. Дреласа кивнула, её лицо снова стало спокойным, почти равнодушным. - Если вам что-то понадобится, дайте знать, - добавила она. - Обязательно, - ответила Нерайя, поднимаясь из-за стола. Она оставила на столе несколько монет - за завтрак и за информацию - и направилась к выходу. Чувствовала на спине взгляд трактирщицы, но не обернулась. На пороге она остановилась на мгновение, вдыхая утренний воздух. Солнце уже поднялось над крышами, заливая Пелагиад мягким светом. «Побочная ветвь рода Андрано», - подумала она с горькой усмешкой. - «Ложь далась легко. Слишком легко». Энар научил её многому. В том числе - врать так, чтобы самой почти верить в сказанное. Она поправила плащ и направилась к южным воротам. Южные ворота Пелагиада были невысокими - скорее символическими, чем оборонительными. Два каменных столба, между которыми висела деревянная перекладина с выцветшим имперским гербом. Стражник у ворот лениво кивнул Нерайе, даже не спросив, куда она направляется. Она вышла на тракт и пошла на юг, оставляя за спиной черепичные крыши и аккуратные садики. Форт возвышался справа - несколько легионеров тренировались во дворе, и звон их мечей долетал до дороги. Нерайя ускорила шаг, стараясь не привлекать внимания. Тракт на Сейда Нин тянулся перед ней - пыльная дорога, петляющая между холмами. Позавчера она проезжала здесь в корзине силт страйдера, глядя на мир сверху, из-под покачивающегося навеса. Тогда пейзаж проплывал мимо, как смутные пятна зелени и рыжей земли. Теперь же, на своих двоих, она видела каждый камень, каждую выбоину, каждый куст у обочины. Это было совсем другое путешествие. Пейзаж вокруг был мирным. Пологие холмы, поросшие жёсткой травой. Редкие деревья с искривлёнными стволами. Вдалеке - силуэты гигантских грибов, которые здесь, на юге острова, встречались реже, чем в центральных районах. Небо было ясным, солнце грело спину, и лёгкий ветерок шевелил полы её плаща. Всё выглядело так обычно. Так безобидно. Но Нерайя знала, куда идёт. И зачем. «Выкрасть череп из гробницы», - думала она, глядя на дорогу под ногами. - «Для некромантки. Чтобы та могла провести свои... исследования». Слово «исследования» звучало в её голове с горькой иронией. Шарн гра-Музгоб не скрывала, чем занимается. Не скрывала, что Храм считает её занятия преступлением. Не скрывала, что Нерайя станет соучастницей. И всё же Нерайя согласилась. «Потому что у меня нет выбора», - сказала она себе. - «Мне нужна информация. О Шестом Доме. О пророчествах. О том, что интересует Кая». А Кай знал, где Тамира. Или знал, кто знает. Это было единственное, что имело значение. Нерайя перешагнула через камень, лежащий посреди дороги, и продолжила путь. Мысли не давали покоя. Энар никогда бы этого не одобрил. Он был изгнанником, преступником, главарём банды - но даже он чтил традиции своего народа. Даже живя в лесах Сиродиила, вдали от родины, он рассказывал Тамире о предках. О том, как важно помнить тех, кто был до тебя. О том, что мёртвые продолжают жить - в памяти, в крови, в самой земле Морровинда. «Родовые гробницы священны», - говорил он. - «Это не просто могилы. Это cardruhn, дома наших предков. Они ждут нас там, за порогом смерти. И когда придёт наш час - они примут нас». Нерайя помнила, как Тамира слушала эти рассказы - широко раскрыв глаза, затаив дыхание. Для неё это были сказки, волшебные истории о далёкой земле, которую она никогда не видела. Для Энара - нечто большее. «А теперь я иду осквернять чужую гробницу», - подумала Нерайя. - «Красть кости чужих предков. Для некромантки». Её шаги замедлились. Она остановилась посреди дороги, глядя на горизонт. Может, ещё не поздно отступить? Вернуться в Балмору, сказать Шарн, что гробница была пуста. Или что она не смогла войти. Или... «И тогда я не получу информацию», - оборвала она себя. - «Не узнаю ничего о Шестом Доме. Не смогу выполнить задание Кая. И он не расскажет мне о Тамире». Всё возвращалось к этому. К дочери, которую она не видела пять месяцев. К девочке, которая кричала «Мама!», когда легионеры уносили её прочь. Нерайя сжала кулаки. «Прости меня, Энар», - подумала она. - «Прости меня, Тамира. Я делаю это ради тебя». Она не была уверена, что это правда. Но это было единственное оправдание, которое у неё было. Данмерка глубоко вдохнула и пошла дальше. Дорога петляла между холмами. Солнце поднималось выше, и тени становились короче. Где-то вдалеке кричала птица - резко, пронзительно, словно предупреждая о чём-то. Нерайя поглядывала на правую сторону тракта, как советовала Дреласа. Холмы здесь были выше, их склоны - круче. Рыжая земля проглядывала сквозь траву, и кое-где виднелись выходы серого камня. Она прошла ещё с полмили, когда заметила это. Каменная арка, вросшая в склон холма. Серая кладка на фоне рыжей земли. Кусты горьколистника у основания, их серебристые листья подрагивали на ветру. Гробница Андрано. Нерайя остановилась, глядя на вход. Отсюда, с дороги, он казался почти мирным - древнее святилище, укрытое от мира, хранящее покой тех, кто ушёл. Но она знала, что за этой дверью её ждёт не покой. Она сошла с тракта и направилась к гробнице, чувствуя, как с каждым шагом что-то сжимается у неё внутри. Нерайя подошла ближе, и гробница предстала перед ней во всей своей мрачной красоте. Изящный полукруглый свод венчал вход, сложенный из массивных, идеально подогнанных друг к другу блоков. Каменная арка мягко уходила в склон холма, словно приглашая под свои своды. Её плавные очертания придавали сооружению облик древнего святилища, а светлый камень, потемневший от времени, был покрыт благородной патиной веков. Даже сейчас, спустя столько лет, он сохранял тепло солнечных лучей, будто впитывал их свет, чтобы передать его тем, кто осмелится войти. У самого основания арки теснились пышные кустики горьколистника. Их длинные серебристые листья подрагивали на ветру, наполняя воздух терпким, почти медовым ароматом. Среди зелени яркими каплями рассыпались спелые ягоды комуники, добавляя красок в эту картину. Здесь, у порога вечности, царил удивительный покой. Массивная дверь, скрытая в тени проёма, была украшена строгой резьбой - переплетающиеся линии, символы, которых Нерайя не узнавала. В мягком свете дня она не казалась зловещей, скорее торжественной, словно напоминала о достоинстве и величии тех, кто покоится за её порогом. Нерайя огляделась. Вокруг было пусто - только ветер шевелил траву и шелестел листьями горьколистника. Тракт остался позади, скрытый за склоном холма. Никто её не видел. Она подошла к двери и коснулась холодного камня. По спине пробежал лёгкий озноб - не от холода, а от осознания того, что она собиралась сделать. «Ещё можно уйти», - мелькнула мысль. Но она отогнала её и потянула дверь на себя. Заперто. Нерайя нахмурилась, отступив на шаг. Она ожидала этого, но всё же надеялась, что ей повезёт. Опустившись на корточки, она внимательно осмотрела замок. Он был старым, местами покрытым ржавчиной, но всё ещё крепким. Однако её внимание привлекли небольшие царапины вокруг замочной скважины. Металл в этом месте выглядел чуть светлее, словно его недавно трогали. «Его открывали совсем недавно», - поняла она, проводя пальцами по холодной поверхности. Её взгляд скользнул вниз, к земле у порога. В пыли виднелись едва заметные следы - несколько пар ног, ведущие к двери и обратно. «Похороны Ллевула», - вспомнила она слова Дреласы. - «Родня приезжала из Балморы». Значит, череп действительно здесь. Свежий. Ждёт её. От этой мысли стало тошно. Нерайя выпрямилась и огляделась, обдумывая свои возможности. У неё не было отмычек - она не взяла их с собой, не думая, что понадобятся. Заклинаний для взлома она тоже не знала. Её взгляд упал на кусты горьколистника у основания арки. Среди серебристых листьев виднелись крепкие, изогнутые побеги - достаточно прочные, чтобы попробовать. «Может сработать», - подумала она, вытаскивая кинжал из ножен. Срезав пару веток подходящей толщины, она быстро очистила их от листьев и заострила кончики. Получившиеся инструменты были далеки от идеала - грубые, неровные, - но другого выхода не было. Нерайя вернулась к двери и вставила одну ветку в замочную скважину, а вторую использовала как рычаг. Её пальцы двигались осторожно, нащупывая механизм. Замок был старым, но не слишком сложным - простая конструкция, рассчитанная скорее на то, чтобы отпугнуть случайных путников, чем остановить решительного взломщика. Прошло несколько напряжённых минут. Ветки скрипели, угрожая сломаться. Пот выступил на лбу, несмотря на прохладу. Нерайя закусила губу, сосредоточившись на ощущениях в пальцах. Щелчок. Замок поддался. Она выдохнула с облегчением и убрала ветки в сторону. Вытерла ладони о плащ. «Неплохо для подручных средств», - подумала она без особой гордости. Нерайя положила руку на дверь, но не толкнула её. Стояла так несколько мгновений, глядя на резьбу, на потемневший камень, на тени в глубине проёма. Последний шанс отступить. Она вспомнила лицо Тамиры. Её голос, кричащий «Мама!» сквозь лязг стали и крики легионеров. Нерайя толкнула дверь. Та открылась с протяжным скрипом, выпуская наружу волну холодного, застоявшегося воздуха. Пахло пылью, благовониями и чем-то ещё - сладковато-горьким, древним. Внутри было темно. Тишина, которая давила на уши. Нерайя шагнула через порог. Темнота обступила её со всех сторон. Она замерла у входа, давая глазам привыкнуть. Свет снаружи едва проникал внутрь - тонкая полоса, которая терялась в нескольких шагах от двери. Дальше - ничего. Только тьма и тишина. Данмерка достала из сумки огниво и небольшой факел, который предусмотрительно захватила в Пелагиаде. Искры брызнули в темноту, и через мгновение пламя затрепетало, отбрасывая неровные тени на стены. Гробница открылась перед ней. Коридор уходил вглубь холма, его стены были выложены тем же серым камнем, что и вход. Но здесь, внутри, камень выглядел иначе - темнее, влажнее, словно пропитанный чем-то, чему Нерайя не знала названия. Потолок нависал низко, и ей приходилось слегка пригибаться, чтобы не задевать его головой. Воздух был тяжёлым, густым. Пахло пылью веков, застарелым дымом благовоний и чем-то ещё - сладковато-гнилостным, от чего сводило желудок. Запах смерти. Не свежей, не острой - а древней, устоявшейся, ставшей частью самих стен. Нерайя медленно двинулась вперёд, держа факел перед собой. Пламя дрожало, хотя воздух в гробнице был неподвижен. Тени плясали на стенах, и ей то и дело казалось, что она видит движение краем глаза. Но когда она поворачивала голову - ничего. Только камень и темнота. Коридор расширился, и она оказалась в первом зале. Ниши в стенах. Десятки ниш, уходящих вверх, к невидимому потолку. В каждой - что-то: урны с прахом, свёртки истлевшей ткани, кости. Черепа смотрели на неё пустыми глазницами, и Нерайя почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Предки Андрано», - подумала она. - «Поколения. Века». В центре зала стоял алтарь - низкий каменный постамент, покрытый резьбой. На нём лежали подношения: засохшие цветы, несколько монет, маленькая глиняная фигурка. Кто-то приходил сюда недавно. Кто-то, кто чтил мёртвых. Не то что она. Нерайя остановилась у алтаря, глядя на подношения. Её рука сама потянулась к кулону на груди - гербу Дома Вверин. Холодный металл под пальцами. «Энар тоже хотел бы покоиться в родовой гробнице», - подумала она. - «Рядом со своими предками. Но его похоронили в безымянной яме в сиродиильском лесу. Даже могилы не осталось». Горечь сжала горло. Она отвернулась от алтаря и пошла дальше. Гробница была больше, чем казалась снаружи. Коридоры ветвились, залы сменяли друг друга. Везде - ниши с останками, везде - тишина и запах смерти. Нерайя старалась запоминать дорогу, отмечая повороты, но в этом лабиринте было легко заблудиться. И тогда она почувствовала это. Холод. Не обычный холод подземелья - что-то другое. Что-то, что проникало под кожу, под плоть, до самых костей. Что-то живое. Нерайя остановилась, подняв факел выше. Пламя затрепетало, словно от порыва ветра, хотя воздух оставался неподвижным. Шёпот. Она не сразу поняла, что слышит его. Звук был на грани восприятия - не слова, а что-то похожее на шелест сухих листьев, на скрип старых костей. Он шёл отовсюду и ниоткуда, окружал её, обволакивал. Нерайя медленно повернулась. В темноте за пределами света факела что-то двигалось. Сначала она увидела только мерцание - бледное, голубоватое, как отблеск луны на воде. Потом мерцание сгустилось, приняло форму. Фигура. Призрачная, полупрозрачная. Данмер - или то, что когда-то было данмером. Черты лица размыты, одежда - истлевшие лохмотья, которые колыхались, хотя ветра не было. Глаза - два провала, в которых горел тот же холодный свет. Дух предка. Нерайя отступила на шаг, её рука легла на рукоять серебряного кинжала. Призрак не двигался. Просто смотрел на неё - если это можно было назвать взглядом. В его присутствии было что-то давящее, оценивающее. Словно он решал, кто она такая. Что она здесь делает. «Он знает», - поняла Нерайя. - «Знает, зачем я пришла». Шёпот стал громче. Теперь она различала и другие фигуры - бледные силуэты в темноте, десятки глаз, обращённых к ней. Предки Андрано. Все они смотрели. Все они ждали. Нерайя стояла неподвижно, не смея дышать. Её сердце колотилось так громко, что казалось - его стук слышен на всю гробницу. Первый призрак шевельнулся. Поднял руку - медленно, словно сквозь воду - и указал куда-то в глубину коридора. Потом растаял. Один за другим призраки исчезали, растворяясь в темноте. Шёпот стихал, холод отступал. Через несколько мгновений Нерайя снова осталась одна. Она стояла, тяжело дыша, и смотрела туда, куда указал призрак. Дальний коридор. Там, в глубине, что-то светилось - слабо, едва заметно. «Они показали мне путь», - поняла она. - «Почему?» Ответа не было. Нерайя сглотнула, сжала рукоять кинжала крепче и пошла вперёд. Коридор привёл её в небольшой зал - последний, судя по тому, что дальше пути не было. Здесь ниши были меньше, а урны - новее. Недавние захоронения. Нерайя подняла факел, осматривая стены. Её взгляд скользил по урнам, по именам, выбитым на камне. Незнакомые имена, незнакомые лица на маленьких портретах, вставленных в ниши. И тогда она увидела это. В одной из нижних ниш, почти у самого пола, стояла маленькая урна. Не больше кулака. Рядом - крошечная фигурка из глины, изображающая ребёнка. Детское захоронение. Нерайя замерла. Факел в её руке дрогнул. Она не хотела смотреть. Не хотела думать об этом. Но взгляд сам вернулся к маленькой урне, к глиняной фигурке, к имени, выбитому на камне - слишком короткому имени. «Ребёнок», - подумала она. - «Чей-то ребёнок. Чья-то Тамира». И тогда воспоминание накрыло её - внезапно, неотвратимо, как волна. Пещера в лесах близ Чейдинхола. Зима. Снаружи воет ветер, но здесь, у костра, тепло и уютно. Тамире шесть лет. Она лежит под одеялом, только макушка торчит наружу - тёмные волосы, красные глаза, блестящие в свете огня. Энар сидит рядом на корточках, его голос - низкий, таинственный - разносится по пещере. - ...и тогда злой некромант поднял мёртвых из могил, - говорит он, делая страшные глаза. - Они встали - скелеты с пустыми глазницами, с костлявыми пальцами. Шли медленно, но неотвратимо. Клац-клац-клац - стучали их кости по камням... Тамира хихикает - не пугается, а именно хихикает, прикрывая рот ладошкой. - А дальше, папа? Дальше? - А дальше, - Энар понижает голос до зловещего шёпота, - некромант направил их на деревню. И жители в ужасе бежали, крича: «Спасите! Спасите!» Он вскидывает руки, изображая бегущих в панике людей, и Тамира заливается смехом. Нерайя входит в пещеру, стряхивая снег с плаща. Слышит конец истории и замирает на пороге. - Энар! - её голос звенит от возмущения. - Что ты рассказываешь ребёнку?! Муж оборачивается с невинной улыбкой на лице. - Сказку на ночь, луна моя. - Это не сказка! Это кошмар! Она потом спать не будет! - Буду! - возражает Тамира, высовываясь из-под одеяла. - Мама, мне нравится! Папа рассказывает, как герой победил некроманта! Там ещё будет герой, да, папа? - Конечно, будет, - Энар подмигивает дочери. - Герой всегда побеждает. Это же сказка. Нерайя качает головой, но чувствует, как губы сами растягиваются в улыбке. Она подходит ближе, и Энар встаёт, обнимает её за плечи. - Видишь? - шепчет он ей на ухо, так тихо, чтобы Тамира не слышала. - Она знает, что добро всегда побеждает. А некроманты - они как комары. Противные, но если знаешь, как с ними бороться... - То всё равно чешется потом, - заканчивает Нерайя, и Энар тихо смеётся. - Именно. Но не смертельно. Он целует её в висок, и Нерайя чувствует, как напряжение дня отпускает её. Здесь, в этой пещере, с мужем и дочерью, она дома. Неважно, что снаружи - зима, погоня, опасность. Здесь - тепло и любовь. - Папа, - сонно бормочет Тамира, - а герой... он победил? - Победил, маленькая, - отвечает Энар, возвращаясь к ней. - Он всегда побеждает. - Хорошо, - Тамира улыбается, её глаза закрываются. - Тогда я сплю... Через минуту она уже спит - спокойно, безмятежно, с улыбкой на губах. Энар смотрит на неё, и в его глазах - такая нежность, что у Нерайи сжимается сердце. - Она счастлива, - говорит он тихо. – Это всё, что имеет значение. Нерайя стояла в гробнице, глядя на детскую урну, и слёзы текли по её щекам. Она не заметила, когда начала плакать. Не почувствовала, как влага обожгла кожу. Просто вдруг осознала, что её лицо мокрое, рука сквозь одежду сжимает кулон, а в груди - пустота, огромная и холодная. «Теперь я сама как тот некромант из сказки», - подумала она. - «Пришла в гробницу. Собираюсь украсть кости. Для колдуньи, которая будет делать с ними... что?» Она не хотела знать. «Что бы ты сказал, Энар? Что бы сказала Тамира?» Ответа не было. Только тишина гробницы и запах смерти. Нерайя вытерла лицо рукавом. Её пальцы дрожали. «Я делаю это ради неё», - сказала она себе. - «Ради Тамиры. Чтобы найти её. Чтобы вернуть». Но слова звучали пусто. Как оправдание, в которое она сама не верила. Она отвернулась от детской ниши и пошла искать то, за чем пришла. Нерайя двигалась вдоль стены, поднимая факел к каждой нише. Имена, даты, лица на потускневших портретах - всё это мелькало перед глазами, сливаясь в бесконечную череду мёртвых. «Ллевул Андрано», - повторяла она про себя. - «Недавнее захоронение. Должно быть где-то здесь». Она нашла его в дальнем углу зала. Ниша была свежей - камень вокруг неё светлее, чем у соседних, ещё не успел потемнеть от времени. Урна внутри тоже выглядела новой: гладкая, без трещин и сколов, с чётко выбитым именем. «Ллевул Андрано. 3Э 251 - 3Э 427». Сто семьдесят шесть лет. Долгая жизнь. И вот она закончилась здесь, в этой нише, в этой урне. Нерайя стояла перед захоронением, не двигаясь. Факел потрескивал в её руке, отбрасывая неровные тени на стены. «Сделай это», - сказала она себе. - «Просто сделай это и уходи». Но её руки не двигались. Она смотрела на урну и думала о человеке, который когда-то был Ллевулом Андрано. Маг, сказала Дреласа. Сильный маг. Кто-то, кого уважали. Кто-то, кого любили - иначе зачем бы родня приезжала из Балморы, чтобы похоронить его по всем обычаям? А теперь она собиралась украсть его череп. Для некромантки. Для «исследований». Тошнота подступила к горлу. «Это не просто кости», — подумала она. — «Это был человек. С мыслями, чувствами, мечтами. С семьёй, которая его оплакивает». Семья. Родня из Балморы. Она вспомнила лекаря в Храме. Заносчивого данмера, который обработал её рану от скального наездника. Который фыркал и ругался сквозь зубы, но всё же сделал свою работу. Который объяснил ей про зелье от мора и не взял лишнего. Андрано. Та же фамилия. Та же гробница. Отец? Дядя? Старший брат? Неважно. Кем бы ни приходился Ллевул тому лекарю — он был его кровью. Его предком. Тем, чей покой полагалось хранить. А она пришла осквернить его могилу. Тошнота подступила к горлу. Она вспомнила слова Энара о родовых гробницах. О том, как важен покой предков. О том, что осквернение могил - одно из худших преступлений в глазах данмеров. «Я становлюсь тем, кого презирала», - поняла она. - «Тем, кого Энар учил меня ненавидеть». Но потом она вспомнила другое. Лицо Тамиры. Её крик. Кровь на рубашке, когда легионеры уносили её прочь. Пять месяцев неизвестности. Пять месяцев кошмаров. Пять месяцев, когда она не знала, жива ли её дочь. И Кай Косадес, который держал ответы за семью замками. «Информация», - напомнила она себе. - «Мне нужна информация о Шестом Доме. Шарн её даст - в обмен на череп. Кай получит то, что хочет. И тогда, может быть, он расскажет мне о Тамире». Может быть. Это было всё, что у неё было. Может быть. Нерайя сделала глубокий вдох. Потом ещё один. «Прости меня», - подумала она, обращаясь к человеку в урне. - «Прости меня, Ллевул Андрано. Я не хочу этого делать. Но у меня нет выбора». Она протянула руку и сняла крышку с урны. Внутри лежали кости - белые, чистые, аккуратно сложенные. Родня позаботилась о нём. Сожгли тело, как положено. Собрали прах и останки. Похоронили с почестями. А теперь она разрушит всё это. Череп лежал сверху - гладкий, с пустыми глазницами, которые, казалось, смотрели прямо на неё. Нерайя замерла, встретившись с этим взглядом. «Он знает», - мелькнула безумная мысль. - «Он видит меня. Видит, что я делаю». Она отогнала эту мысль и взяла череп в руки. Он был легче, чем она ожидала. И холоднее. Холод проникал сквозь кожу, сквозь плоть, до самых костей - как прикосновение смерти. Нерайя быстро завернула череп в кусок ткани, который захватила с собой, и спрятала в сумку. Её руки дрожали. Во рту стоял привкус желчи. «Готово», - подумала она. - «Я сделала это». Она поставила крышку обратно на урну - зачем, сама не знала. Может, чтобы хоть как-то загладить то, что сделала. Может, просто по привычке. Потом отступила на шаг, глядя на нишу. - Прости, - прошептала она вслух. Голос прозвучал хрипло, чужим. - Прости меня. Слова растворились в тишине гробницы. Ответа не было. Нерайя развернулась и пошла к выходу. И тогда температура в зале резко упала. Холод ударил внезапно - не подкрался, а обрушился, словно ледяная волна. Дыхание Нерайи превратилось в белые облачка пара, а пламя факела съёжилось, затрепетало, грозя погаснуть. Шёпот, который она слышала раньше, смолк. Наступила тишина - абсолютная, звенящая, от которой закладывало уши. Нерайя замерла, сжимая факел в одной руке, другую положив на рукоять сабли. «Что-то не так», - поняла она. - «Что-то очень не так». Свет в дальнем конце зала - тот самый, к которому её вели призраки - начал меняться. Из бледно-голубого он стал мертвенно-зелёным, потом - холодным, белым, как кость. И он приближался. Нерайя отступила на шаг. Потом ещё на один. Из темноты коридора выплыла фигура. Сначала она увидела только силуэт - высокий, неестественно вытянутый, неправильный. Потом детали проступили в свете умирающего факела, и Нерайя почувствовала, как кровь стынет в жилах. Существо не касалось пола. Оно парило в нескольких дюймах над камнем, и истлевшие, почерневшие от времени лохмотья колыхались вокруг него, словно живые тени - хотя воздух в гробнице был неподвижен. Четыре руки. Четыре костяные руки, тонкие и длинные. Верхняя пара была воздета к потолку в гротескном жесте власти, нижняя - опущена, пальцы оканчивались острыми фалангами, похожими на когти хищной птицы. Грудная клетка обнажена: сухие белые рёбра проглядывали сквозь дыры в саване. Там, где должно было быть сердце, зияла пустота - и в этой пустоте горел холодный могильный свет. Но хуже всего был череп. Лишённый нижней челюсти, он застыл в вечном беззвучном крике. В пустых глазницах не было глаз, но Нерайя чувствовала взгляд - тяжёлый, парализующий, вытягивающий из неё саму надежду. Костяной лорд из сказок Энара. Страж гробницы. Её тело кричало: «Беги!» Но бежать было некуда - тварь парила между ней и единственным выходом. Нерайя выхватила серебряный кинжал в правую руку, саблю - в левую. Руки дрожали. Не от холода - от страха. «Это не обычный призрак», - поняла она. - «Это что-то древнее. Что-то могущественное». Костяной лорд не двигался. Просто висел в воздухе, глядя на неё пустыми глазницами. Вокруг него воздух дрожал, искажался, словно от жара - только вместо жара был холод, такой сильный, что у Нерайи заныли зубы. Потом он атаковал. Нижние руки метнулись к ней - не быстро, но неотвратимо, как приливная волна. Нерайя отскочила в сторону, рубанула саблей по костяным пальцам. Клинок прошёл сквозь кость, не встретив сопротивления. Словно она ударила по дыму. Тварь даже не замедлилась. Нерайя отступила, уклоняясь от следующего удара. Её спина упёрлась в стену - ниши с урнами по обе стороны, некуда деваться. Серебряный кинжал. Шарн говорила, что он может навредить нежити. Нерайя полоснула кинжалом по костяной руке, которая тянулась к её горлу. Шипение. Вспышка. Тварь отдёрнулась, и Нерайя увидела, как на белой кости остался тёмный след - словно от ожога. «Серебро работает», - поняла она. - «Но этого мало». Костяной лорд издал звук - не крик, а что-то похожее на скрежет камня о камень. Его верхние руки начали двигаться, медленно, ритмично, словно плетя невидимую паутину. Воздух вокруг Нерайи сгустился. Стал вязким, тяжёлым. Каждое движение давалось с трудом, словно она пыталась бежать сквозь болотную жижу. «Магия», - поняла она. - «Он замедляет меня». Она попыталась броситься вперёд, но ноги не слушались. Тварь надвигалась - медленно, неотвратимо. Нижняя рука потянулась к ней, костяные пальцы раскрылись... Нерайя рванулась из последних сил. Не успела. Ледяные пальцы сомкнулись на её левом плече. Холод прожёг сквозь плащ, сквозь рубаху, сквозь кожу - до самых костей. Боль была такой, что Нерайя закричала - громко, отчаянно, как раненый зверь. Она полоснула кинжалом по костяной руке - раз, другой, третий. Шипение, вспышки, тёмные следы на кости. Тварь разжала хватку, и Нерайя отшатнулась, прижимая левую руку к груди. Плечо горело. Не огнём - холодом, таким сильным, что казался жаром. Рука почти не слушалась, пальцы онемели. Костяной лорд надвигался снова. Медленно. Неотвратимо. Его пустые глазницы смотрели на неё, и в них не было ничего - ни злобы, ни ненависти. Только холодная, равнодушная воля. «Я не могу его победить», - поняла Нерайя. - «Он слишком силён». Но отступать было некуда. Только вперёд. Только сквозь него. И тогда она вспомнила. Слова Шарн, сказанные в Гильдии Магов в Балморе: «Чары на этом клинке могут поджечь даже голые кости». Нерайя не знала, как активировать магию. Не знала, сработает ли. Но другого выхода не было. Она сосредоточилась, направляя волю на кинжал - так же, как делала с амулетом призыва. Почувствовала металл в руке, холодный и гладкий. Потянулась к нему мысленно, ища... что? Искру? Связь? Ничего. Костяной лорд был уже в трёх шагах. Его руки поднимались, готовясь схватить её. «Пожалуйста», - взмолилась Нерайя. - «Пожалуйста, сработай». И тогда кинжал откликнулся. Тепло. Сначала слабое, едва ощутимое. Потом сильнее, ярче. По серебряному лезвию побежали золотые прожилки, словно трещины в скорлупе, сквозь которые пробивался свет. Свет солнца - яркий, тёплый, живой. Клинок вспыхнул. Не красным огнём, не оранжевым - золотым, ослепительным, как полуденное солнце. Тени в зале метнулись прочь, и Нерайя увидела, как Костяной лорд отшатнулся, его пустые глазницы вспыхнули - не светом, а чем-то похожим на страх. Нерайя не стала ждать. Она бросилась вперёд, нырнула под верхние руки твари, проскользнула между костяными пальцами нижних - и вонзила пылающий кинжал туда, где должно было быть сердце. В пустоту. Солнечный огонь вспыхнул внутри грудной клетки Костяного лорда. Ярко, ослепительно - как восход над Горьким Берегом. Кости затрещали, почернели, начали рассыпаться. Тварь издала звук - не крик, а что-то похожее на вздох, долгий и печальный, как ветер над могилами. Потом свет погас. Кости упали на пол с сухим стуком. Лохмотья осели, как пустая оболочка. Холод отступил, и воздух в зале снова стал просто воздухом - затхлым, пыльным, но не мёртвым. Нерайя стояла над останками, тяжело дыша. Кинжал в её руке остывал, золотые прожилки гасли одна за другой, пока лезвие не стало снова просто серебром. Её левое плечо пульсировало болью. Рука висела плетью, пальцы не слушались. Она посмотрела на кости у своих ног. Потом - на сумку, где лежал череп Ллевула Андрано. «Я убила стража этой гробницы», - подумала она. - «Того, кто защищал покой предков. Того, кто веками хранил это место». Её затошнило. Она согнулась пополам, упираясь здоровой рукой в колено. Желудок скрутило, но рвать было нечем - только сухие спазмы, от которых слезились глаза. Когда приступ прошёл, Нерайя выпрямилась. Вытерла рот тыльной стороной ладони. «Уходи», - сказала она себе. - «Уходи отсюда. Сейчас». Она переступила через кости Костяного лорда и пошла к выходу. Обратный путь показался бесконечным. Нерайя шла через залы и коридоры, прижимая левую руку к груди. Каждый шаг отдавался болью в плече - тупой, пульсирующей, от которой темнело в глазах. Факел она бросила где-то позади, но это не имело значения. Она шла на свет - слабый, далёкий, пробивающийся из-за приоткрытой двери. Призраки не появлялись. Может, они ушли после гибели стража. Может, просто не хотели её видеть. Нерайя их не винила. Наконец - дверь. Полоска дневного света, такая яркая после темноты гробницы, что пришлось зажмуриться. Она толкнула дверь здоровой рукой и вывалилась наружу. Солнце ударило в глаза. Тёплый воздух обнял её, как давно потерянный друг. Нерайя сделала глубокий вдох - и закашлялась, выталкивая из лёгких затхлый воздух гробницы. Она отошла на несколько шагов от входа и опустилась на землю, прислонившись спиной к тёплому камню холма. Ноги не держали. Руки дрожали. Во рту стоял привкус желчи и пыли. Некоторое время она просто сидела, глядя в небо. Оно было голубым, ясным, с редкими облаками. Где-то пела птица. Ветер шелестел листьями горьколистника у входа в гробницу. Всё было так мирно. Так нормально. Словно ничего не произошло. Нерайя осторожно стянула край кирасы, чтобы осмотреть плечо. Кожа не была повреждена - ни порезов, ни ран. Но там, где её коснулись пальцы Костяного лорда, она потемнела, приобрела синевато-серый оттенок, словно от сильного обморожения. Прикосновение вызвало резкую боль, и Нерайя зашипела сквозь зубы. «Нужно показать целителю», - подумала она. - «Или хотя бы найти мазь. Что-нибудь от магических ожогов». Но сначала - вернуться в Балмору. Отдать череп. Получить информацию. Закончить то, что начала. Она посидела ещё несколько минут, собираясь с силами. Потом медленно поднялась, опираясь о камень здоровой рукой. Сумка на боку казалась тяжелее, чем раньше. Нерайя знала, что это не так - череп весил не больше пары фунтов. Но груз, который она несла, измерялся не в фунтах. Она посмотрела на дверь гробницы. Та осталась приоткрытой - тёмная щель в каменной арке, из которой тянуло холодом. «Нужно закрыть», - подумала она. Нерайя подошла к двери и толкнула её. Петли скрипнули, и дверь закрылась с глухим стуком. Замок щёлкнул - сам по себе, без ключа. Она стояла перед закрытой дверью, глядя на резьбу, на потемневший камень, на символы, которых не понимала. «Я осквернила это место», - подумала она. - «Украла кости. Убила стража. Нарушила покой мёртвых». Энар бы её не узнал. Или узнал бы слишком хорошо. Она вспомнила его слова, сказанные давным-давно, в другой жизни. Они сидели у костра в лесу, Тамира спала, а Энар чистил свой клинок и говорил - тихо, задумчиво, словно самому себе: «Золотом и железом, луна моя. Так Вверины добиваются своего. Где не работает одно - работает другое. Иногда приходится делать вещи, которыми не гордишься. Ради семьи. Ради выживания. Главное - не забывать, кто ты. Не терять себя в том, что делаешь». «Не терять себя», - повторила Нерайя мысленно. Но кем она была теперь? Воровкой? Осквернительницей могил? Пособницей некромантки? Матерью, которая пытается найти свою дочь. Это было единственное, что у неё осталось. Единственное, что ещё имело смысл. «Прости меня», - подумала она, глядя на закрытую дверь. Не зная, к кому обращается. К Ллевулу Андрано, чей череп лежал в её сумке? К Костяному лорду, чьи кости она оставила на полу гробницы? К предкам, чей покой она нарушила? К Энару? К себе самой? Ответа не было. Только ветер, шелестящий листьями горьколистника. Только солнце, греющее спину. Только тишина. Нерайя отвернулась от гробницы. Солнце стояло высоко - полдень, может, чуть позже. День был ясным, тёплым, совсем не похожим на то, что она пережила внутри. Тракт на Пелагиад виднелся внизу, за склоном холма. Оттуда - в Балмору. К Шарн. К следующему шагу на пути, который она выбрала. В её сумке лежал череп мёртвого мага. На плече - след от прикосновения нежити, который будет болеть ещё много дней. В памяти - смех Тамиры и голос Энара, рассказывающего сказку о злых некромантах. «Герой всегда побеждает», - сказал он тогда. Но Нерайя не чувствовала себя героем. Она не оглянулась на гробницу. Просто пошла вниз по склону, к дороге, которая вела в Балмору.
