Да, она сияет, как перламутр.

— Разве я не видела тебя вчера в газетах? — спрашивает Харли. Они в одной из задних комнат клуба, и Харли танцует специально для него. Её платье мерцает при каждом движении, а волосы переливаются оттенками блонда, голубого и розового. — Возможно, — отвечает Брюс. — Ага, — кивает Харли. Она запрыгивает к нему на колени безо всякого «можно?», запутывает пальцы в его волосах. — Ты и тот маленький эльф, которого ты подобрал в цирке. — Его зовут Дик, — поправляет Брюс, а Харли хихикает и изгибается так, что его лицо оказывается у неё в декольте. Брюс вдыхает запах жвачки и конфет «Pixie Stix». — Он тебе понравится, — говорит Брюс и проводит языком между её грудей. — Он… — Клубок солнечного света? — подсказывает Харли. — Или безумный рубака? — Может, и то и другое, — отвечает Брюс. Его зубы слегка задевают один из её сосков, и она издаёт низкий звук удовольствия, покачивается, прижимаясь к нему. — А теперь ты расскажешь мне то, что мне нужно знать? Харли вздыхает. Она повидала самых разных клиентов — мафиози, бизнесменов и всех, кто между ними. Она говорит, что где то в шкафу у неё пылится куча дипломов, но это куда веселее. — Ты никогда не приходишь просто так, — замечает она. Брюс запрокидывает голову и нежно прикусывает её нижнюю губу. — С тобой всегда только дела, да? — продолжает Харли. — Я могу совместить приятное с полезным, — отвечает Брюс. Он запускает руку под её платье и сжимает ягодицу. — Чем могу помочь, мисс Квинн? — Ммм, — протягивает Харли. Она откидывается на него, запрокидывает голову так сильно, что косички касаются пола. Платье задирается, обнажая ярко красные трусики, и Брюс накрывает ладонью её лоно поверх ткани, ощущая жар и влагу. — Это уже начало, — говорит она. — Я так и думал, — улыбается Брюс. Он усаживает её обратно на диван, укладывает на подушки и устраивается между её ног. Волосы Харли разметались по спинке дивана, она тянется, чтобы стянуть трусики, и вздрагивает, когда Брюс вводит в неё два пальца, а она обвивает ногами его талию. — Так, — произносит Харли. — Мне поступило предложение присоединиться к другой банде. Брюс наклоняется и прикусывает клитор. Золотые шпильки её туфель впиваются ему в спину, а ногти оставляют следы на плечах. — Правда? — отзывается он. — Угу, — кивает Харли. — Учитывая, что ты никогда не позволяешь мне работать на тебя. Брюс поднимает на неё взгляд и бросает выразительный взгляд. Она высовывает язык и подмигивает ему. — Харли, — произносит он, продолжая медленно двигать пальцами внутри неё — так, как ей нравится. — В тот единственный раз, когда я дал тебе работу, ты убила половину моих сотрудников. — Ну, чуть чуть, — возражает Харли. — Вторую половину ты отправила в больницу, — напоминает Брюс. — Да, — соглашается Харли и ухмыляется — белоснежные зубы на фоне ярко красной помады. — Но я отправила им всем милые подарки в больницу. — Плюшевых зверей, — уточняет Брюс. — И что? — спрашивает Харли. — Кто не любит плюшевого мишку? Брюс качает головой. Он вынимает пальцы, задирает её платье до живота и целует в пупок, где красуется рубин, а затем снова спускается ниже — к её лону. Она снова нетерпеливо вздрагивает, но Брюс удерживает её на месте и продолжает ласкать языком. — Видишь, Брюс, — говорит Харли, — вот почему ты мне нравишься. Ты не такой, как все остальные богатые мальчики, которые сюда заходят. Он углубляет ласки языком, хватает её за ягодицы и приподнимает наполовину с дивана, чтобы проникнуть глубже. — Конечно, — задыхается Харли. — Большинство из них, наверное, не убивали половину Готэма, но кто ведёт счёт? — Кто то, наверное, ведёт, — бормочет Брюс, уткнувшись в её бёдра. Он слегка прикусывает бледную кожу, и Харли хихикает. Она запускает руки в его волосы, а он снова углубляет ласки, лаская её до тех пор, пока её соки не стекают по его подбородку. Брюс поднимает взгляд и наблюдает, как её голова откидывается на подушки, как она распадается на части под ним. — Ты не так уж плох, — говорит Харли. Она прижимается к его губам, сжимает его бёдрами — так сильно, что он чувствует, как рвётся его дорогая рубашка от удара её каблуков. — Конечно, ты строишь из себя крутого гангстера, но внутри ты… о о, — выдыхает она, и всё её тело содрогается в оргазме, пальцы судорожно сжимают его волосы. — И кто же я? — спрашивает Брюс. Он садится и облизывает уголки губ. Лицо Харли раскраснелось, одна из косичек растрепалась. Она стирает размазанную подводку в уголке глаза и пожимает плечами. — Да просто такой же беспорядок, вот и всё, — отвечает Харли. — Ну, знаешь, как я. Брюс собирается что то сказать, но она отталкивает его назад, опускается на пол и устраивается между его ног. — Те, кого ты ищешь, — произносит Харли, расстёгивая его ширинку. Она водит губами по его члену, пока он не покрывается помадой и слюной. — Ну, знаешь: нарушители спокойствия. Пара ребят из русской мафии, которые приходят сюда каждый вторник, чтобы спустить все свои кровно заработанные деньги. Она берёт его глубоко в рот, до самого основания, пока Брюс не забывает все языки, которые знает. Затем отстраняется и проводит языком по головке. — Лично я, — говорит Харли, — устранила бы их в качестве одолжения. — Правда? — переспрашивает Брюс. Быть должным Харли — не самая безопасная перспектива, но… — Угу, — кивает Харли. — Девушки здесь их боятся. Меня они знают и не трогают, но, знаешь… — Безумные рубаки? — подсказывает Брюс, и Харли слегка прикусывает его. Примечание: «рубаки» здесь -шутливое, слегка ироничное обозначение бандитов, подчёркивающее их грубую силу и безрассудство. — Я разберусь с ними, — решает Брюс, а Харли напевает что то вокруг него — звук напоминает мелодию из мультфильма. — Господи, — выдыхает Брюс. Харли ускоряется, её голова движется вверх вниз, превращаясь в размытое пятно голубых, светлых и розовых волос. Она впивается ногтями в его бёдра, обхватывает яички другой рукой и сжимает — Брюс громко стонет, звук перекрывает музыку; он чувствует, как член касается задней стенки её горла, когда достигает оргазма. Харли отстраняется, вытирает рот тыльной стороной ладони — размазывает помаду по лицу — и ложится на пол. — Было весело, — говорит она. — Ммм, — соглашается Брюс. Встаёт, застёгивает ширинку и смотрит на неё сверху вниз. — Если не возражаешь, я бы хотел получить обратно свой кошелёк. Харли строит гримасу, достаёт кошелёк из платья и бросает ему. — Ты никакой не весёлый, — заявляет она. — О, — отзывается Брюс. Протягивает ей руку, помогает подняться, целует в макушку, затем — в размазанное пятно помады на щеке. — Я не такой уж плохой. Он смотрит, как она неторопливо выходит из комнаты, а затем сам покидает клуб через чёрный ход. И только направляясь к машине, понимает, что она заодно стащила и его часы.