Возможно ли прощение?

(Перед прочтением, прошу прочитать арку черновода, что быпонять, с какого момента начинается повествование) — Прости.. прости, прости, прости, прости, прости, прости, это наша вина, это моя вина! — глаза, что всегда озаряли все вокруг жизнерадостностью, как никогда наполнились слезами. — Мин сюн! Мин сюн? И вот, когда ржавый клинок хэ сюаня был уже у шеи ши уду, как никогда решительная рука черновода ослабилась, наполнившись сомнением. Не просто сомнением. Она заполнилась любовью, любовью к ши цинсюаню.  — Мин сюн? Мин сюн! — истошный крик повелителя ветра наполнил все вокруг, слезы лились водопадом. — ты… ты… —Я не могу. — перебив и так не способного закончить предложение цинсюаня, отрезал он.  Ши сюн не мог пошевелиться, или даже просто встать, но если бы не оковы, он бы уже подбежал к брату, без способности остановить слезы. — Я не понимаю, что я творю. — бросил повелитель черных вод, наконец отпуская клинок на холодный пол. — Я просто не могу. Не могу покончить с жизнью человека, которого так любит мой возлюбленный..— наконец, не боясь этого слова промолвил хэ сюань.  Слезы отчаянья повелителя ветра сменились слезами надежды, а после последней фразы мин сюна – слезами счастья.  Ши уду, оставшийся с незначительной раной на шее просто потерял дар речи. Казалось бы, уже смирился с тем, что будущего нет, и в моменте.. клинок опускается. Это чувство сразу и лучше самой большой радости, и хуже смерти. Черновод подошел к ши сюну, нежно приподнял его за подбородок, затягивая в поцелуй. После, он осторожно снял оковы с любимого, все еще не понимая, как он мог так поступить. Чувствовал он одновременно и вину, и облегчение.. — Мин сюн? Это точно ты? — потирая запястья после оков, которые уже горели от боли, осторожно спросил ши цинсюань. —Да. С этого момента, это именно я. — все еще пытаясь осознать свои действия, промолвил хэ сюань.  После того, как ветерок слегка размялся после долгого нахождения в одной позе, тот со скоростью ветра рванул к брату. Хэ сюань тоже подошел, аккуратно, но не так нежно, как сделал это с цинсюанем, снял оковы с ши уду.  — Рана не глубокая, но из за ржавчины на клинке могут возникнуть проблемы. — сказал хэ, глядя на потерявшего сознание брата ши сюна.  — Спасибо, мин сюн.. — дрожащим голосом произнес повелитель ветра, — могу я тебя обнять?  — Можешь.. — Хэ только начал осознавать свои действия, но не хотел уже ничего менять.  Цинсюань подбежал к мин сюну, осторожно обнимая, все еще не осознавая, что произошло.  (Моя первая работа, критика приветствуется)