Что вы знаете о неловкости?

Нил поплелся в ванную, морщась от запаха собственного пота. Он посмотрел на себя в зеркало над раковиной и скинул одежду вместе с боксерами. Мышцы ныли после тренировки, его сумка валялась где-то рядом, он едва ли мог стоять ровно от усталости. Нил в сотый раз пожалел, что не принял душ сразу в раздевалке, но игра была тяжелой. Они проиграли «Барсукам» на одно очко, и это вывело бы его из себя, не окажись их соперники хорошими ребятами. Что ж. Этот день прошел, и единственное, чего ему хочется, — это простой горячий душ. Нил едва успел включить кран, как раздался дверной звонок. От неожиданности он роняет шампунь и уже бежит к входной двери, совсем забыв о своем виде. — Ебанный ад, — бормочет он. Блять, усталость делает людей идиотами. Нил оглядывается в поисках чего-то, чем можно было бы прикрыться, но тут раздается еще один звонок. Нил резко выдыхает и открывает дверь так, чтобы в проеме была видна лишь его голова. Перед ним стоит человек в синей униформе с кепкой и коробкой. Лицо курьера недовольное, он словно зеркалит настроение Нила своими поджатыми губами и хмурым взглядом. Его усы слегка дергаются, когда он открывает рот. — Доставка, — бросает курьер, держа планшет с ручкой, — для Нила Джостена, — вкрадчиво добавляет он. Нилу тут же хочется удариться головой о дверь, когда понимание настигает его. На прошлой неделе он заказал себе в интернет-магазине новую ленту для своей клюшки и напрочь забыл о том, что доставить её должны были сегодня. — Да, — кивает он, — это я. Курьер молча протягивает ему бланк, и как ни в чем не бывало Нил берет его, этим жестом делая проем в двери еще больше. Когда лицо напротив становится почти комичным, Нил тут же вспоминает о своем внешнем виде. — Блять, — он отдает планшет обратно, быстро расписавшись, загребает коробочку себе в руки. Мужик перед ним отупело моргает. — Я закинул ваш сертификат с промокодом в почтовый ящик, — говорит он, поправляя свою кепку. Зачем? Зачем, блять, это делать, если ты все равно собирался отдавать мне ебаную коробку?! К сожалению, из всего этого Нил говорит лишь: — Зачем? Курьер неловко отходит от двери. — Я долго ждал , думал, никого нет и уже собирался уходить, оставив всё здесь, — рассеяно показывает он рукой на почтовый ящик в углу. Нил захлопывает перед ним дверь с такой силой, что трясутся стекла. Он кидает свою несчастную ленту куда-то на диван и идет открывать окна. В его доме жарко, слишком душно, но возможно это из-за того что Нил раздражен, слегка зол и просто не в настроении. Кондиционер почти не помогает; Нил думает, что может хотя бы свежий воздух поможет. Ебанная игра, ебанный курьер, ебанный промокод. Нил делает глубокий вдох и подходит к двери еще раз. Через глазок он видит, что курьер ушел, но Нилу не дает покоя этот гребаный сертификат, который остался у него в ящике. Он еще раз смотрит в глазок и не думает дважды, когда быстро выбегает на пустую площадку. Если честно, Нил даже не нервничает: на его этаже лишь три квартиры, одна из которых его, а во вторую вселились два дня назад, и с хозяином этого дома он еще не пересекался. Третья пустует, она сдается в аренду после того, как прежние жильцы переехали. Нил достает свой несчастный сертификат и уже собирается обернуться, как слышит характерный звук захлопнувшейся двери. Он стоит на месте целую минуту и даже не дышит. Если Нил обернется, реальность происходящего обрушится  огромным камнем и придавит его прямо на этом месте. Прямо в таком виде. Блять, он сдохнет от стыда голым и грязным. Джостен все же оборачивается и, как умалишенный, дергает за ручку двери, ругая себя последними словами за то, что так и не обратился к специалисту по этой херне, а поковырялся в ней сам. Петли на двери разболтались, а само строение слегка перекошено. Это было лишь делом времени, когда все пойдет по пизде. Как же он заебался. Нил пихает дверь, надеясь ее проломить или еще что-то сделать, но единственный результат, который он получает — это болезненный стон от силы удара. Нил со всей злости швыряет сертификат на пол, запуская пальцы в волосы. Он сжимает их у корней, чтобы прийти в себя и не разбить от злости что-нибудь, например узкое окно, в которое он смотрит и видит свое отражение. Все еще голое. Он голый. Совсем голый посреди лестничной площадки. Нил дергается в сторону, когда слышит тихий звук в соседней квартире. Он сглатывает весь стыд, что сейчас кипит в нем, и нажимает на звонок. Раздается мяуканье — тихое и робкое. Боже, там кот. Кот, который думает, что вернулся его хозяин, а не тупой сосед, который не додумался починить дверь или принять душ вовремя в раздевалке или захватить с собой полотенце или… Раздается еще одно мяуканье, и Нил вместо того, чтобы нажать на звонок еще раз, стукается лбом о чужую дверь. Она алюминиевая, блестящая и серая. Нил с кислотой думает, что она пахнет крепкими петлями, думает: вероятно, она не стала бы захлопываться из-за малейшего сквозняка. Не стала бы, верно? Когда он еще раз нажимает на звонок, слепо надеясь на удачу, что ему вот-вот откроют дверь, эта удача тонет в очередном мяуканье. Ладно. Хорошо. У его соседа, кем бы он ни был, есть кот. Это хорошо. Люди, у которых есть коты — добрые и отзывчивые. Не так ли? Хотя это спорный вопрос. Нил с брезгливостью вспоминает свой прошлый дом, где у его соседки были коты, но она вовсе не была милой. Бабушка Грифилд вечно орала с окна на подростков, колотила своей тростью в чужие двери и не убирала мусор за собой. Нил как-то раз поругался с ней (ну конечно, он с ней поругался), так она сделала так, чтобы каждая ее кошка пометила его входной коврик. А кошек у нее было семь. Перед тем как переехать, Нил отомстил ей. Он тоже пометил её коврик и справился с этим один; у него не было никого, кто мог бы к нему присоединиться. Нил понятия не имеет, сколько он простоял под чужой дверью, слушая соседского кота, как вдруг неожиданно и резко слышит звук открывающихся дверей лифта. Сейчас, как никогда раньше, Джостен готов умереть со стыда, когда видит лицо своего соседа. Нил почти роняет челюсть на пол, когда видит перед собой самого популярного вратаря экси в Америке, который должен находится сейчас в Колорадо. Он не смог бы перепутать это лицо ни с кем другим, даже зная прекрасно тот факт, что у него есть близнец, даже зная, что есть ещё много людей, которые делают операции, чтобы быть на него похожими. Нил Джостен не перепутал бы внешность Эндрю Миньярда ни в одной из этих ситуаций. Ни в одной из Вселенной.  Вероятно, это взаимно: по выражению лица напротив Нил может сказать, что выиграл джекпот. Он выставил себя полным идиотом перед своим противником, но кто его за это может осудить?! — Какого хуя? — Что ж, Нил хотя бы смог обескуражить его. — Привет, — будничным тоном здоровается он и даже слегка машет. — Привет, — Эндрю повторяет за ним так, словно Нилу нужно проверить голову на наличие мозгов в ближайшей больнице. — Хорошая у тебя дверь, — Джостен проводит по ней пальцами, ощущая холод металла на коже. Эндрю скрещивает руки на груди, и они кажутся в два раза больше. Нил замечает его спортивную сумку и майку без рукавов, которая… ну, которая бросается в глаза вместе с мускулами. Это единственная причина, по которой он слегка запинается в собственных словах. Помимо того, что есть ещё и шорты. Да. Шорты, чёртовы темно-синие шорты, достающие до середины бедер. — Джостен, ты… — Эндрю хмурится, неуверенный в том, что скажет, — ты в своем уме? Нил хочет сказать «а ты, блять, не видишь?», но говорит лишь: — Я так не думаю, — его плечи опускаются. — Моя дверь захлопнулась, — бормочет он куда-то в сторону несчастного фикуса, который стоит в углу и стыдится вместе с ним. — Могу я позвонить в аварийную службу с твоего телефона? Эндрю не опускает взгляда ниже его глаз, когда шагает к нему. Он достает ключ и быстро открывает дверь своей квартиры. Нил видит, как маленький серый комок энергии бьётся о голую голень Эндрю и узнаёт в нём своего собеседника. Эндрю подхватывает котёнка на руки; он крошечный, едва ли больше ладони, которая его удерживает. — Пойдем, — говорит он, и Нил неловко прикрывается и заходит следом. Планировка такая же, как у него. Большая прихожая с которой видны гостиная и окна в пол. Нил ступает на мягкий ковер и почти жмурится от удовольствия, когда его холодные ноги касаются теплого нагретого пола. Эндрю оставляет его посреди гостиной и почти сразу же возвращается со стопкой вещей. — Прими душ, — говорит он, спуская на пол кота, который уверенно ползёт к Нилу. — От тебя несёт. Если честно, Нил хочет убиться. Удариться головой о ближайшую стенку. Спрыгнуть в окно или утопиться. Он смотрит на Миньярда и едва ли может произнести слово. А что ему сказать? — Спасибо, — еле слышно выдыхает он. Эндрю рассеянно кивает и идёт в сторону кухни; по крайней мере в этой части у Нила в собственной квартире именно она и расположена. Он заходит в ванную и смотрит на себя в зеркало. Чистое и без разводов; не то что у него. Всё это похоже на какую-то очень несмешную шутку, словно Нил оказался в параллельной вселенной. Такая же ванная, такая же поза около зеркала — и он всё ещё голый. Он принимает душ быстро, выдавливая на себя гель для душа с запахом зеленого чая и абрикоса. Шампунь щиплет ему глаза, когда он рассеянно чешет голову, не до конца прикрыв веки. Эндрю одолжил ему даже боксеры. Домашние серые шорты хорошо подошли ему, а вот белая футболка была довольно свободной. Неловкость всей ситуации бьёт его под дых. Они с Эндрю встречались на корте около шести раз за всё время, что Нил в профессиональном спорте. Возможно, всё их общение сводилось к агрессивному игнорированию, язвительным диалогам и странным взглядам выслеживающим друг друга по всей площадке. Но всё же… всё же Нил был его фанатом. Эндрю был сильным, он был стойким, и попасть в его ворота значило, что ты достаточно хорош, чтобы стоять с ним на одном поле. Нил никому не скажет, что у него есть мерч с Эндрю: джерси и кепка, не скажет, что смотрит все рекламы с его участием, не скажет, что восхищается его игрой, не скажет, что следит за ним с тех пор, как Миньярд играл в университете за «Лисов». Когда он выходит из ванной, запах чая бьет по носу. Кошка оказывается у его ног, и он осторожно опускает к ней пальцы, чтобы погладить по мордочке. Она мурлыкает, утыкаясь ему в ладонь, и Нил думает, что готов стоять так вечно. — Сегодня четвертое июля, — Эндрю неожиданно появляется перед ним, держа две кружки с чаем. — Ам, — тянет он, — ладно? Эндрю красноречиво выгибает бровь, словно до Нила не доходят очевидные вещи. — День независимости, — как умалишенному объясняет Миньярд, — по праздникам неэкстренные службы не работают. — Это очень экстренно! — Передай это 911, — Эндрю ставит кружки на столик у дивана, а затем садится. Нил принимает приглашение и садится рядом на другой стороне. Он берет кружку и греет о нее пальцы, оглядывается и думает о том, что здесь уютно: с этими мягкими диванами, креслами, коврами и плиткой с подогревом, приглушенным светом и коричневыми стенами. Думает и соотносит дом с его хозяином, который завел кошку и относится к ней как к сокровищу. У Нила дом состоит лишь из стен и кровати. Он даже шторы не купил, просто заклеил часть окон фольгой, чтобы солнце не слепило в глаза. Его кондиционер работает круглосуточно, даже когда его нет дома, поэтому там всегда прохладно, порой даже холодно. Нил смотрит на свой чай и задается вопросом, сколько у Эндрю кружек. У него одна. Из приборов — две вилки, один нож и тарелка. Нил не готовит, ему не для кого. Он доволен покупной едой, даже если иногда у нее нет вкуса. Это просто еда, не так ли? Не о чем переживать. — Как ты оказался голым на лестничной площадке? Нил обжигается о чай. От неожиданности он даже слегка подскакивает. Нил ставит свою кружку обратно на столик и откидывается на подушки позади себя. — Я забирал почту, — признается он. Эндрю слегка двигается ближе, поворачиваясь корпусом в его сторону. — Голым? — это звучит не как вопрос, скорее как уточнение. Нил закрывает глаза от беспомощности. — Так получилось, я думал, — он сбивается с мысли, когда запах сигарет и выпечки окружает его. Это значит, Эндрю наклонился к нему. Нил осторожно открывает глаза и поворачивает голову, чтобы увидеть, как Миньярд, подложив под голову предплечье, внимательно слушает его.  Нил может пересчитать все родинки на  бицепсе, увидеть, насколько глаза напротив ясные и твердые. Он замечает, как шорты на Эндрю слегка задрались, и его белоснежное бедро почти касается колена Нила. — В общем, — прочищает Нил горло, — это всё курьер, — не в попад заканчивает он. — Раздел тебя? Фу.  — Фу, — озвучивает он вслух и слегка кривится, — нет. Во-первых, у него усы, а во-вторых, он просто тупица. Бросил сертификат от спортивного магазина в ящик вместо того, чтобы отдать его мне сразу. — И ты был голым потому что… Да что ж это такое?! Почему он прицелился к этому?! — У меня лишь два полотенца, — Нил вскидывает руку, — одно ношу на тренировки, а другое дома, ясно? Я забыл, что кинул его в корзину с грязным бельем. По правде у него нет корзины, но он слышал, что так говорят все нормальные люди, которые не являются до смерти одинокими бытовыми инвалидами. Боже. — Мгм, — Эндрю делает глоток из своей кружки, — ты решил забрать сертификат сразу, пока никого нет. Нил щелкает пальцами, давая понять, что Эндрю всё правильно понял. — Дверь захлопнулась от сквозняка, — уныло заканчивает он эту историю. Эндрю больше ничего не говорит. Нил косит на него взгляд и видит, как он поджимает губы, которые почти расходятся. — Ну смейся, смейся! — взрывается он, когда Эндрю уже даже не скрывает веселья. Что-то теплое расцветает у Нила под ребрами, когда он видит эту улыбку. Она лимитированная, единственная в своем экземпляре. Её больше нигде нет, потому что вы не найдете ни одного фото, где Эндрю Миньярд вот так улыбался бы. — Как ты вообще на это решился? — у Эндрю в голосе всё еще проскальзывает улыбка, когда он вновь заговаривает. — На что ты рассчитывал? — Явно не на то, чтобы отморозить себе яйца, — ворчит он, но несмотря на это чувствует, как у самого растягивается улыбка. Они пьют чай какое-то время молча, пока у Эндрю не звенит телефон. Нил не видит, кто это, но перед тем как взять трубку ему говорят: — Оставайся, будешь спать на диване, — и выходит, оставляя после себя тепло и легкое жжение в груди.

***

Нил просыпается резко. Он морщится от того, что мышцы на его шее затекли и ноют, а в глазах появляются пятна. Первое, что он чувствует, — паника. Эта квартира, этот потолок, этот диван — всё это не его. Нил трет лицо двумя руками, чтобы наконец прийти в себя и увидеть перед собой нарушителя его спокойствия. Он даже слегка оглядывается по сторонам, щиплет себя за руку и щеки, когда видит перед собой маленькую девочку. На вид ей около четырёх лет, светловолосая с глубокими синими глазами, которыми она не моргая смотрит на него. Прямо в душу. — А ты кто? — Девочка дергается в сторону, но не кричит. У Нила голос совсем грубый и хриплый от сна. Он заснул в тех вещах, которые вчера одолжил ему Эндрю. Точно. Эндрю.  — Я Оливия, — детский голос вторгается в его голову и взрывается там целыми ящиками взрывчатки. Наверное, Нил за всю свою жизнь разговаривал с детьми около трех раз. Оливия больше не говорит ничего. Просто смотрит. У неё слегка расфокусированное выражение лица, словно она сама встала совсем недавно. Нил слышит грохот в соседней комнате, которая является ванной, и понимает, что Эндрю, вероятно, сейчас там. — А ты? — спрашивает Оливия спустя вечность. Когда она вот так вот смотрит на него, не отводя взгляда, она ужасно напоминает ему кого-то. Нил задаётся вопросом, кто она, кто эта девочка, которой вчера не было здесь, по крайней мере до того, как он заснул. — Нил, — отвечает он. Оливия кивает. На ней розовая пижама в полоску и белые носки. Она едва ли достигает колена Нила, когда он встаёт и слегка подтягивается. — Я не могу найти Ёжика, — говорит она с озабоченным выражением лица. — Какого Ёжика? Свою игрушку? Оливия морщит свой крошечный нос. — Ёжик не игрушка, — качает она головой. — Он мой друг. Дядя Эндю забрал его с улицы, он расстроится, если Ёжик не вернётся. О, думает Нил, это племянница Эндрю и тут же думает: ясно. До Нила наконец доходит, кем является Ёжик. — Ты поможешь мне его найти, Нил? — спрашивает она, и её нижняя губа слегка дрожит, словно вот-вот случится непоправимое. Нил скорее выпрыгнет из окна, чем справится с плачущим ребёнком. Звуки воды в ванной не прекращаются; Нилу остаётся только молиться, чтобы Эндрю вышел оттуда как можно быстрее. Серьёзно, что можно делать в ванной так долго?! Оливия тащит его в прилежащую к кухне комнату. Нил с подступающей паникой осознаёт, что это спальня Эндрю, и застывает у порога. Оливия перед ним озадаченно оглядывается. — Давай подождём, пока Эндрю не вернётся, — примирительным голосом говорит он. Оливии не нравится эта идея. — Но тогда он расстроится, — со вселенской грустью говорит она. Её большие глаза упираются в него снизу вверх. — Дядя любит Ёжика. Господи, Нил хочет вскрыться. Он не проходил курсы по общению с детьми, ладно? Нил садится перед Оливией на корточки и осторожно берёт её за маленькую ладонь. Разве бывают вообще такого размеры пальцы? — Я не думаю, что могу сюда войти, — гладит он её ладошку большим пальцем. — Мне не разрешали. У Оливии опять морщится нос. Она хмурит брови совсем как Эндрю. Господи, Нил, ты можешь успокоиться? — Почему? — тянет она голову набок. — Эндрю сказал, что ты тоже друг.  Что-то громкое взрывается у Нила внутри. — Правда? Она быстро-быстро кивает. — Да. Он сказал, что подружился с тобой, потому что ты бездомный, совсем как Ёжик! — Видимо, Оливия считает это слово очень смешным по тому как она хихикает. Нил закрывает глаза. Он не бездомный, ясно? Оливия решает, что с неё достаточно, поэтому настойчиво тянет Нила в комнату, пыхтя. Он поддаётся; конечно же он поддаётся. В спальне Эндрю темно. Серые стены, коричневое кресло в углу и стол. Кровать с белоснежными, но мятыми простынями выделяется так ярко, что слепит его. Большое пуховое одеяло почти упало на пол; Нил заправляет его обратно быстрым движением, остро ощущая запах тела Эндрю. — Ёжик лежал со мной тут, — постукивает Оливия своей ладошкой по правой стороне кровати, — но когда я проснулась, его уже не было. Нил думает, что, скорее всего, кот либо под кроватью, либо в другой комнате, потому что здесь больше некуда прятаться. Поэтому он засовывает голову под кровать, опираясь ладонями о мягкий серый ковёр. Естественно, там темно, как в бочке, и Нил озвучивает это вслух. — Давай разведем костёр, — предлагает ему Оливия, садясь в такую же позу, — тогда будет светло? Нил ухмыляется. — Ага, — бормочет он, — только я боюсь, что тогда твой дядя тоже станет бездомным. У Оливии загораются глаза, словно ничего круче этой идеи быть не может. — Правда? Он вздыхает: им нужен фонарик, а его телефон всё ещё в квартире. — Ты знаешь, где достать фонарик? — спрашивает он. — Нет, — её косички качаются из стороны в сторону, — но я знаю, где спички. — Оливия, — серьёзнее, чем планировал, зовёт он её, — мы не будем делать костёр. — Но как же… — Надо ли мне спрашивать, что вы делаете? Нил вскидывает голову так резко, что врезается о деревяшку каркаса. Он шипит себе под нос, пока Оливия тихо выбирается из-под кровати. — Мы ищем Ёжика, — объявляет она таким голосом, словно случился апокалипсис. Эндрю стоит (матерь божья) в серых мягких брюках без футболки. Нил хочет посмотреть куда угодно, а не пялиться на подтянутый живот и пресс. Эндрю не зол и даже не раздражён тем, что Нил вторгся в его личное пространство; если честно, понять, какая эмоция написана на его лице, довольно сложно. — Да, — Нил встаёт с колен, неловко поправляя футболку, — я думал, он под кроватью. Эндрю долго смотрит на него и не решается отвести взгляд. Его глаза блуждают по лицу Нила долго, изучают одежду на нём, опускаются вниз и задерживаются на бедрах. Что-то заставляет Эндрю облизать губы; он уставился на них, и Нил опускает туда глаза, чтобы увидеть, в чём дело. Его шорты задрались с внутренней стороны так, что белой кожи вдруг становится неожиданно много. Боже, Эндрю Миньярд видел его голым, в конце концов, он не будет смущаться какими-то там бедрами. — Эндю, — Оливия подбегает к нему, и её тут же берут на руки, — там, — она пальчиком указывает на кровать, — очень темно. Эндрю кивает, осторожно убирая волосы с лица ребёнка. Нил зависает, конкретно зависает, таращится, если можно так сказать, и всё в груди у него сжимается в ужасный узел. Почему-то Нилу никогда не приходило в голову до этого момента представить Эндрю, этого сильного и доброго мужчину, в роли отца. — Нил сказал, что мы разведём костёр, — он забыл, что с этой семьёй всегда надо быть начеку. — Она всё врёт! — тычет он пальцем в это бессовестное лицо. — Это она придумала. Эндрю выразительно выгибает свою бровь, переводит взгляд то на неё, то на него. — Кому из вас пять? — Мне! — кричит Оливия, поднимая ладони с оттопыренными пальцами. Нил из вредности фыркает. — Нет, — говорит он, — мне. Ребёнок тут же суетится в руках Эндрю. — Эндю, — шепот Оливии у уха Эндрю слышит, наверное, вся Америка. Она не сразу продолжает мысль, поэтому причмокивания губами, неразборчивый бубнеж и непонятные звуки заставляют Нила слегка рассмеяться. — Давай выгоним Нила. Эндрю тем же заговорщическим тоном шепчет ей на ухо. — Он тебе не нравится? Оливия молчит какое-то время, а затем она неожиданно громко визжит. Эндрю опускает её на пол, когда понимает, в чём дело. Ёжик действительно находился под кроватью. Оливия сгребает кота в руки, радостно пища. Нила от этого звука слегка контузит. — Лив, надо почистить зубы и умыться, — говорит ей Эндрю. — Твои родители приедут через час. После того как Ёжик нашёлся, Эндрю повёл их на кухню. Оставив Нила одного, он повёл ребёнка в ванную. Нил думает, что никогда не чувствовал себя так странно, наблюдая за кем-то. Он понимает, что неловкость от всей этой ситуации исчезла, и ему надо позвонить в аварийную службу, чтобы ему открыли дверь. Его взгляд цепляется за фото, которое стоит на барной стойке. Эндрю здесь около двадцати, рядом с ним в костюме его близнец и кузен, которого Нил видел в Инстаграме. Эндрю на фотографии сжимает плечо своего брата, пока тот смотрит на него со счастливой улыбкой. Это личное, очень личное, и Нил думает, что должен отвернуться или хотя бы попытаться сделать вид, что ничего не видел. Но когда он отворачивается, то видит ещё несколько фотографий, магнитом прикреплённых к холодильнику. На них изображена крошечная Оливия. Эндрю держит её в руках, пока она грызёт погремушку. На одной из фотографий Нил видит красивую рыжую девушку, громко смеющуюся над чем-то. Она сидит между Аароном и Ники. Нил задаётся вопросом, каково это — иметь такую большую семью, где каждый тебя любит. Где ты не чувствуешь себя таким разбитым и одиноким. Он говорит себе каждый день, что его жизнь отлична, преисполнена его мечтами и свободой, о которой он так мечтал. Нет, Нил вовсе не чувствует, что барахтается, как рыба на суше. Он не думает, что его жизнь состоит лишь из побед и редких поражений; в конце концов, это всё — о чём он мечтал. Так почему же сейчас чувство одиночества дырявит его грудь? Почему же сейчас, смотря на эти фотографии, он жалеет, что у него нет ни одной подобной? Ему почти тридцать; в семнадцать он думал, что не доживёт и до двадцати. Так почему, почему он это всё… — Нил? Он сильно дергается, когда детский голос зовёт его. Нил оборачивается и видит, как Оливия смотрит на него, сидя у Эндрю на руках. Миньярд хмурится; его глаза сканируют Нила с ног до головы, и ему впервые хочется спрятаться. — Мне нужно позвонить, — слегка севшим голосом говорит он. — Я уже позвонил, — отвечает ему Эндрю, усаживая Оливию на высокий барный стул и двигая его ближе к стойке. Она держит в руках плюшевого мишку, у которого отсутствует один глаз. — Они приедут после обеда. Ещё два часа... Ну ладно. Это не страшно. — Спасибо, — кивает он, чувствуя себя здесь как никогда лишним. Нил усаживается на барный стул, и Оливия тут же поворачивается к нему, пока Эндрю занят готовкой. — Теперь ты всегда будешь жить у Эндю, как Ёжик? Эндрю разливает воду в измерительном стакане. Его белая футболка плотно обтягивает спину и руки. Он не поворачивается к племяннице, бросая Нила в пасть маленькому чудовищу. — Нет, скоро я уйду. Он думает, Оливия должна была бы обрадоваться; думает: да, я знаю, что ты обиделась на то, что я не развёл костёр. Думает: скоро твой дядя меня забудет так, будто меня и не было. Он никак не ожидает, что она расстроится. Её светлые волосы уже распущены; они волнистые и длинные спадают по её розовой пижаме. — Почему? — Я не бездомный, — фыркает он, бросая взгляд на Эндрю. — У меня есть дом. Выражение лица Оливии превращается во что-то сложное. Её ладонь гладит мишку по голове, а затем она двумя руками прижимает его к себе. — Дядя, — вдруг зовёт она с той же вселенской грустью, как когда потерялся Ёжик. — Да? — Ты сильно будешь грустить, когда дядя Нил уйдёт? Дядя Нил. Дядя Нил. Дядя. Нил. В его голове происходит ряд замыканий. Он хочет что-то сказать, пошутить или бросить насмешливый взгляд, но все его попытки отдалиться приводят к краху. — Буду. — Эндрю смотрит на него одну очень долгую секунду. Оливия тяжело вздыхает, а затем ёрзает, будто хочет слезть. Хватает своей рукой Нила за футболку, и он понимает, что она хочет сделать. Он осторожно, словно Оливия — самое тонкое и хрупкое стекло на свете, берёт её на руки и усаживает себе на колени. От её волос пахнет ягодами. — Тогда просто не уходи,— Нил даже не замечает, как расплывается в улыбке. Он гладит её по голове, и Оливия тут же прислоняется к его плечу. Эндрю смотрит на них мягко. Будто Нил каждый день сидит у него на кухне вместе с его племянницей и гладит её по голове. Словно Эндрю готовит для них каждый день, будто это норма, что на нем его одежда и запах. — Не переживай, — это адресовано не ему, даже если глаза Эндрю смотрят исключительно в его собственные. — Нил согласился прийти на твой день рождения. У него раздается огромное Бум! где-то в животе. — Правда! Нил, правда! — Оливия разворачивается и встает стопами на его колени. Она щиплет его щёки, а затем обнимает за шею. — Разве ты не хотела меня выгнать? М? — дразнит он её, поглаживая спину. — Не было такого, — тихо шепчет она, будто если скажет это еле слышно, Нил забудет об этом. — Она и Ёжика хотела выгнать, всё нормально, — Оливия утыкает голову ему в шею, словно прячется от слов Эндрю. Нил насмешливо фыркает. — Ёжика? Из-за которого чуть не расплакалась? Эндрю пожимает плечами, накладывая тосты на тарелку. — Она испугалась, что я его люблю больше, чем её. Нил громко смеется. — Это разве не так? — серьёзно спрашивает он и тут же получает удар ладошкой по груди. — Нет! Оливия выскальзывает у него из рук, чтобы променять его на Эндрю. Когда Нил видит в уголках его глаз морщинки, ему становится так хорошо, что это почти больно. Оливия не плачет из-за его подразниваний, но в её глазах он видит превосходство, словно она говорит: смотри, тебя вот так дядя не держит. Да, это действительно достойный отпор. Они едят в тишине, которую время от времени прерывает бормотание Оливии. Она задает вопросы о том, почему Эндрю не смотрит Барби весь день, ведь он уже взрослый, а ей мама не разрешает. Она также недоумевает, почему он не носит костюм Пинки Пай, если ему никто не запрещает, в то время как ей папа не позволяет ходить в таком виде постоянно. Почему, почему, почему? Нил не замечает, как улыбается широко и даже громко. Выражение лица Эндрю меняется с такой скоростью, словно после каждого вопроса у него случается микроинсульт. Эндрю бросает в него чайный пакетик, чтобы он перестал смеяться над ним, но получается с точностью наоборот. Они слегка пугаются, когда раздается дверной звонок.  Эндрю встает и выходит из кухни. Через секунду, когда Оливия слышит знакомые голоса, вскакивает и бежит в гостиную. Нилу остается лишь неловко стоять. — Принцесса, ты как? Вы с дядей ещё не придумали, как устроить конец света?  Аарон Миньярд застывает на пороге с открытым ртом. Рядом с ним он узнает ту женщину с фото: рыжие волосы и голубые глаза, она держит в руках счастливую Оливию. — Привет, — на лице женщины появляется улыбка, когда она здоровается. У неё в голосе проскальзывает вопрос. — Привет. Я Нил. Он пожимает ей руку. — Ахренеть, а я думал, Эндрю тебя выдумал, — говорит Аарон сбоку и тут же сгибается пополам, когда Эндрю бьет его локтем куда-то в рёбра. — Мудак, — хрипит он. Кейтлин отмахивается от них, словно не её мужа сейчас избили. На её лице все такая же яркая, как звезда, улыбка. — Я так рада с тобой познакомиться! — Оливия уходит от них, видимо, чтобы пытать поиграть с Ёжиком. В конце концов, не зря же он прятался от неё. Нил смотрит на неё с легким недоумением. — Да, мне тоже. Они усаживаются на диван, а Ёжик неожиданно появляется у него в ногах. Нил берёт его на руки и поглаживает за ухом. Рядом с ним садится Эндрю, а напротив — Кейтлин и Аарон, который продолжает неотрывно наблюдать за ним. У них завязывается странная беседа, которая больше похожа на допрос. Он не знает, как реагировать на вопросы по типу: был ли он женат или болел когда-либо ветрянкой; у него даже ненавязчиво спрашивают о том, есть ли у него девушка или парень. Эндрю же в это время выглядит так, словно хотел бы находиться где угодно, лишь бы не здесь. Он также пару раз угрожает, что сбреет Аарону брови, если тот не прекратит нести чушь. Нилу больше всех нравится Кейтлин. Он слушает истории об их Аароне работе и не может сдержать улыбки. Оказывается, они привели Оливию в пять утра к Эндрю, чтобы провести операцию одному мужчине, который попал в аварию, и его срочно нужно было прооперировать. Аарон рассказывает, как у него почти дрожали руки и шанс был действительно низким, но к счастью операция прошла успешно. Оливия запрыгивает на диван, усаживаясь между родителями. Когда её глаза натыкаются на Нила во время разговора, каким-то образом она становится похожа на маленького дьявола. — Я так и не спросил, — говорит Аарон, гладя Оливию по голове, — как вы всё-таки познакомились? Ты знал, что вы соседи? — обращается он к Нилу. — Нет, — отвечает тот, чувствуя, как его шея и лицо краснеют. Господи боже, что он может ответить на это? Ну, я стоял голый за дверью твоего брата, потому что дверь в мою собственную квартиру захлопнулась. Он такой добрый, что приютил меня и даже позволил остаться на ночь. А у тебя как дела? — Дядя сказал, что Нил бездомный. Со знанием дела отвечает вместо него Оливия. Нил хочет ударить себя по лицу. Кейтлин слегка хмурится на это. — Бездомный? В каком смысле? Разве ты не сосед Эндрю? — Да, — быстро отвечает он, — дверь в мою квартиру захлопнулась, так что Эндрю разрешил остаться у него, пока не приедет экстренная служба. — А почему вы просто не вызвали частного слесаря? О. Слесарь. Они работают независимо от праздничных дней. Почему он до этого не додумался? Почему Эндрю не напомнил ему? Почему, черт возьми, Нил сам не вспомнил? Слишком расслабился, вот почему. Ему понравился этот комфорт, это нахождение в квартире человека, который, если захотел бы, сам смог бы выбить Нилу дверь. Впервые он не застрял в тянущейся бесконечной тишине, впервые за очень долгое время он почувствовал себя нормальным, нужным, не одиноким. — Мы думали, они не работают в праздничные дни, — говорит Эндрю. Его плечи напряжены, он весь словно каменный, вот-вот и треснет. Его оправдания звучат так, словно он тоже не хотел, чтобы Нил уходил. Словно ему тоже было одиноко, и он воспользовался шансом остаться с кем-то, кто ему небезразличен. Аарон прикрывает ладонью нижнюю половину лица, и по тому, как он покраснел, Нил может сказать, что он улыбается. — Как великодушно, — Кейтлин закатывает глаза и пихает его в плечо. — Он случайно тебе ключи от квартиры ещё не предлагал? — Просто утопись где-нибудь уже, — цедит сквозь зубы Эндрю. Раздается легкий визг, когда Оливия вскакивает. — Нил обещал прийти на мой день рождения! — говорит она и широко зевает. Аарон обнимает её двумя руками и целует в макушку. Его глаза устремляются на Нила. — Правда? — вопрос звучит на удивление мягко. — Это не точно, — увиливает он от ответа. Господи, эта семья вероятно имеет несколько медалей по психологическому давлению. — Ну ты подумай, — весело фыркает Аарон. — Там будут пони, феи и Эндрю. Аарон смеется в голос, когда в него прилетает подушка. К слову, Нил лежал на ней, но Эндрю выхватил её из-под него с такой скоростью и силой, что он даже испугался. Уши Эндрю покраснели, его скулы тоже, и это выглядит так очаровательно, что к нему хочется прикоснуться. При очередном движении их бедра плотно соприкасаются, но никто из них не отодвигается. Они болтают до тех пор, пока Оливия не зевает во второй раз, и это становится значимым предлогом уйти. В конце концов, эти люди приехали сюда после тяжелой операции. Кейтлин прощается с ним так тепло, словно они знакомы всю жизнь. Она также обнимает Эндрю, говоря что-то о том, что они поедут на его игру, когда начнется новый сезон. Аарон крепко пожимает его руку, желая удачи. Нил отвечает легким кивком головы. Когда к нему подбегает Оливия, он садится перед ней и принимает объятия. Она что-то лепечет ему в ухо, и он на всё соглашается, абсолютно не вникая в содержание. Эндрю только решается закрыть дверь, как другой лифт открывается и оттуда выходят несколько мужчин, сверяясь с телефоном. Один из них поворачивает голову к ним и кивает на дверь Нила. — Здравствуйте, это по заявке Нила Джостена. Квартира 634. — Да,— он обходит Эндрю и коротко рассказывает слесарям о том, что случилось.  Меньше чем через двадцать минут дверь в его квартиру исчезает. Ему сообщают о тех проблемах, о которых Нил и так в курсе, но по крайней мере он обещает специалистам, что планирует исправить это.  Нил всё ещё не заходит. Эндрю стоит на пороге собственной квартиры и смотрит на него, держа в руках Ёжика. — Я обязательно верну тебе вещи и постираю их, — почему-то это первое, что приходит ему на ум вместо обычного человеческого «спасибо». Почему-то сейчас, стоя вот так, каждый на своем месте, они не знают, что сказать. В проеме обдает холодом. Его кондиционер все еще работает, превращая квартиру в чертову Антарктиду. Нил хочет сказать многое, но в его горле ощущаются незнакомые ему гвозди, которые мешают не то что говорить, а дышать. Как сказать о том, что одиннадцать часов, проведенные в квартире напротив, лучше и полноценнее, чем все последние одиннадцать лет его жизни? Но Эндрю кивает ему еще раз, и почему-то от этого Нилу только хуже. Он делает шаг вперед быстрее, чем полностью обдумывает свои действия, становясь перед мужчиной. От Эндрю пахнет теплыми коврами и Оливией, надежностью и спокойствием. Через две недели он уедет обратно в Колорадо, оставив все так, будто ничего и не произошло, и в общем-то это нормально.  Было бы для кого угодно, но не для Нила. Он наклоняет голову так, что носом почти касается чужого виска, а затем касается губами гладкой щеки. Нил втягивает запах тела Эндрю так шумно, что у него подкашиваются ноги. — Спасибо, — выдыхает он, слегка отстраняясь.  Неожиданно на его груди появляется рука, которая сжимает футболку и притягивает к себе обратно. Нил так и стоит в окружении теплой кожи и сводящего конечности запаха. Тебя обнимают, — думает Нил, тебя обнимает Эндрю Миньярд. — Я думаю, — его губы сухие, когда он их облизывает, — мне необходимо пригласить тебя куда-нибудь. Эндрю слегка отстраняется, чтобы посмотреть на него. — Я надеюсь, это не нудистский пляж, — его светлые брови слегка изогнуты, словно он действительно боится, что Нил так с ним поступит. — Ты просто чертов мудак, — Нил почти воет. — Будешь припоминать мне это всю жизнь? Взгляд Эндрю становится мягким, почти щемящим в груди и пояснице. Нил сказал об этом не подумав, даже если хотел бы, чтобы у них была эта вся жизнь. — М-м-м, — в голосе Эндрю слышно удовлетворение. — Буду. Нил думает, что начало — это почти то же самое, что и конец. Он думает: вот что люди чувствуют, когда влюбляются; вот что значит это сердце, которое бьется с такой силой, что болит вся грудная клетка. Он думает: да, я согласен, если ты будешь припоминать мне об этом всю жизнь.