Глава 1.
13 февраля 2026 г., 15:42
«У моих родителей был частный самолёт» — с хлопком книга закрылась, оказываясь на полу комнаты для отдыха персонала. Парень, чьи бёдра выполняли функцию подушки, вздрогнул от неожиданного звука, вынимая наушник из уха. Уже через мгновение послышался тихий вздох. Книга не задела его в этот раз. Взгляд перешёл на виновницу шума, что так безмятежно рассматривала потолок.
—Что-то не так?
—Как ты читаешь эти дурацкие книжки, Вальжан? — За бархатным голосом последовал резкий взгляд, что в фоновом освящении комнаты будто сменил цвет с орехового на тёмный, на грани двух малых бездн. Жан не был писателем, но обожал описывать в мыслях мелкие детали, особенно те, что интересовали его. — Твой очередной древесный труп про «успешный успех» — откровенный бред.
—Да ладно тебе, — с тихим смешком Жан потянулся к телефону, ставя музыку на паузу и тут же зарываясь пальцами в волосы девушки. — Андреа, это просто книга. Многие такие в наше время.
—Да-да, успешные люди с богатыми родителями и хорошим стартом добиваются успеха, совершенно не пользуясь своим положением. — Тихо выдыхая от лёгкого массажа головы, Андреа прикрывает глаза, переставая сверлить друга взглядом. —Знаю я, что есть у них и дельные советы, но в большинстве своём они не могут дать хоть что-то новое и достойное. Начитавшись таких книг, в социальных сетях появляются различные наёбщики.
—На которых потом ведутся такие, как твой кузен.
—В точку.
Каждый раз, вдохновлённый различным контентом из интернета, Ники подстрекал близнецов Миньярд на сомнительные идеи. Впрочем, страдали не только кровные родственники, но и близкие люди в лицах Жана и Кевина.
—Да ладно тебе, не все же открывают сеть клубов к двадцати шести годам, как ты. — Жан откидывает голову на спинку дивана и усмехается.
—Если бы Кевин не потащил меня в свой модельный бизнес, я была бы простым барменом, а не владельцем тире барменом, из-за заболевшего сотрудника. — Раздражение медленно брало вверх, поэтому не поднимаясь с дивана, Андреа достала из кармана брюк пачку сигарет, тут же выуживая одну и закуривая. — Будешь?
—Ты знаешь, что я курю редко. — Жан даже не поднял голову, пока перед глазами не возник дым. Проворчав что-то под нос, Моро поднял голову и наклонился к Андреа в момент, когда она снова затягивалась сигаретой. Она усмехнулась, выдыхая в чужие губы.
—И почему-то чаще всего со мной.
—Ты плохо на меня влияешь.
Следующая партия дыма снова попадает на губы Жана. Медленно вдыхая, он склоняется ближе, практически не оставляя расстояния между губами и целует. Дым быстро исчезает между прикосновениями губ и отяжелённым дыханием. Свободная рука Андреа зарывается в волосы Моро, сжимая их и притягивая, словно ещё ближе. Совершенно неудобная поза, но поцелуй сам по себе был приятен. Сигарета тлела в руках, пока атмосфера в комнате стремительно накалялась, каждый вздох в губы друг друга ломал любую сдержанность. До начала смены оставалось ещё около пары часов, потому время было, к тому же дверь закрыта на ключ.
противно.
Нет. Приятно?
Наверно.
Но этого Нелл точно не узнает. Как и того, что Андреа провела несколько часов в ванной, захлёбываясь рыданиями и периодически опустошая желудок из-за резких приступов тошноты. Ей приносят воду, большая рука мягко касается плеча, вызывая дрожь.
—Mais qu’est-ce que tu t’es fait, Drea? — Его тон совсем мягкий, искажённый беспокойством, но всё ещё полный заботы. Медленно до сознания доходит, что она дома. Ванна не была искажена дорогим отельным дизайнером, это было родное место. Квартира, принадлежащая Андреа, в которой они жили вместе, ведь квартиру семьи Моро, Жан уступил сестре, которая училась недалеко оттуда. А сам стал жить с Андреа, они ведь привыкли со студенческих лет. И эта связь просто была, не было любви, не было разрушающих отношений. Сейчас они просто были рядом. Опора в самые отвратительные моменты.
—Может быть за полгода я и начала понимать, что она мне не безразлична, но я не могу отмыться от прошлого. Я не могу забыть, Жан. Я не способна на это. — Глоток холодной воды слегка подавляет тошноту. — Мне хорошо, но мне противно. Тянет к ней, но и будто отталкивает. Я хочу, но это отвращение..
Тело дрожит. Жан касается её плеча, сжимает и медленно подталкивает к себе позволяя упасть. Тело в объятиях дрожит, словно вот-вот начнутся рыдания, но они его не пугали. Андреа так же видела его в самом ужасом состоянии, в каком только он мог быть. И сейчас, выбирая его, как опору, она показывала доверие. Рука опустилась на спину, поглаживая. Может быть чуть позже она разберётся со своими чувствами, либо Моро поможет ей в этом.
Прошло какое-то время и тело в руках успокоилось. Жан не переставал мягко гладить, иногда поглядывая на саму Миньярд.
—Что с Кевином? — Резкий вопрос, да, он давно не говорил о нём.
—Сказал, что собирается жениться, его дядя настоял на свадьбе ради спонсирования от семьи невесты. — Жан вздохнул. Они с Кевином играли в игру, что убивала обоих. Они никогда не были по-настоящему вместе. Это бесконечная борьба за отношения была в большей степени от Жана и Дэй частенько вёл себя, как скотина. —Что, снова морду ему набьешь?
—Если понадобится, то да. — Ответ был быстрым, но спокойным. Жан шумно выдохнул, пару раз мягко хлопнув по спине Андреа. —Тэтцуи не отвалит от него. А Кевин только и рад ему услужить.
—Подъём, une petite chihuahua. —Жан и без того знал, какой у Кевина дядя, но ничего не мог с этим поделать. Слишком большое влияние.
—Chien français. — Со вздохом, Андреа с тяжестью поднимается, слегка пошатываясь. Жан был готов поймать её, но этого не потребовалось. — Она сказала, что придёт в выходные, хочет о чём-то поговорить. Если что, заменишь меня вечером?
—Ты опять заменяешь кого-то? —Жан поднялся, подходя к раковине, чтобы ополоснуть лицо холодной водой.
—Ага. — Закрыв крышку унитаза, Андреа села сверху, роняя голову на руки.
—Хорошо.
Принесёт ли эта встреча что-то хорошее?
—Я выхожу замуж. Нам придётся прекратить всё.
Фраза, разрушающая мир. Андреа теперь поняла о чем говорил Жан. Она резко почувствовала себя где-то на дне. Весь воздух перекрыли, но лицо лишь выражало отрешённость, чуть более, чем было обычно. За эти полгода они сблизились, несмотря на то, что у Андреа были свои заморочки, борьба с самой собой за право чувствовать, она всё равно тянулась к Нелл. Они проводили вечера вместе, разговаривали обо всем и ни о чем. Казалось, что единственная проблема это психологическое состояние Андреа и невыносимый отец Нелл, из-за которого она часто чувствовала себя слишком подавленно, но была связана взаимоотношениями с матерью, что была для неё очень важным человеком. Но итог оказался отвратительным.
Взгляд вцепился в сгорбленную фигуру Нелл. Или.. Натали Аврора Веснински. Девушка с фамилией тирана. Они были вместе, хоть и не называли это отношениями, это было нечто, что помогало им держаться на плаву, даже если от этого приходилось страдать. Им действительно было хорошо. Пусть это могло выйти в последствия в виде гематом по телу у Нелл, ночные звонки, просьбы переночевать, рыдания на полу в ванной или перейти в усиление конфликта Миньярд с собой. Тем не менее, они были вместе. Просто были. Просто дышали. Просто становились ближе.
Отчаяние в воздухе можно было резать ножом.
Андреа поднялась с дивана в своём кабинете, где они решили поговорить и сделав пару шагов к креслу, в котором сидела фигура Нелл, мягко коснулась её волос. Она провела кончиками пальцев по волосам, опустилась до шеи и вернулась к подбородку, цепляя его кончиком пальца, дабы заставить смотреть на себя. Внутренние противоречия забили тревогу и по телу прошлась дрожь, но Андреа подавила в себе панику, не сейчас, не время. Чужие глаза были уставшими, но смотрели будто с надеждой. Они обе знали, что ничего не могут сделать. Спустя несколько секунд губы мелко коснулись губ, а тело стало ближе, подтягивая на себя. Нелл поднялась со своего места, снова становясь выше и прильнула к приглашению. Это было долгое объятие, на грани. Чьё тело задрожало первым было не ясно, но никто не отступил.
Шли минуты.
Последний поцелуй был со вкусом горечи отчаяния.
***
Ночью ни в одном заведении не могло быть тишины. Сеть клубов «Monster’s» не была исключением. Музыка была до жути громкой, а пол сотрясался вибрациями практически без остановки. Совсем недавно повсюду мигала цветная подсветка, но сейчас сменилась на медленное переливание между красным, синим и фиолетовым. Людей было не так много, вечер начался совсем недавно, потому в клубе было ещё относительно тихо. Андреа натирала стаканы за барной стойкой, вымеряя взглядом обстановку. По углам расселись компании, одни пришли просто отдохнуть, другие отмечали некое событие. Жан мелькал между телами на танцполе и полными угловыми столиками, его было хорошо видно из-за роста и излишнего внимания от посетителей. Не только женщины пожирали взглядом Моро, но и мужчины тоже. Конечно за счёт его вежливости, внешности и общего впечатления, клиенты оставляли ему очень даже хорошие чаевые. А Жан в свою очередь делился с Андреа частью своей выручки. Это не совсем был жест чистой доброты, скорее благодарность за защиту. Далеко не каждый понимал отказ, и это было огромной проблемой. Даже в моменты, когда Моро светил якобы обручальным кольцом, посетители под градусом не спешили останавливаться. —Два «Раздвинь лёд» за пятый столик. — Жан появился перед баром резко, его внешний вид был потрёпанным. — Одна «Кровавая Мэри» за третий и одно «Отпугивание» для меня. «Отпугивание» не было напитком из меню, но было красной тканью для Андреа. Проще говоря, способ сказать, что кто-то из клиентов явно перегибает черту, пытаясь заполучить официанта. Стоило поставить бокал на стойку, как Жан уже оказался с той же стороны, с которой стояла Миньярд, явно ожидая свой персональный заказ. Это было достаточно просто, пока за ними наблюдали те самые «заинтересованные» клиенты, Андреа схватила Жана за рубашку, притягивая к себе, тем самым заставляя наклониться. Широкая мужская ладонь упирается в барную стойку, дабы массивное тело просто не рухнуло вперёд. Стоит лишь губам столкнуться, как сразу становится ясно, что поцелуй будет грубым и агрессивным. Они кусаются, задевая зубами не только язык и губы, но и украшения в проколах друг друга. Рука девушки соскальзывает с рубашки и опускается до неприлично обтягивающих брюк, тут же сжимая член через ткани, заставляя Жана выдохнуть в поцелуй. Не теряя хвата, Моро свободной рукой притягивает Андреа к себе ближе за талию, проталкивая свой язык ей в рот и слыша характерный стук шарика украшения о зубы. —Невероятное шоу, но я бы хотела сделать заказ. —Чужой, громкий и явно наглый голос заставляет прерваться, не то чтобы шоу было бы долгим. —Конечно. — Андреа не смотрит на гостя, почти трахает глазами парня перед ней, тут же поднимая руку, чтобы сильнее размазать остатки помады на чужих губах. —Один «Секс без обязательств» —У нас такого.. — Андреа наконец смотрит на обладательницу голоса и первое, что она видит это бездонные голубые глаза, которые уже готовы на всё. — Нет. —Жаль. — Гостья вздыхает, лениво опираясь о собственную руку, её взгляд направлен только на Андреа и он чертовски голодный. Андреа не успевает посмотреть на друга, как тот убегает, быстро проговаривая заказ других столиков. Надежда о том, что гостья загляделась на сексуально растрёпанного Жана, провалилась вмиг. Её взгляд был направлен только на Андреа. Будто поцелуя с Жаном вовсе не было, и никакого кольца на пальце нет. —Что будете брать? — Андреа взяла водку, чтобы начать смешивать заказ. Голубые глаза следили за ней без всякого стеснения. Даже если отвернуться, казалось, что всё тело пожирают взглядом. По телу прошлась дрожь. —«Твои губы», — на секунду поколебавшись, девушка добавила. — Упс, «Чужие губы». —Ожидание пару минут. Не желая особо задерживаться, Миньярд за несколько минут приготовила заказы Жана, вызывая его, и принялась за коктейль гостьи за стойкой. Всё это время за ней следили. Холодный пот покрыл шею липким слоем, несмотря на частые взгляды посетителей, именно такой взор от девушки вызывал дрожь. —Ваш заказ. — Андреа толкнула стакан на стойке к девушке, та быстро приняла его и тут же достала купюру в пятьдесят долларов, толкая её в сторону барменши. —Хорошего вечера. Забрав купюру, Андреа провожает взглядом гостью и лишь потом смотрит на оплату за напиток и видимо чаевые вдобавок. На купюре было аккуратным почерком выведено имя. Нелл. Полгода спустя. Тяжёлое дыхание заполнило комнату. Ещё недавно Андреа была в своём же баре, но уже несколько минут находится в неприлично дорогом отеле, на точно такой же неприлично дорогой кровати и целует свою до безобразия неприличную похитительницу. В комнате витает запах благовоний и кондиционера для белья, но всё это перебивается терпким ароматом чужой кожи и парфюма на ней. Ещё недавно от любой мысли о Нелл желудок скручивало, а к горлу подступала тошнота. Ведь не могла её привлекать девушка. Не могла ведь? С чужих губ срывается стон, когда Андреа невольно сжимает в объятиях сильнее, чем требовалось. И кто её дернул оторваться и посмотреть сверху вниз на Нелл? Растрёпанные волосы, полу расстёгнутая рубашка, смазанная помада и блядски совершенный вид. Чёрт подери, можно кончить лишь от этого вида. Новый поцелуй оказывается более ожесточённым, нежели прежний. Несколько ударов зубами никому не мешают, лишь добавляют градуса. Шорох одежды становится громче, не сразу, но Андреа понимает, что её рубашка в шаге оттого, чтобы быть грубо содранной с плеч. Упираясь коленями в матрас, она выпрямляется и стягивает с себя ненужную деталь. Нелл, между чьими ногами располагается Миньярд, обхватывает её талию коленями, тут же скрещивая икры за её спиной. Не собираясь задерживаться, даже несмотря на шикарный вид, Андреа опускается, тут же расстёгивая до конца рубашку девушки под ней, губами прижимаясь к шее. Температура собственного тела повышается слишком стремительно, жар скапливается всё ниже, каждый раз ударяя по сознанию. Сознание не поспевает за движениями рук, не улавливает, куда в этот раз опускаются губы. Всё действие превращается в одно сплошное желание и удовольствие. Лишь изредка мысли начинают забивать голову. Что, мать вашу, происходит? Какого я творю? Что со мной не так? И они же с грохотом проваливаются, стоит лишь почувствовать жар на своей шее, плавно переходящий в смесь горячих губ и острых зубов на коже. С каждой минутой думать выходит всё тяжелее, голова пустеет, оставляя лишь желание. Желание взять, обладать, вкусить и оставить подле себя, словно последний эгоист. Руки на талии, на бёдрах, кажется они везде. Одежда оказывается на полу, каждое неосторожное отстранение друг от друга вызывает порыв, взгляды сталкиваются, желая обладать, оставлять следы не только физически. Огромная комната сужается лишь до кровати, вся зона действий — тела. Это не похоже на бой, но каждая пытается вырвать инициативу из чужих обжигающих рук. Ощущения на теле сводятся к множеству точек, на которых то и дело появляются руки, губы, зубы. Они не торопятся, каждое движение вопрос-ответ, но грубость никуда не исчезает, становится лишь ясно — чем дальше, тем тяжелее будет оторваться, процесс запущен, остаётся лишь пожинать сладкие плоды их стараний. Руки в волосах, дыхание снова исчезает в поцелуе, укусы не прекращаются, а тела начинают дрожать в предвкушении. Изначально осторожные движения становятся всё более уверенными, пальцы сжимают кожу, оставляя за собой следы, порой даже царапая. Из одежды постепенно остаётся лишь бельё, которое совсем скоро отправится за пределы кровати. Вновь горячие касания губ, в которых не ощущалась тошнота; чужие руки на плечах, не такие громоздкие; запах исходящий от тела, совсем не противный. Что-то внутри колеблется, заставляя на секунды застыть и последующий лёгкий поцелуй приводит в чувства. —Всё нормально? — Голос мягкий. —Порядок. — Это не прошлое. Это другой человек. Это по согласию. Они ведь долго шли к этому? Флирт — приступы тошноты, касания — попытки не избегать, сближение — разговоры о согласии, желание — вовсе не принуждение. Они делают небольшую паузу, около минуты. Но после всё возвращается, комната снова сужается. Что толку жалеть о чём-то? Андреа была согласна и сейчас её согласие имеет не меньшую силу. Она хочет и действует. Губы к губам, руки на теле и скользят постепенно под кружевные края чужого белья. Тело само плавно перемещается ниже, дыхание сбивается. Момент. Перед глазами невероятные бёдра, поцелуи стремительно остаются на каждом дюйме. Никаких следов. Мысль проскакивает быстро, но слишком громко. Контролировать желание оставить бесчисленное множество отметин, становится всё тяжелее, но, всё же, это было упомянутым ограничением. Сглатывая вязкую слюну, Андреа выдыхает через нос и поднимает взгляд. Перед ней невероятная картина: рельеф женского тела под тусклым освещением прикроватных ламп, выгнутая в дугу спина, пухлые губы, обхватывающие указательный палец, за которыми в кожу вцепились зубы. И.. Взгляд. Кажется, её уже трахают глазами? Поднимаясь выше, Андреа без зазрений совести цепляет губами край белья и стягивает его, лишь мельком обращая внимание на влажные следы, отчего собственное возбуждение словно возрастает в несколько раз. Поднимаясь к губам, начинается новое столкновение, только в этот раз руки находят вовсе не талию или шею. Черта медленно пересекается, и бюстгальтер оказывается в ворохе одежды на полу. Губы следуют следующему маршруту, в конце концов приводят к тому, что обхватывают затвердевший сосок, вызывая у Нелл вдох через сжатые зубы. По собственному телу пробегают мурашки, а уши предательски горят, чего, благо, не видно в полумраке. Не останавливаясь лишь на этом, Андреа продолжает исследовать тело. Каждая ответная реакция только распаляла действия, позволяя сотой части желания прорываться наружу. Длинный, влажный и горячий язык касается половых губ, вызывая первый за вечер полноценный стон, отчего Миньярд слабо ерзает на месте. В предвкушении, язык снова широко проходит по поверхности, но на этот раз губы обхватывают клитор, слегка посасывая его, вызывая больше приятной реакции. Тонкие пальцы зарываются в волосы Андреа, слегка сжимая их, не дёргая и предоставляя возможность в любой момент освободиться. Хотя по скромному мнению Нелл, Андреа словно поедает невероятно вкусное мороженое и уж явно не намеревается так быстро отказываться от десерта. Мысль вызывает усмешку, что немедленно скрывается за очередным тихим стоном. —Хаа.. . Вздох обрывается на мычание, стоит Андреа сжать её бёдра. Тело под ней вздрагивает, сверху доносится прерывистое дыхание, на периферии зрения мелькает, как одна рука Нелл сжимает простыни. Стоит раз за разом проводить языком между складок, как реакция становится более разнообразной. Лёгкая дрожь, попытки толкнуться бёдрами, которые очень хорошо удерживала партнерша, даже в какой-то момент ноги Нелл оказываются на плечах Андреа. Чуть более светлые руки обхватывают талию, вызывая контраст между телами. Вздохи всё громче, Миньярд без зазрений совести оставляет ноготками тонкие линии на чужом торсе, затем скользит выше, мягко сжимая грудь, пальцы находят сосок и слегка оттягивают его, вызывая лёгкое покалывающее ощущение. И тогда же ощущение второй руки на талии исчезает. Секунды тянутся медленно, а удовольствие стремиться накрыть с головой. Кажется, горит не только лицо, но и всё тело. С каждой секундой та трезвость, что сохранилась из-за короткого перерыва, начинает исчезать. Дыхание тяжелеет в ушах, тело двигается словно на автопилоте, никто даже не успевает уловить мысли, но идеально понимают язык тела. Удовольствие, с головой накрывшее Нелл медленно подталкивало и её к действию. Снова голодные поцелуи, слегка солоноватые на вкус, жар затмевающий разум. Андреа не сразу понимает, что на спине уже она, и хищный взгляд ярко голубых глаз в сумраке комнаты поглощает её без остатка. Время теряется, касания становятся всё более грубыми, но в них сохраняется некая нежность. Тело содрогается, когда волны удовольствия накрывают раз за разом. Было***
—Серьёзно? — Жан откинулся на спинку дивана в кабинете Андреа, откуда недавно ушла Нелл. Пару минут назад его заменил один из работников, который напросился в дополнительную смену к другу, буквально за несколько часов до начала. По сути не было смысла выходить сегодня, но Андреа и Жан всё равно упорно оказались на работе. —И ровно той же фразой, что и Кевин тебе. Откидываясь на кресло, девушка открывает ящик под столом и достаёт виски с двумя стаканами. Жан, понимая намёк, поднимается с дивана и через несколько шагов оказывается рядом, усаживаясь на край стола, он забирает алкоголь до того, как Андреа сама начнёт его разливать. —Мы просто два неудачника. — Хмыкает Жан, наполняя стаканы. —Ты чему-то разве удивлён? — Андреа откидывает голову и смотрит на друга, как всегда снизу вверх. —А должен? — Стакан оказывается на столе. Бутылка чуть поодаль, чтобы только Моро мог дотянуться. —А нужно? Стаканы со звоном стукаются и кабинет погружается в тишину. Пол слегка вибрирует от басов клуба, но звука особо не слышно. Лишь дыхание двух людей. Через несколько минут стаканы снова полные, Жан наклоняется и оставляет мягкий поцелуй на макушке. —Однажды всё будет. Как бы это не звучало. Сейчас дай волю себе и своим эмоциями, я буду рядом. Как и всегда.***
—Кевин пригласил нас на свадьбу. —Жан кинул телефон куда-то на диван, закрывая глаза и обнимая плюшевого утяжелённого гуся. —Когда? —Андреа только вышла из душа, промакивая волосы полотенцем. —Следующие выходные. —Скажи, что будем только на церемонии. На разрешение в офис округа тащиться не будем. —Я так и сказал.***
Церемония проходила в соседнем штате. Пентхаус был действительно внушительных размеров. Мазератти прибыла вовремя, под самое начало. Встречал их кто-то из прислуги. Жана и Андреа проводили к месту проведения церемонии на открытом воздухе. Как у близких друзей жениха, у них было место в первом ряду рядом с родственниками Дэя. Кажется вокруг собралось слишком много людей, многих из присутствующих они видели впервые. Но человек сидящий рядом с ними был явно Тэтцуи. Возможно и Рико шляется где-то неподалёку. Когда окончательно собрались все гости, примерно через двадцать минут после того, как удалось занять места, к алтарю вышел священник с женихом. Кевин, как и всегда, был одет с иголочки и его внешний вид соответствовал всем стандартам. Под кожей зачесалось от тревожного ощущения. Андреа нахмурилась, мельком взглянув на Жана, она поняла, что и тот чувствует себя неуютно, но причины их немного разнились. Тяжело было видеть любимого человека у алтаря, ясно понимая, что свадьба не с тобой. Зазвучала музыка. Многие начали оборачиваться, ведь начался выход невесты под руку с отцом. Жан смотрел только на Кевина, а Андреа вовсе не хотела поворачиваться, тревога била по мозгам. Роскошное, пышное, белое платье прошло мимо. Лицо невесты было закрыто вуалью, скрывая её от посторонних глаз. Невозможно было смотреть ни на кого, взгляд Андреа впился в невесту, не позволяя замечать что-то ещё. Время шло. Священник что-то говорил. Кевин потянулся к вуали. Показалось до боли знакомое лицо. Сердце пропустило удар. И голубые глаза метнулись к Андреа.
