Берилевая клетка Демона

Дождь стучал по крыше лаборатории, как будто пытался заглушить тишину, царившую внутри. Луис сидел в архивной комнате узком помещении, заваленном картотечными шкафами и пыльными папками. Он искал данные по нейтронному отражению бериллия, но вместо этого его взгляд зацепился за пометку на коричневом конверте: «Инцидент с критичностью. 21 августа 1945. Г. Даглиан». Любопытство взяло верх. Он вытащил папку. Внутри лежали официальные отчёты, медицинские записи и несколько потрёпанных фотографий. Одна из них изображала молодого человека лет тридцати — в очках, с мягким, почти мечтательным выражением лица. Гарри Даглиан. Физик. Как и он сам. Луис начал читать. Описание было сухим, почти клиническим, но сквозь строчки пробивалась ужасающая картина. Ночью, в тишине, Даглиан проводил эксперимент с тем же самым плутониевым ядром. Он аккуратно укладывал вокруг него кирпичи из карбида вольфрама нейтронного отражателя, приближая систему к критичности. В какой-то момент он занёс очередной кирпич над шаром… и передумал. Но рука дрогнула. Кирпич соскользнул. *Вспышка синего света.* *Тепловая волна.* *Он инстинктивно отбросил кирпич, но было поздно.* Дозиметр зафиксировал выброс нейтронов. Даглиан получил около 510 рентген смертельную дозу. Двадцать пять дней агонии: сначала тошнота и головокружение, потом ожоги кожи, выпадение волос, внутренние кровотечения, разрушение костного мозга. Он умирал медленно, в муках, наблюдая, как его тело предаёт его постепенно, клетка за клеткой. Позже Луис услышал эту историю от старшего техника, мистера Эллиса, который тогда только начинал работать в Лос-Аламосе. Он был хорошим парнем, сказал Эллис, не глядя на Луиса, а словно в пустоту. Умным. Но слишком одиноким в ту ночь. Правила тогда ещё не были такими строгими... или, может, он просто решил, что справится сам. А демон не прощает гордыни. Луис закрыл папку. Сердце билось быстрее, но не от страха от странного возбуждения. Да, это была трагедия. Но ведь Даглиан ошибся! Он работал в темноте, без контроля, с грубым методом кирпичами! Луис же всё продумал до мелочей. Его эксперимент будет точным, контролируемым. Он использует полированные бериллиевые полушария, фиксаторы, измерительные приборы. Он не будет действовать наобум. «Он был неосторожен, подумал Луис, возвращаясь в свою лабораторию. А я нет. Я не повторю его ошибку». Он не понимал, что самая страшная ошибка это верить, будто ты выше предостережений прошлого. Тень Гарри Даглиана легла на плечи Луиса, но он лишь отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Ведь он не жертва. Он тот, кто раскроет тайну.