тёмная жизнь " героя"

Прошло три дня. Коноха еще дымилась, а в воздухе висел пепел. В резиденции Хокаге стояла такая оглушительная тишина, что было слышно, как догорают фитили свечей.Акума, глава клана Узумаки, сидел неподвижно, как каменное изваяние. Рядом с ним, с забинтованными глазами после перенапряжения Шарингана, замер Фугаку Учиха. — Минато, посмотри правде в глаза, голос Фугаку был сухим, как пергамент. — Деревня в ужасе. Люди видели монстров, а не технику запечатывания. Если ты оставишь его себе, его будут видеть не как твоего сына, а как бомбу замедленного действия. Это расколет Коноху изнутри. Другие страны увидят в нас слабость, если Хокаге будет связан по рукам и ногам «демоном». Акума ударил посохом о пол. Его взгляд был ледяным -Клан Узумаки — это клан великих мастеров печатей и чистой крови.Я не допущу, чтобы в летописях значилось, что дочь нашего рода породила сосуд для скверны. Для мира и для клана — этот ребенок не должен иметь имени. Минато сидел во главе стола. Перед ним стояла бутылка саке. Его плащ Хокаге висел на спинке стула — сейчас он не чувствовал себя героем. Он налил себе один стакан, второй. Алкоголь не приносил облегчения, лишь разжигал горечь в горле.Минато поднял стакан, его рука заметно дрожала. Он посмотрел в окно, где на фоне ночного неба виднелись руины деревни. Он вспомнил крики людей и страх в глазах выживших.Стакан в его руке разлетелся на мелкие осколки, впиваясь в ладонь. Кровь смешалась с остатками саке, стекая на стол. Минато поднял глаза, полные слез и невыразимой боли. — Пусть будет так— прохрипел он, и этот голос не был голосом Четвертого Хокаге. Это был голос человека, который только что убил свою душу. — У него не будет фамилии. У него не будет родителей. Он останется в больнице.В ту же ночь из документов были стерты записи о рождении сына Намикадзе. В стерильной палате больницы, под неусыпным взором скрытых масок АНБУ, в колыбели лежал младенец.Наруто спал, не зная, что его отец — герой, а мать — принцесса клана. Он остался один против всего мира.Теперь он был просто «демоном».Его жизнь превратилась в государственную тайну.Те, кто должен был защищать его, предпочли политику и страх.Хокаге выбрал деревню. Глава клана выбрал репутацию. И только тихий плач Кушины в пустом доме напоминал о том, что когда-то у этого ребенка было имя.Минато Намикадзе остался Хокаге. Его лицо на скале смотрело на деревню, которая процветала под его защитой. Но в зеркалах собственного дома он видел лишь призрака. Он стал великим правителем, но перестал быть человеком.Каждый вечер, когда солнце заходило за горизонт, Желтая Вспышка исчезала из своего кабинета. Он не шел домой к Кушине — их отношения превратились в ледяное молчание и общие завтраки, пропитанные виной.Минато оказывался на крыше напротив детского приюта или старой больничной пристройки. С помощью своего куная и техники Летящего Бога Грома он мог переместиться куда угодно, но не мог сократить дистанцию в десять метров, отделявшую его от сына.Он видел маленького мальчика с непослушными светлыми волосами, который сидел на кровати в полном одиночестве. У Наруто не было игрушек, кроме тех, что выдавали по протоколу безопасности.дети и воспитатели инстинктивно чувствовали исходящую от мальчика угрозу. Они не били его, нет — они просто игнорировали его существование, что было гораздо страшнее.Кушина больше не смеялась. Красота её волос, некогда горевших как пламя, померкла. Она часто проводила ночи в пустой детской комнате, которую они так и не решились обставить до конца.Иногда она тайно пробиралась к приюту. Она стояла за деревом, кусая губы до крови, чтобы не закричать, когда видела, как Наруто падает, расшибив коленку, и никто — абсолютно никто — не подходит, чтобы его утешить. По приказу её собственного мужа и главы её клана, к «объекту» запрещалось проявлять привязанность.«Минато, мы совершили ошибку...» — шептала она по ночам. «Мы спасли Коноху, Кушина», — отвечал он, глядя в потолок, но его голос дрожал.Наруто рос, не понимая, почему мир вокруг него такой холодный. В семье Четвертого Хокаге случилось пополнение. Спустя совсем короткое время после рождения Наруто, у Минато и Кушины родился второй сын. Мальчик был удивительно похож на мать: копна ярко-алых волос клана Узумаки и пронзительный взгляд.Однако с именем вышла странная история. То ли Минато перечитал секретных свитков, то ли Кушина решила подшутить, но мальчика назвали Мемной. Несмотря на специфическое имя, в нем сразу разглядели невероятный потенциал.Мемной рос не по дням, а по часам. Пока Наруто пытался освоить простейшие техники и хулиганил, чтобы привлечь внимание, его младший брат уже в три года демонстрировал:Идеальный контроль чакры.Постепенно атмосфера в доме Намикадзе начала меняться. Фокус внимания родителей сместился на «одаренного» Мемную.