Возвращение под дождем

***

— Он умудрился потеряться, — вывел вердикт Юкине вернувшейся под вечер Хиёри. Она замерла в дверях — сумка медленно съехала с плеча и осталась висеть на согнутом локте. В доме стояла тишина. Не просто тишина — мёртвая, ватная, такая, в которой особенно остро чувствуется чьё-то отсутствие. Особенно после утра, когда этот кто-то жарил оладьи в её одежде и ныл про провожание до поликлиники. — В смысле — потерялся? — медленно переспросила она, чувствуя, как внутри закипает знакомое раздражение. — Он же бог. Как можно потеряться в городе, где прожил несколько лет? — Ну... — Юкине отвёл взгляд в сторону, нашёл что-то невероятно интересное на собственных носках. — Он пошёл расклеивать рекламу. В школе, где ты училась. И как-то так вышло, что теперь он в Такамагахаре. У Бишамон. Пауза. — Где? — У Бишамон, — повторил Юкине. — Там на него напал аякаши, он спас какую-то школьницу, потом появилась Бишамон, и он с Казумой умотал к ней просить помощи с храмом. Землю отобрали, пока его не было. Казума рассказал. Хиёри опустилась на стул. Молча. Без слов. Она смотрела в окно, где солнце уже клонилось к закату, окрашивая кухню в тёплые оранжевые тона — будто ничего не произошло, будто мир не изменился, будто это обычный вечер. На столе остывали оладьи. Она машинально взяла один, откусила. Холодный. Всё равно вкусный. — Пойдём его искать? — осторожно предложила Нора. Она переглянулась с Юкине — оба явно не знали, куда деваться от этой тишины. Хиёри подняла голову. Что-то мелькнуло в её взгляде — обида, упрямство, или просто усталость от всего этого. Она скрестила руки на груди. — Нет. — В смысле? — Юкине удивлённо моргнул. — Ты не пойдёшь? — А с чего я должна за ним бегать? — Хиёри фыркнула, но в этом звуке не было настоящей злости. Скорее показная. — Он взрослый бог, между прочим. Великий, могущественный. Сам вляпался — сам пусть и вылезает. Нора прищурилась. Долго и внимательно изучала её лицо — так, что Хиёри почти занервничала. — Тогда... — А мы с вами, — Хиёри вдруг встала, отряхнула руки и посмотрела на них с неожиданным азартом, — пойдём по магазинам. Без него. — Что? — синхронно выдохнули оба. — Вы слышали. — Она уже направлялась к вешалке. — Ему всё равно нужна одежда, раз его белое кимоно испарилось. Вот пусть потом и носит то, что мы выберем. Юкине открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Ты серьёзно? Пока он там, в Такамагахаре, от Бишамон бегает — мы пойдём по магазинам? — А почему нет? — Хиёри обернулась, и в её глазах действительно заплясали смешинки. — Во-первых, я обещала купить ему одежду. Во-вторых, — сам виноват, что не дождался. Нора хихикнула, представив эту картину. Юкине потёр переносицу. Она распахнула дверь. В прихожую ворвался прохладный вечерний воздух — пах свежестью и нагретым асфальтом. Хиёри сделала шаг за порог и остановилась. Развернулась и схватила со стола салфетку и ручку, быстро нацарапала несколько строк, прижала магнитом к холодильнику. — Это на случай, если этот безответственный тип всё-таки соизволит вернуться, пока нас нет. Юкине заглянул через её плечо:       «Ято, мы в торговом центре покупаем тебе одежду. Если не хочешь ходить в том, что выберем без тебя — приползай, пока мы не ушли. И будь добр, в следующий раз предупреждай, когда собрался сбегать в другой мир. Хиёри». — Сурово, — прокомментировала Нора. — Это ещё мягко, — фыркнула Хиёри. Но в уголках её губ пряталась улыбка. Они вышли на улицу, и вечерний город встретил их огнями витрин и первым по-настоящему осенним холодом.

* * *

В Такамагахаре — Куда ускользнул этот слизняк?! Голос Бишамон разлетался по улицам небесного города раньше, чем появлялась она сама. Убийственная аура, перекошенное от ярости лицо, шаги, от которых вздрагивали другие боги — те немедленно разворачивались и уходили в противоположную сторону, не задавая вопросов. — Вот ведь ненормальная, — прошипел Ято, вжимаясь за колонну очередного храма. Он только что закончил дело — хозяин этого пышного заведения при виде них предусмотрительно ретировался сам. Цель выполнена. Надо бы уходить. Надо бы уже давно уходить. — Ятогами? Он дёрнулся — острый локоть впечатался в камень колонны. Перед ним стояли Такэмикадзучи и Киун. — Ты что тут делаешь? — В глазах бога грома немедленно вспыхнул боевой азарт. — Решил устроить со мной поединок?! — Да тише ты... — Ято нервно оглянулся. — Нужен мне твой поединок. За мной гонится опасный монстр. — Монстр? На божественной земле? — Такэмикадзучи нахмурился. — А что с твоей одеждой... — Господин, — Киун мягко отодвинул хозяина в сторону и понизил голос. — Я читал про это в людских журналах. Странное поведение, бредовые высказывания, неопрятный вид — всё это признаки серьёзных психологических отклонений. — О-о-о... — Такэмикадзучи озабоченно посмотрел на Ято. — Это очень серьёзно? — Очень. — Тогда помолимся за его здоровье. — Бред несёте вы, — вздохнул Ято. — Я в полном порядке. — Он оживился. — Слушайте, вы можете отправить меня обратно в мир людей? — Зачем же ты сюда вообще отправился? — За справедливостью, — многозначительно произнёс он, ловко обнимая обоих за плечи и разворачивая в сторону выхода. — И, кстати, не откажусь от какой-нибудь одёжки. Поносить. Обещаю вернуть. — С радостью одолжу похоронные одеяния. Голос был холодным, как клинок. И прозвучал точно за спинами. Ято медленно обернулся. Бишамон стояла в десяти шагах. В одной руке — ствол дерева, вырванного с корнем. Она держала его как тросточку. — А-А-А-А-А-А! — МОНСТР!!! В число беглецов мгновенно вписалось ещё два имени — совершенно ни в чём не повинных. Такэмикадзучи рванул с места с такой скоростью, о которой никто не подозревал. Никакой божественной гордости, никакого боевого духа — только инстинкты и ноги. Киун не успел даже крикнуть — просто вцепился в спину хозяина, зажмурился и полетел. Ято несся следом, молясь всем богам сразу. Сзади — треск. Бишамон разнесла колонну, которая оказалась на пути. Просто так. Попутно. — СТОЯТЬ, ТРУСЫ! — Это всё ты виноват! — прохрипел Такэмикадзучи на бегу, не оборачиваясь. — Ну уж прости! — Она нас не догонит? — жалобно спросил Киун, всё ещё не открывая глаз. — Догонит, — синхронно ответили двое. И прибавили ходу.

* * *

Возвращение Весь израненный, выбившийся из сил и окончательно надломленный, Ято добрался до дома Хиёри. Он думал только об одном — о диване. О мягком, неподвижном, не гоняющемся за тобой с деревьями диване. Ни стуки, ни подёргивания ручки. Тишина. Он достал запасные ключи. Вошёл. Тёмный дом. Его встретил единственный гость, холодный ветер, гуляющий по комнатам. Совсем пустой. — Бррр. Как негостеприимно, — пробормотал он. — Теперь понимаю Хиёри. Диван ждал. Он снял обувь, стянул через голову перепачканную футболку, сделал шаг... ...и увидел бумажку на холодильнике. Белый клочок. Магнит в виде кота. Три строчки мелким почерком. Он протянул руку. Прочитал. Перечитал. Ещё раз. — Торговый центр? — его голос прозвучал в пустой кухне тихо и немного растерянно. — Они пошли по магазинам? Без меня? Пока я там от психованной бабы с деревом убегал? Он посмотрел на диван. Диван смотрел в ответ. Звал. Обещал покой, тепло, забытьё. Он снова посмотрел на бумажку. Три слова горели ярче всего остального: «...выберем без тебя». — Ну уж нет. Ято бросил бумажку, забыл про футболку и вылетел за дверь — босиком, голый торс, одни спортивные штаны чужого размера. Дверь хлопнула. Диван остался ждать в одиночестве.

* * *

Торговый центр Торговый центр встретил их всем, чем умел: рёвом эскалаторов, запахом корицы из кофейни на втором этаже, плотным трафиком людей с пакетами. Огромные витрины горели всеми цветами сразу. — Напоминает старые рынки, — Нора держалась ближе к Юкине, но Хиёри аккуратно взяла её за руку и вместе направилась вперёд — к бутикам, к витринам, туда, где вещи. — Давайте сначала выберем одежду для вас, — предложила Хиёри, сверяясь с телефоном. — Может ещё успеет? — Для нас? — удивилась Нора. — Нам не нужно, — Юкине демонстративно одёрнул куртку зелёного цвета. — У нас есть. — Ты носишь её с самого первого дня нашего знакомства, — прищурилась Хиёри. — Вещи изнашиваются. — Но деньги... — Зарплата скоро. — Она махнула рукой. — Считайте это благодарностью или первым подношением от последователя. Юкине открыл было рот, но Нора уже тащила его за рукав к стеллажу с вязаными шапками. — Смотри! Смотри какие милые! — Нора, мы за серьёзными покупками... — но в его голосе уже не было прежней строгости. Хиёри рассмеялась тихо, пошла за ними. В магазине Нора сразу прикипела к стеллажу с мягкими игрушками, а Юкине с подозрением изучал ценники. — Это дорого, — тихо сказал он Хиёри. — Это нормальная цена за нормальную вещь. И не спорь. — Командирша, — проворчал он, но в глазах мелькнула благодарность. Норе никак не давался выбор между розовым и голубым свитером. Хиёри взяла оба — «на вырост». Юкине примерил тёмно-синюю толстовку и не сразу понял, что ему в ней хорошо. Нора нахлобучила вязаную шапку с помпоном и уставилась в зеркало с видом человека, нашедшего смысл жизни. — Берём? — спросила Хиёри. — Берём, — кивнула Нора, не снимая шапку. Хиёри уже собиралась к кассе, когда краем глаза поймала движение у входа. Обернулась. И замерла. У входа, тяжело дыша и держась рукой за дверной косяк, стоял Ято. Босиком. Голый торс. Штаны чужого размера. Перепачкан чем-то неопознанным. На лице — смесь усталости, отчаяния и совершенно безумной решимости. — Боже мой, — только и выдохнула Хиёри. Она двинулась к нему — и тут же поймала на себе взгляды. Несколько человек уже косились в её сторону с вежливым беспокойством. Девушка разговаривает с пустотой. Она это осознала на полпути. Остановилась. Схватила его за руку без предупреждения и потащила в сторону примерочных. — Давай в кабинку. — Зачем, меня же никто не... — Молча. Он поплёлся следом, оставляя на светлом полу тёмные следы босых ног. В кабинке было тесно, пахло новой тканью. Ято привалился к стене. Хиёри стояла напротив, уперев руки в боки. — Рассказывай. С самого начала. Он начал — сбивчиво, торопливо, с лирическими отступлениями. Про школу. Про аякаши на крыше. Про девушку, которую успел вытащить. Про Бишамон с пистолетами. Про отобранную землю. Про то, как он пришёл просить помощи и как-то так вышло. Про дерево, которым за ним гонялись по всей Такамагахаре. Про Такэмикадзучи, который сначала хотел молиться за его психическое здоровье, а потом убегал вместе с ним в два раза быстрее. Хиёри слушала молча. Лицо всё сложнее — гнев, облегчение, усталая нежность. Странная смесь, которую трудно назвать одним словом. — Ты хотел восстановить храм, — перебила она. — Поэтому пошёл к Бишамон. — Ну да. У неё связи, она могла бы... — И вместо того чтобы просто попросить — начал её дразнить. — Ну... — Ято виновато потупился. — Она первой начала. — Ты в женской одежде влез в её храм и назвал её сумасшедшей. — Это правда! Хиёри закрыла глаза ладонью. Где-то за шторкой слышались шаги — Нора и Юкине, судя по голосам, уже оплатили покупки и теперь растерянно ходили кругами. — Ладно, — выдохнула она. — Решаем одну проблему за раз. Она выглянула, поймала взгляд Норы. Поманила. Все трое протиснулись в кабинку — стало катастрофически тесно, но никто не ушёл. — Во-первых, Ято жив. Во-вторых, ему срочно нужна одежда. В-третьих, нам нужно убраться отсюда до того, как охрана заинтересуется грязными следами. Юкине вздохнул. Нора прикрыла рот, давя смех. Ято сидел на полу кабинки с видом побитой собаки. — Похоже, шопинг только начинается, — сказал Юкине.

* * *

Хиёри велела ему сидеть в кабинке. Разумеется, он не послушал. — Да ладно, меня всё равно никто не видит! — и выскользнул в торговый зал раньше, чем она успела возразить. Первым делом он направился к спортивным костюмам — привычное, удобное, практичное. Схватил тёмно-синий, приложил к себе. — Классика! — Нет, — отрезала Хиёри, не глядя. — Почему?! — Ты бог счастья или посетитель фитнес-клуба? Она уже двигалась между рядами — быстро, профессионально, не теряя времени. Ято тащился следом, страдая вслух. — А как же удобство? Мне ещё по крышам лазить и от Бишамон убегать! — Значит, будем искать компромисс. В итоге она нашла. Брюки темного цвета — немаркие, свободные, из плотной дышащей ткани. Тёмно-серая футболка без надписей. Лёгкая куртка — не спортивная, но и не парадная, чуть голубоватого оттенка, тот редкий случай, когда вещь одновременно выглядит и чувствуется правильно. — Это... ничего, — признал Ято, вертя куртку в руках. — Прогресс. С покупками почти покончено. Почти. — А трусы? — беззаботно произнёс Ято. — Точно ведь... — Хиёри осеклась. — Ты идиот? Сам разберёшься! — Тогда... В его глазах вспыхнуло. Она поняла — это не к добру. Он рванул в соседний ряд и вернулся через минуту с победным видом, размахивая упаковкой. Белый фон, принт с сердечками и капибарами. — Хочу эти! — Вот эти, — Хиёри ткнула пальцем в первую попавшуюся тёмную пару максимально строгим голосом, — и идём на кассу. — Не-е-е-т! — он вцепился в её сумку. — Хочу именно эти! Капибара — животное-талисман! Они повышают удачу! — Не повышают. — Повышают! Я читал! Хиёри попыталась вырваться — он переключился на подол юбки. Несколько покупателей уже оборачивались. Кто-то достал телефон. Кто-то шептался. — Что это там?— Ребёнку не угодили, ну и родители... — Ято, — произнесла она тихо и очень внятно. — НЕТ. Это была точка. Он это понял. Тяжело выдохнул, схватил серые трусы и поплёлся к кассе — с таким видом, будто его только что лишили всего смысла существования. Касса выбила приличную сумму. Хиёри расплатилась картой, не поморщившись. Если это для них, то не жалко. Она посмотрела на него краем глаза. Понурен. Уши красные. До смешного расстроен. Пока он не видел, она быстрым движением добавила к покупкам ещё одну вещь. Убрала в пакет. Не сказала ничего.

* * *

Скамейка у фонтана — Где они? Ято мотнул головой куда-то в сторону. — Вон там. Хиёри обернулась и остановилась. На скамейке у фонтана спали двое. Нора, окончательно вымотанная этим бесконечным вечером, положила голову Юкине на плечо — и дышала ровно, почти невидимо. Юкине, в новой толстовке, с пакетами в обнимку, привалился к её макушке — тоже спал. Вокруг шумел торговый центр, ходили люди, кто-то смеялся у эскалатора. А здесь был свой маленький пузырь тишины. — Уснули, — тихо сказала Хиёри. — Долго нас ждали. Они стояли рядом и смотрели. Вдвоём. — Подождём? — спросил Ято. — Подождём. Хиёри бесшумно опустилась на скамейку с другой стороны. Ято помялся — и сел рядом. Пристроил пакеты у ног. — Хиёри. — М? — Спасибо. — Он смотрел куда-то вперёд, на фонтан, на воду. — За одежду. За то, что... не бросила. Она повернула голову и посмотрела на его профиль. — И как я могу? — ответила просто. Он помолчал ещё немного. — В пакете — что-то лишнее, — сказал он вдруг. — Я не брал. — Смотри сам. Он потянулся к пакету. Вытащил футболку, белого цвета и с изображением персонажей из его любимого парка развлечений. Долго смотрел на неё. — Хиёри. — Что? — Ты лучшая. — Стараюсь — буркнула она. Но улыбнулась — настоящей улыбкой, которую не стала прятать. Нора что-то пробормотала во сне и крепче прижалась к Юкине. Тот всхрапнул и затих. Вечер медленно катился к ночи. Людей становилось все меньше и меньше. А эти двое так и не просыпались. — Придётся будить, если не хотим ночевать на улице — немного разминаясь, пробубнил Ято — Придётся Хиёри легонько потрепал Юкине по плечу. Тот лишь поморщился , но не собирался просыпаться. — Подъём!! — не церемонясь, в ухо прокричал хозяин своему орудию. — Ято!! Мальчик вскочил и растерялся, готовясь к атаке или защите от чего угодно, но успокоившись и увидев перед собой этого напыщенного индюка, рука сама полетела дать ему подзатыльник. — Ай! Да за что? — За всё хорошее, идиот! Пока парни выясняли отношения, Хиёри пыталась пробудить Нору, которая на удивление даже не дрогнула от шума и также спала, как и до этого. — Да притворяется она — пытаясь отдёрнуть прилипшего Юкине, догадался Ято — меня так легко не обмануть. — Возьми её на руки, а мы с Юкине возьмём пакеты. Мы ещё не ужинали, нужно поспешить. — Что? Она ведь не спит, да и я сегодня настрадался… — Не волнует — с лёгкой улыбкой произнесла Хиёри, беря один из пакетов у Юкине. — А… Да за что? — подхватив Нору аккуратно на руки, придерживая её, якобы, сонное тело рукой, положив голову на своё плечо — ты ведь это специально? Девочка лишь «сонно» улыбнулась своим снам. Ребята возвращались домой, под небосводом покрытым многочисленными звездами, сияющие сегодня особенно ярко. Улица по которой они идут, не располагает большого количества света, лишь фонарные столбы со слабым, теплым светом. Да далёкими вывесками одиночных киосков и шатров с раменами. — Сегодня прохладно, хотя завтра будет теплее — чуть дёрнув плечём , сказала Хиёри — нужно будет сходить куда-нибудь всем вместе. — В Капипо-лэнд… — уже начал Ято — Прости Хиёри, но как священное орудие ответственного — выделил это слово парень — бога счастья, я не могу позволить ему расслабляться в такое плачевное время. — Ты зануда — расстроенно прокомментировал эти слова объект обсуждения. — Юкине прав. Ято, тебе нужно очень постараться, ты ведь должен восстановить свою репутацию… —Но… — И когда закончим наши дела, обязательно сходим куда ты захочешь. — Ура! Капипо-лэнд, жди нас! — Ты его балуешь этими обещаниями — Недовольно пробубнил Юкине — Думаешь? Наверное, ты прав, но так много времени прошло без вас — девушка оглядывалась на радостного бога, выглядевшего словно ребенок, узнавший о долгожданной поездке — я тоже хочу наверстать упущенное, хочу чтобы вы вновь стали частью моей жизни. — Странная ты, Хиёри, из-за этого, у тебя вся жизнь кувырком пойдёт. Не лучшее желание. — Да, но я ничего не могу с этим поделать — она улыбнулась своим мыслям, желая продлить этот миг навсегда — Лучше скажите, что будем есть сегодня? — Может наш великий шеф-повар придумает меню? — косясь на парня, сказал Юкине. — Слушай, Хиёри, давай сегодня разогреем еду от твоей мамы, а то я подам к столу, лишь свои копчёные мозги — драматично произнёс он. — Если они у тебя вообще есть. — Чё сказал? — Точно, ты ведь не извинился перед госпожой Бишамон за свои выходки, может пригласить их на ужин в качестве извинений. — рассуждала девушка. — Нужно мне передней ней пресмыкаться, это она должна извиниться передо мной! — Не начинай. Ты и пригласишь их, и всё должен будешь организовать. — Но Хиёри… — Никаких но — строго наказала она — Так его, Хиёри — и вновь предательство от собственного священного орудия. «Вся в маму пошла. Это у них семейное, быть такими строгими?» — размышлял Ято, одновременно с этим, представлял его предсмертную встречу с этой психованной. — Может договоримся? Ну пожалуйста… Но его уже никто не слушал. Ребята уже болтали о своё, продолжая путь, оставив его жалобы позади. Лишь Нора, на его руках могла выслушать его горе, но та уже действительно спала, постоянно сползая с его плеча головой, приходилось возвращать на место. Ято лишь вздохнул, и это лишь второй день его возвращения.