Свадебный саботаж

— Нет, дорогой, — отрезал Ген, вчитываясь в новый сценарий завтрашнего выпуска шоу, — я не сделаю тебе кофе. Иди сам. Сенку лишь поднял бровь, исподлобья смотря на менталиста. Они вот уже битый час сидели в гостиной, занимаясь каждый своим делом: учёный пытался найти ошибку в расчётах Суйки в проекте, за который он как куратор ручался, а Асагири разбирал что-то своё — «шоуменское». — Почему? — непонимающе покачал головой Ишигами. — Ты никогда раньше не отказывал мне в услуге. — Люди меняются, — хмыкнул Ген, отрывая наконец взгляд от планшета. — К тому же, Сенку-чан, я тебе не научный раб. И даже не муж. Асагири улыбнулся во все зубы, тыкнув безымянным пальцем без кольца прямо в нос учёного. Победно хихикнув, он проворно ретировался из комнаты под возмущённые возгласы Ишигами. И вот диванная подушка полетела в захлопнувшуюся дверь вслед убегающему менталисту.

Вот уже месяц Ген намекает Сенку на женитьбу.

«Ну сколько можно! Пять лет встречаемся! А знакомы все семь!» — кричал он в трубку Юкио, который лишь вздыхал, отодвигая телефон от уха. Пробовал и так, и сяк, и прямым текстом — как об стену горох. Учёный вначале вообще не понимал, что от него хотят, потом рационально объяснял, почему сейчас свадьба — не лучший выбор, а теперь лишь возмущенно ворчит и краснеет. И конечно, Ген не мог просто так сдаться. Если прямые атаки не работали, в ход пошла тактика мелкого, изматывающего саботажа и тонких, как бритва, намёков. Например, в ресторане. — Спасибо, что вытащил меня из лаборатории, — говорил Сенку, устало доедая десерт. — Не за что, дорогой, — улыбался менталист, сладко потягивая вино. — Кстати, официант, счёт, пожалуйста. Раздельно. Моя половинка — мне, его — ему. Ишигами давился тирамису, пытаясь понять, в чём провинился, пока Ген небрежно добавлял, махнув рукой: «Ну что ты, это же просто финансовая грамотность для нерасписанных пар». Или уборка. Раньше Ген спокойно пылесосил и мыл полы. Теперь же, заваливаясь на диван, он томно вздыхал: «Ой, Сенку-чан, как же я мечтаю делить с тобой не только постель, но и бытовые обязанности как одна семья. Но, увы…» И закатывал глаза, делая вид, что читает книгу, в то время как учёный со скрипом вытирал пыль с его коллекции дорогих безделушек. Потом пошли «случайные» находки. В книгу, которую читал Сенку, вкладывалась открытка с надписью «Для самого любимого мужа». В ящик с его носками «затесался» каталог свадебных костюмов с пометкой «Этот цвет тебе бы шёл» на странице с белыми фраками. А однажды утром Ишигами обнаружил на холодильнике, прямо под магнитом с формулой, листок с красивым, завитушчатым подсчётом: «Средняя стоимость свадьбы в Токио — 3.5 млн иен. Мои сбережения — 8 млн. Твои сбережения — 12 млн. Итого: 20 млн. Мечтать не вредно :)». Асагири мастерски вовлёк в свою игру окружение. Теперь Суйка, встречая наставника, робко спрашивала: «Ишигами-сенсей, а вы когда-нибудь рассматривали… ну… формальности?» Хром, хмыкая, бросал в спину: «Женился бы уже, а то он нам всем мозги вынесет». Даже Юкио, позвонив как-то обсудить проект, в конце не выдержал и прошипел: «Дай ему уже кольцо, ради всех святых, я больше не могу быть его «подружкой невесты» в этих ночных истериках!» Потом была ситуация с одеждой. Ген, ранее обожавший копаться в гардеробе Сенку и составлять ему «образы для гениальности», внезапно объявил бойкот. — Нет, дорогой, — сладким голосом говорил он, когда учёный в очередной раз протягивал ему две абсолютно одинаковые, на взгляд Ишигами, чёрные водолазки. — Выбирай сам. Я тебе не личный стилист. Личные стилисты — это для звёзд и законных супругов, которые заботятся о публичном имидже семьи. А ты у нас свободный художник, так сказать. И Сенку приходилось выходить на лекции в таких сочетаниях, что даже Суйка, обычно вся в науке, однажды протянула ему брошюру курсов «Базовое цветоведение для начинающих». Хром же, глядя на зелёные носки к коричневому костюму, просто поставил на стол рядом с Ишигами большую чашку крепчайшего кофе и произнёс: «Пей. Страдания должны быть хоть немного бодрящими». Ген также возродил свою старую привычку скидывать Сенку «милые» фото — но теперь это были не котики и собачки, а скриншоты из социальных сетей. Вот незнакомая пара перед входом в загс, комментарий: «Увидел, всплакнул от умиления. Молодожены, между прочим, знакомы всего год. Год, Сенку-чан! Интересно, каково это — решаться?» А однажды учёный получил фото пустой банковской ячейки с текстом: «Место для семейных драгоценностей пока что грустно пустует. Возможно, когда-нибудь…» Пиком же телевизионного бесстыдства стало утреннее ток-шоу «В гостях у Миюки». Ген, как всегда обаятельный и острый на язык, вдруг с грустью в голосе поведал ведущей историю о «своём близком друге», который уже много лет боится сделать предложение своей второй половинке. — Понимаете, — говорил Асагири, и камера крупно ловила дрожание его ресниц, — он всё просчитывает. Вероятность развода, финансовые риски, статистику счастливых браков. Он так боится ошибиться, что предпочитает не начинать. А его партнёр… — здесь менталист делал театральную паузу, глотая комок в горле, — его партнёр просто ждёт изо дня в день. И верит, что однажды услышит всего четыре слова. Ведущая, вся в сопереживании, спросила: — Какие же это слова, Асагири-сан? — «Выходи за меня замуж», — прошептал Ген прямо в объектив, и в студии воцарилась тишина, нарушаемая всхлипыванием нескольких женщин из зала. В тот день Сенку получил три гневных письма от незнакомых пожилых женщин с вопросами, не он ли этот «бесчувственный калькулятор», и одно анонимное предложение руки и сердца — «раз уж ваш нынешний мужчина вас так недооценивает». Дома же Ген встретил его с поистине театральным размахом. — О, смотри, дорогой! — вещал он, с восторгом указывая на экран, где застыл его скорбный кадр. — Рейтинги зашкаливают! Меня уже приглашают как эксперта по несложившимся отношениям. Хочешь чаю? Я, кстати, купил новый сорт — «Свадебный букет». Иронично, правда? Ишигами молча снял обувь, ставя на место. Потом подошёл к бару, налил себе виски, выпил залпом. Ген следил за ним с интересом щенка, видящего новую игрушку. — Хочешь, — тихо начал Сенку, не оборачиваясь, — я сейчас пойду в ювелирный? Куплю кольцо. Брошу его тебе в чай. И мы завтра же распишемся. Только чтобы всё это… — он махнул рукой в сторону телевизора, — прекратилось. Немедленно. В гостиной повисла тишина. Ген перестал улыбаться. Он медленно поднялся с дивана, подошёл к ученому, забрал у него из рук пустой бокал и поставил на стол. Его выражение лица было нечитаемо. — Нет, — с той же тихой чёткостью ответил он. — Не хочу. — Почему?! — выдохнул Ишигами, и в его голосе впервые за весь месяц прозвучала самая настоящая отчаянная, сбитая с толку усталость. Ген взял его лицо в ладони, заглянув в глаза. Его взгляд был серьёзным и бесконечно уставшим от всей этой многосерийной комедии. — Потому что я не хочу кольцо, брошенное в чашку из чувства долга или чтобы заткнуть мне рот, — произнёс он, и каждое слово падало, как камень. — Я хочу, чтобы ты сам захотел его дать. Осознанно. Без моих шоу, намёков и тактик. Понял? Менталист отпустил его, развернулся и пошёл в спальню, бросив на прощание: — А чайник, кстати, сам вскипяти. Я тебе не служанка. Пока что. И дверь закрылась, оставив Сенку одного среди поля его собственной, совершенно проигранной психологической войны. Он остался стоять с единственной мыслью, стучавшей в висках: так чего же, чёрт возьми, этот безумец от него хочет на самом деле? И самое страшное заключалось в том, что ответ, простой и пугающий, уже начинал проступать сквозь туман раздражения. Ишигами начинал понимать.