Возрождение vol.1

Утром её телефон завибрировал раньше, чем она успела окончательно проснуться. Сообщение от него: «Это было твоё домашнее задание, и, соответственно, оно заслуживает оценки. 3. Но это не “удовлетворительно”. Удовлетворение я получу, когда ты поймёшь причину. Жду тебя сегодня после пар». Одри перечитала его странный ответ дважды. Потом — ещё раз. По дороге в университет мысли возвращались к одному и тому же: «Что же вам так “не зашло”, профессор? Последнее видео? Самолюбие задело?» Она посмеялась про себя. Следующая мысль уже материализовалась в широкой улыбке на её губах: «Два члена — это уже перебор? Да вы просто божий одуванчик, мистер Синнер». Одри с трудом удерживала внимание на тесте. В аудитории стояла тишина: ровное дыхание студентов, скрип ручек по бумаге, тихий шелест страниц. Она отвела взгляд к окну. После полудня солнце лениво пробивалось сквозь серые облака, бросая бледные полосы света на парты. Время растекалось, спокойное и медленное, переплетаясь с биением её сердца — быстрым и неспокойным. Она почти ощущала, как оно приближает её к их встрече.

***

Когда она вошла в кабинет, он стоял у окна, задумчиво разглядывая пейзаж. Малек обернулся в пол-оборота. Едва заметно приветствуя её взглядом. В его серых глазах на миг промелькнуло что-то настоящее, личное — что-то, что не было адресовано ей. — Добрый день, Одри, — отстранённо произнёс он, присаживаясь за стол. — Поговорим о твоём домашнем задании? Она кивнула. Сердце слегка ускорилось. — Начнём с оценки. Оценка — это всего лишь цифра. Она не важна, согласна? — Допустим, — согласилась Одри. — Я искал правды, Одри, а увидел лишь ложь, за которой скрывается ещё ложь. Почему не 2, спросишь? — его взгляд внимательно зафиксировался на ней. — Ты дала мне координаты на карте, по которым можно найти правду. И я покажу её. Мы пройдём по нитям твоих… — он усмехнулся, — «желаний», распутывая их лживый клубок. — У меня вопрос, — её голос вырвался чуть резче, чем она намеревалась. Он поднял бровь, не скрывая лёгкого удивления. — Да? — произнёс он коротко, глаза оценочно устремились на неё. — Если есть оценка, значит, есть и критерии. Что я должна была прислать, чтобы заслужить пятёрку? — «Заслужить»… интересный выбор слов, — он загадочно улыбнулся. — Ты сводишь задание к видео, а суть была в рефлексии. Хотя слово это не совсем точное… Он замер, словно обдумывая каждый нюанс своего ответа. — Я не ожидал от тебя результата выше того, что ты показала. Это просто невозможно. Не сейчас. Синнер встал из-за стола, взяв гелевую ручку. Он подошёл достаточно близко, чтобы она почувствовала запах чернил и его кожи. С резким щелчком открыл колпачок и занёс ручку над её шеей. — Пять — вот моя новая оценка, — тихо прошептал он, оставляя цифру на её шее. — Заслужила. Слово зависло в воздухе. Одновременно и утверждение, и вопрос. Его пронизывающий взгляд скользнул по ней насквозь. Пульсация сонной артерии под кончиком его ручки выдавала её с потрохами. Малек наверняка чувствовал этот бешеный ритм. Он не просто ставил оценку — он проверял её на прочность. Одри чуть сощурила глаза, удерживая цепкий зрительный контакт. Если она была предметом его исследования, его экспериментом, то было бы обманчиво думать, что она не анализировала профессора так же тщательно. Это было не просто исправление оценки. Это был акт маркировки. Одри чувствовала себя породистой лошадью, на которую хозяин накладывает тавро. Она заставила себя не отпрянуть, хотя инстинкты кричали о нарушении всех границ. Одри хотела усмехнуться, выдать колкость о его методах преподавания, но горло перехватило спазмом. — Начнём, пожалуй, — он улыбнулся легко, словно происходящее не имело для него значения. Малек подошёл к книжному шкафу, отодвинул несколько томов, и с тихим щелчком открылась потайная дверца. Внутри была маленькая тёмная комната. Воздух пахнул старым деревом, кожей и чем-то ещё — холодным металлом и ладаном. — Добро пожаловать в мою лабораторию, — сказал он, жестом приглашая её войти. — Там нет окон. Только ты, я и… инструменты для более тонкой работы.