Возрождение vol.1

Every time you close your eyes And feel his lips, you're feelin' mine And every time you breathe his air Just know I was already there ── Sabrina Carpenter · Taste

***

Дни пролетали быстро. Ей следовало бы учиться, но она этого не делала — по крайней мере, не с тем усердием, которое можно было бы назвать достаточным. Вместо этого она полностью погрузилась в свою новую жизнь в одиночестве. Иногда становилось тоскливо. Порой она скучала по родителям и даже предпринимала попытки примирения — но тщетно. Они не могли смириться с её выбором, и это было объяснимо. Ей хотелось верить, что они ждут её возвращения, но где-то глубоко внутри она чувствовала: они не так уж сильно в ней нуждаются. К собственному удивлению, она ощутила острую потребность выразить себя в искусстве. В один из таких дней она взглянула на карту, которую Малек так любезно оставил для её нужд, и решила пустить её в дело. Она купила небольшую домашнюю студию звукозаписи с лучшим оборудованием, какое только можно было приобрести за деньги. Разумеется, на этом она не остановилась. Гардероб заполнялся вещами, приятными её глазу, телу и воображению, с пугающей скоростью. Платья, юбки, блузы, сумочки, туфли — всё, что душе угодно. Как в песне Арианы Гранде: “I want it, I got it”. Как она и ожидала — никакой реакции от любимого психопата-миллиардера. Однако потребление не утоляло внутренний зуд так, как музыка. Оставаясь наедине в своей студии, записывая каверы или делая наброски собственных треков, она проваливалась в состояние потока. Часы пролетали незаметно. В моменты творчества она касалась своих чувств, но в то же время они переставали быть только её — становились универсальными. В этом процессе она соприкасалась с коллективными эмоциями, проживая их так, словно одновременно плыла в этом океане и наблюдала за ним с берега. У неё даже появилась своя аудитория в сети. Кто-то был одержим, кто-то — просто любопытен, а кто-то слушал её записи на повторе по причинам, которые она сама не могла постичь. В каком-то смысле это было похоже на крик в пустоту, на который внезапно пришло эхо. Она касалась струн чужих душ, и те резонировали в ответ на её голос. Внезапный настойчивый звонок телефона вырвал её из состояния потока — это была Рут. — Ты просто не поверишь, что сейчас произошло! — взволнованно выпалила она. Одри прекрасно понимала, о чём пойдёт речь, и закатила глаза, внутренне готовясь к этой пытке. — Что? — Малек позвал меня на свидание! Настоящее свидание, Одри! Можешь в это поверить? — голос Рут звенел от восторга, разрезая дорогую акустическую тишину комнаты. «Еба-а-ать…» — протянула она мысленно. — Ладно, расскажешь потом, как всё прошло, — нехотя выдавила она. — Одри… я хотела тебя кое о чём спросить. Даже не знаю, как сказать… — Рут замялась, и этот несвойственный ей тон заставил Одри напрячься. — Говори.  — Знаешь, он так посмотрел на меня, когда состоялся этот разговор… — она вдруг замолкла в нерешительности. — Как «так»? — напористо спросила Одри, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — Как будто он заинтересован… не просто в беседе. Одри едва сдержала смешок — горький, почти ядовитый. — А ты чего хотела? — с едва заметной издёвкой спросила она. — Я… ну… у меня этого никогда не было. Почти. Пару раз, сто лет назад, и я толком не знаю, что делать… Одри буквально кожей почувствовала, как Рут залилась краской на том конце провода. В этот момент в груди у Одри словно что-то оборвалось. План окончательно вышел из-под контроля. Шутка — или чем бы ни была эта их игра с Малеком — не удалась. Отмена. Отмена. Она поняла: пора вмешиваться. Но будет ли Малек столь же мягкосердечным?.. «Может, мне самой тебя научить?» — мысль пронеслась в голове ледяным сквозняком. Она поёжилась от этой внезапной встречи с собственной тьмой. Эту тьму можно было отрицать, можно было прогнать, малодушно притворившись «хорошей». А можно было смотреть ей прямо в лицо, не отводя взгляда. В этот миг перед глазами возник образ Малека — словно вспышка узнавания. Она вдруг поняла, где и когда уже соприкасалась с подобным. Рут резко вывела её из размышлений — её голос дрожал от нетерпения и страха перед неизвестным: — В общем… что мне делать? Одри замерла, сжимая телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели. Образ Малека всё ещё стоял перед глазами — холодный, понимающий, пугающе родной. Она знала, что «правильная», добрая Одри должна была сейчас закричать: «Беги! Заблокируй его! Не смей к нему приближаться!» Но та часть её, что только что рассуждала о неопытности подруги как о досадной помехе, лишь равнодушно констатировала: игра началась. И Рут уже сделала свой первый шаг. — Не переживай. Уверена, он поймёт, — спокойно ответила Одри, словно говорил кто-то другой.