Я себя вижу

      Из-за адреналина от успешного спасения Паука Нетейам не сразу понял, что именно произошло. Он прыгнул в воду последним, прикрывая остальных, но едва погрузился на глубину, как что-то с силой ударило его в грудь, обвилось вокруг туловища и утащило прочь от товарищей. Из-за высокой скорости картинка перед глазами помутилась, а потому он не сразу разглядел под собой хвост сквимвинга, а на своей талии – крепкую руку незнакомого воина на’ви. Темно-синюю, как у него самого. Боковым зрением Нетейам увидел еще нескольких наездников с копьями в руках, один из которых точно выглядел как один из Меткайина. Свои? Или аватары?...       Но не успел он подумать об этом, как сквимвинг резко вынырнул на поверхность, и уже через несколько мгновений неизвестный воин спрыгнул на мягкий белый песок, чуть ли не в полете скручивая своему пленнику руки так, что едва ли можно было дернуться. Незнакомец держал Нетейама спиной к себе, поэтому тот не мог разглядеть его лица. Позади приземлились остальные на’ви, издав боевой клич. Нетейам хотел было обернуться и рассмотреть хотя бы их, но ощутил грубый удар между лопаток:       – Пошел! – рявкнул его похититель.        Нетейам послушался и невольно опустил голову. Взгляд упал на ступни чужака. На каждой было по четыре пальца. Значит, не аватары… Но почему нападают? Может, спутали с кем-то?…       – Послушайте, это какая-то ошибка. Я Нетейам, сын Джейка Салли, бывшего вождя Оматика… – начал было Нетейам, но незнакомец вдруг резко дернул его на себя и зарычал в ухо:         – Мы знаем, кто ты, щенок. И лучше бы тебе помалкивать, если хочешь жить.        Стараясь побороть дрожь испуга во всем теле, Нетейам спросил:       – Что вам нужно? Кто вы?        Позади послышался другой мужской голос:        – Вождь велел вести его так, чтобы он ничего не видел.        – Я помню, – огрызнулся незнакомец и громко свистнул.       Из густых джунглей, что расположились метрах в двадцати, показался крупный па’ли. За ним последовали еще несколько его сородичей – по одному для каждого из похитителей, смекнул Нетейам. Когда животные подбежали ближе, державший его незнакомец злобно усмехнулся:       – Пора отдохнуть, малец.       А после с силой ударил своего пленника по затылку, и тот обмяк, потеряв сознание.

***

      Первое, что ощутил Нетейам, когда очнулся, была тупая боль где-то сзади черепной коробки. Затем, попытавшись пошевелиться, он понял, что лежит на деревянном полу на спине. Когда глаза наконец нашли фокус, он увидел перед собой – а затем и вокруг себя – решетку из толстых деревянных балок. Резко сев, он понял, что находится в клетке.        Солнце уже давно село, а потому единственным источником света вокруг было пламя костров и факелов. Нетейам вскочил на ноги и быстро огляделся, оценивая обстановку. Метрах в тридцати от него расположилось крупное поселение, чьи жители, судя по витавшему в воздухе запаху свежеприготовленной еды, сейчас собрались на общий ужин. Клетка Нетейама стояла на небольшой, но все же просторной деревянной площадке с крупными столбами по углам и крышей из листьев, перекладин и травы. Между площадкой и поселением было небольшое и явно неглубокое озерцо, через которое был перекинут деревянный мостик. С противоположной от деревни стороны площадки темнел густой лес, и лишь как следует прищурившись Нетейам сумел разглядеть в нем частокол забора. А затем его взгляд упал на молодого на’ви, который сидел у одного из столбов и старательно точил свой кинжал. Словно ощутив на себе чужой взгляд, юноша резко поднял голову, увидел Нетейама и завопил:       – Проснулся! Полудемон проснулся!        Со стороны лагеря послышались голоса, топот ног, и уже через несколько мгновений перед клеткой Нетейама выстроились около десяти воинов. Они с презрением смотрели на пленника и молчали, словно ожидая чего-то. Кто-то из них был из числа лесных жителей, но некоторые явно принадлежали к морским. Все носили темные цвета, а на лицах, руках и ногах виднелись красно-белые рисунки. Нетейам никогда не видел ничего и никого подобного. И от этого – вкупе с ненавистью, что явно читалась в глазах собравшихся – ему стало не по себе.        Позади воинов послышались звуки тяжелой уверенной поступи, и через мгновение они расступились, пропуская вперед крупного и статного на’ви, одетого в пеструю накидку вождя, украшенную перьями и клыками животных. Он подошел к клетке почти вплотную, оглядел Нетейама с головы до ног и сказал с легкой усмешкой:        – Ну здравствуй, малыш-полудемон.  Нетейам невольно сжал кулаки, пытаясь успокоить нарастающую тревогу и приказывая себе сохранять холодность рассудка.        – Кто вы? Что вам нужно? – спросил он.       – Меня зовут Тарртун, я вождь племени Тсомуктан. И нам нужно то же, что и всем: свобода и процветание.        Нетейам невольно нахмурился: название клана было ему знакомо, но он не мог вспомнить, где и когда о нем слышал…        – Что вам нужно от меня? – спросил он.       – Конкретно от тебя – ничего, мальчик. Но ты поможешь нам достучаться до твоего отца. Скоро он снова поведет на’ви на войну с небесными людьми, и это будет ошибкой, – ответил вождь.         Нетейам на мгновение опешил, округлив от удивления глаза.        – Ошибкой? – спросил он. – Они хотят забрать у нас наш дом, что еще мы можем, если не сражаться?       Вождь снова усмехнулся и сказал:        – Посмотри вокруг, кого ты видишь?        Нетейам нехотя прошелся взглядом по лицам столпившихся перед ним воинов.        – Всмотрись внимательнее в лицо каждого, и ты поймешь, что здесь собрались на’ви со всех уголков нашего мира. Жители лесов, равнин, побережья, высокогорья… Они родились в разных местах, но все пришли сюда по одной и той же причине: они разочаровались в Эйве. Потому что она неспособна нас защитить. Пока мы стреляем из луков и метаем копья, небесные люди обрушивают на нас огонь и сжигают дотла всего за пару секунд столько леса, сколько Эйва растила много-много лун. По щелчку пальца они возводят поселения, которые нам никогда не взять. Мое племя с самого начала знало, что Эйве не выстоять против этой мощи. Рано или поздно люди победят, и когда это случится, мы хотим быть их союзниками, а не врагами. Ради нашего же блага.       Нетейам наконец вспомнил, где уже слышал название этого племени. Именно оно пятнадцать лет назад отказалось откликнуться на зов Торука Макто и предпочло «отсидеться», как позже рассказывал детям Джейк. Тогда решение вождя Тсомуктан поразило все близлежащие кланы, но из-за тяжелой битвы с людьми ни у кого не было ни сил, ни желания что-либо с этим делать. Все предпочли об этом забыть, а если и вспоминать – то только как о страшной и старинной легенде.        Но теперь эта легенда вновь превращалась в реальность.        – Благодаря моему отцу нам уже однажды удалось победить людей… – начал было Нетейам, но Тарртун не дал ему договорить:        – И за эту победу свои жизни отдали столько на’ви, что сил радоваться ей не осталось ни у кого. Как ты думаешь, сможете ли вы заплатить эту цену снова? Или от вас на этот раз уже точно ничего не останется?        Нетейам ощутил, как в груди закипает ярость. Губы его искривились в оскале. Подойдя к Тарртуну почти вплотную – насколько позволяла клетка – он прорычал низким и тихим голосом, смотря тому прямо в глаза:       — Вы трус. И когда мой отец снова одержит победу, вы заплатите за свое предательство.        Вождь Тсомуктана снисходительно рассмеялся и открыл было рот, чтобы что-то ответить, как позади послышались торопливые шаги, и из-за спин столпившихся воинов показалась слегка запыхавшаяся девушка. Она была среднего роста, с волосами, убранными в небрежный хвост, и – что сразу бросилось Нетейаму в глаза – практически без украшений. Если бы не плотная повязка на груди, ее легко можно было принять за юношу из-за сутулости и тяжелой походки. Упругие рельефные мышцы выдавали в ней опытного бойца, хотя на вид ей было не больше шестнадцати лет. За спиной ее виднелся лук из черного дерева, а на поясе висел кинжал с серой рукоятью в темных ножнах. На лице были нарисованы тонкие красные полосы под глазами и на лбу. Остановившись за спиной Тарртуна, девушка произнесла, старательно скрывая отдышку:       – Отец.       Голос ее звучал неестественно грубо – словно она намеренно придавала ему жесткости. Вождь обернулся и жестом приказал ей встать рядом с собой так, чтобы смотреть друг другу в глаза.        – Силана. Есть что-то, о чем ты хочешь рассказать мне? – испытующе смотря на нее, спросил Тарртун.       Девушка растерялась, а потом сделала глубокий вдох и ровным, бесцветным голосом произнесла:       – Мы выполнили задание, провиант и оружие доставлены в лагерь.       – Но? – притворно-мягко, словно говоря с маленьким ребенком, спросил Тарртун.       Девушка с несколько мгновений смотрела ему в глаза, а потом сказала тихо:       – Но один из чужаков сбежал.       – Почему? – спросил вождь, и по его снисходительному тону было ясно, что он уже и без того знает ответ.       – Я… я… я дала ему уйти, – ответила девушка и опустила голову.        – Ри’тей рассказал мне, как это было. Ты замешкалась. Почему?        Воцарилось молчание, нарушаемое лишь треском костров и звуками вечернего ветра. Тарртун с холодным прищуром смотрел на дочь, которая, казалось, перестала дышать. И только хвост, резко дергающийся из стороны в сторону, выдавал ее истинные чувства.         – Я… – неуверенно произнесла она, но       Тарртун перебил ее:       – Потому что ты его пожалела?        Девушка резко подняла на него взгляд и воскликнула:       – Нет! Нет, отец…       – Я вижу эту мягкость в твоих глазах, Силана. Мягкость, которую не может себе позволить ни один воин, – тяжелым голосом сказал вождь, с каждым словом все выше задирая подбородок. – Ты снова разочаровала меня. Я отстраняю тебя от заданий.       – Что? Нет! Отец, пожалуйста… – воскликнула девушка, делая шаг к Тарртуну.       Ее голос, еще несколько секунд назад равнодушный и отстраненный, теперь звенел от испуга.       – Оло’эйктан, Силана, – поправил ее вождь и поднял перед собой ладонь, призывая к молчанию. – Помни, с кем говоришь. И раз ты не в состоянии принести пользу на поле боя, ты будешь приносить ее в лагере. В качестве наказания за свою слабость ты будешь семь ночей караулить нашего пленника. Надеюсь, это тебе под силу.       Нетейам был поражен тем, как быстро страх и волнение на лице Силаны сменились равнодушным, почти безжизненным выражением. А глаза, еще секунду назад лихорадочно бегавшие по лицу отца, теперь остекленели, словно смотря куда-то сквозь него. Тяжело сглотнув, девушка тихо ответила:       – Как прикажете.        – Тогда прямо сейчас и приступай. Если ты еще не ужинала, я попрошу принести тебе трапезу сюда. Разделишь ее с полудемоном, – сказал вождь, подбородком указывая в сторону Нетейама.       А после резко развернулся и пошел прочь, уводя за собой всех собравшихся. И только один из воинов – юноша лет семнадцати на вид – задержался, подошел к Силане почти вплотную и произнес, едко ухмыляясь:       – Как думаешь, как скоро твой отец поймет, что ошибся, выбрав наследницей тебя?       И снова перемена на ее лице оказалась настолько стремительной, что Нетейам невольно задержал на ней взгляд, внимательно разглядывая ее черты. Силана оскалилась и прошипела:       – Что бы он ни решил на счет меня, тебя он точно не выберет, Ри’тей. Ты просто до этого не доживешь, уж я об этом позабочусь.        Парень рассмеялся, склонив голову на бок, и сказал:         – Сомневаюсь. Как показал сегодняшний налет, у тебя на такие дела кишка тонка. Слабачка.   Силана в мгновение ока выхватила кинжал из ножен, но не успела поднести его к шее противника – тот успел отскочить назад. С трудом подавив ярость, он прорычал:       – Будь я в другом настроении, то ответил бы тебе так, как ты того заслуживаешь. Но тебе повезло, что я хочу победить тебя на глазах у всего клана. Чтобы больше ни у кого не осталось сомнений, что ты ни на что не годишься.        – Пошел к черту, жалкий стукач, – процедила Силана.       Ри’тей презрительно усмехнулся, сплюнул на пол и направился обратно в лагерь.       Лишь когда он отдалился на достаточно внушительное расстояние, Силана наконец облегченно выдохнула, убрала кинжал обратно в ножны и направилась к близлежащему столбу. Но стоило ей опуститься на пол подле него, как взглядом она встретилась с Нетейамом, который все это время не сводил с нее глаз. На мгновение она растерялась, а после угрожающе зашипела, обнажая острые клыки. Нетейам остро ощущал ее уязвленность и злость на него за то, что он стал свидетелем ее... неудачи. Отчего-то ему не хотелось шипеть на нее в ответ. Он лишь поднял руки в примирительном жесте, развернулся и направился к дальнему углу своей клетки, где оперся спиной о деревянные прутья. Силана проводила его взглядом, а после сняла со спины лук и принялась проверять тетиву. И хотя делала она это с очень сосредоточенным видом, по рассеянным движениям Нетейам понял, что мыслями она находится очень далеко отсюда.        Пользуясь временным затишьем, он снова осмотрелся, пытаясь найти хоть что-то, что поможет ему сбежать. Стараясь не привлекать к себе внимания, он принялся осторожно рассматривать дверь клетки, которая, как оказалось, была закрыта с помощью крепких кожаных ремней. Прекрасно понимая, что вряд ли его похитители забыли забрать у него кинжал, Нетейам все же опустил взгляд на свои ножны. Как он и предполагал, они были пусты. Еле сдержав раздосадованный рык, он плюхнулся на пол и скрестил ноги.        Вдруг со стороны лагеря послышался  звонкий детский голос, и в следующее мгновение на площадку вбежала маленькая девочка лет шести-семи. В волосы ее было вплетено столько бусин разных цветов, что, казалось, вся ее прическа состоит только из них, а на шее висело большое ожерелье из ракушек. Девочка несла в руках два свертка, от которых едва заметно шел пар и пахло свежеприготовленным мясом.        – Силана! – радостно воскликнул ребенок, подбегая к воительнице.        Та вымученно ей улыбнулась, протянула руки и выдохнула:       – Лалиле.       Девочка положила свертки на пол и обняла Силану.       – Я принесла тебе ужин. Тебе и…       Она вдруг осеклась и посмотрела на Нетейама. Тот не смог сдержать теплой улыбки: полные доброты и света глаза девочки почему-то напомнили ему о Тук. Ему казалось, что даже голосами они были похожи.        – Полудемону, – неуверенно добавила она и уже взяла один из свертков, чтобы отнести Нетейаму, но Силана мягко придержала ее за локоть:       – Я сама.       На всякий случай достав из ножен кинжал, она осторожной поступью подошла к клетке и протянула Нетейаму ужин между прутьями. Тот так же медленно подошел к своей надзирательнице и, стараясь держаться настолько уверенно и спокойно, насколько это было возможно, взял из ее рук сверток с едой. А потом поднял на нее глаза, и их взгляды встретились.       Было что-то в ее лице, из-за чего Нетейаму хотелось как следует его рассмотреть. Хмурое, уставшее, с ожесточенной мимикой, присущей всем воинам, оно тем не менее будто скрывало что-то еще, что-то едва уловимое, изгнанное, но отчаянно желавшее жить. Этого не было видно издалека. Как и не было видно издалека, что Силана на самом деле красива. Да, с потухшим, грубым взглядом, да, без рисунков на лице, что так любили женщины на’ви, да, по-мужски сутулящаяся, и все же красивая. Нетейам не мог понять, почему так считал. Но в голове вдруг возникла непрошенная мысль: а какая она, когда улыбается? Не устало, как сейчас Лалиле, а искренне, от счастья?        Силана отвернулась первой. На лице ее застыло растерянное выражение, а внутри, словно вода и пламя, схлестнулись злость и тоска. И всему виной была светлая, редкая для сурового племени Тсомуктан доброта в глазах Нетейама. Нет, сам он смотрел на нее настороженно и изучающе, но в глубине его взгляда Силана отчетливо видела что-то, что напоминало теплую спокойную лагуну. И это почему-то вывело ее из себя.        – Ты долго будешь здесь сидеть? – спросила Лалиле, вырывая Силану из размышлений.       – Да, отец велел мне семь ночей охранять полудемона, – ответила она, разворачивая сверток с едой.  Нетейам последовал ее примеру и тоже взялся за ужин.        – О-о! – протянула девочка, снова бросая испуганный, но одновременно любопытный взгляд на Нетейама. – А что он сделал, раз попал в клетку?        Силана на мгновение растерялась, но все же ответила:       – Он должен помочь нам договориться с Торуком Макто.       – А он его знает? – округлив глаза от восторга, спросила Лалиле.        – Это его сын, – сказала Силана и отправила в рот первый кусок поджаренного мяса.        – Ничего себе! А он тоже умеет ездить на Тени?! – воскликнула девочка, теперь уже во все глаза смотря на Нетейама, словно могущий крылатый хищник мог в любой момент выпрыгнуть у него из-за спины.        «Ну точно как Тук», – подумал про себя Нетейам, невольно улыбаясь.        – Нет, не умеет. Он обычный, как и все мы, – ответила Силана, бросив на пленника короткий взгляд.       – А-а, – с досадой протянула Лалиле, опуская глаза. – Я-то думала…        – Ладно, уже поздно, отправляйся спать, – сказала Силана, гладя ее по волосам.        – А ты точно не придешь сегодня? Почему отец велел тебе охранять сына Торука Макто? У него же полно других воинов.       – Потому что… – Силана на мгновение осеклась, а потом продолжила тихо: – Потому что таково мое наказание за промах.        – Ты вчера сделала что-то не так на охоте?        Силана не сдержала горькой усмешки. Она намеренно не говорила Лалиле, чем именно ей поручил заняться отец – грабежом охотников и торговцев из других племен. Она верила Тарртуну, когда тот говорил, что без подобных налетов ее клану не выжить. Он с детства растил ее как сурового воина, не знающего жалости и сомнений. И теперь ей было стыдно, потому что, как оказалось, жалость все еще жила в ее сердце. Она же порождала обжигающий стыд в груди Силаны каждый раз, когда она намеревалась рассказать Лалиле правду. Этой маленькой и очень наивной девочке, которая несмотря на все устои племени еще оставалась беззаботным ребенком. Силана просто не хотела, не могла в одночасье познакомить ее с суровой реальностью раньше времени. По себе зная, как это больно.       – Да, я замешкалась и промахнулась, – сказала она, натянуто улыбаясь.        – Это ничего, в следующий раз ты справишься. В конце концов, не всегда же тебе быть лучшей! – важно нахохлившись, ответила Лалиле. Силана тихо прыснула. Не сдержал улыбки и Нетейам.        – Что ж, тогда я пойду, – поспешно вставая, сказала девочка. – Приятного вам аппетита. И доброй ночи!        Проходя мимо Нетейама, она широко ему улыбнулась, а потом, словно смутившись, резко отвернулась и быстро побежала в сторону деревни.        Снова воцарилась тишина. Нетейам посмотрел на Силану, которая с тревогой смотрела в след Лалиле, не спеша жуя свой ужин.        – Это твоя сестра? – осторожно спросил он.        Силана медленно перевела на него взгляд, но с ответом не спешила, словно размышляя, стоит ли вообще говорить с пленником. Но потом все же сказала:        – Да.        – У меня тоже есть младшая сестра. Ее зовут Тук, – сам не зная, зачем, сказал Нетейам.        – Мы знаем, – вдруг отрезала Силана, и взгляд ее мгновенно похолодел. – Мы знаем все про твою семью, полудемон. А теперь ложись спать, дай мне отдохнуть.        В ответ на ее грубость Нетейам невольно поджал губы. Ему вдруг стало стыдно, хотя он не очень-то понимал, за что именно. Быстро доев свой ужин, он положил сверток по ту сторону клетки и сел в углу, подтянув ноги к подбородку. Мысли в его голове пустились в галоп. Родители наверняка уже знают, что он пропал, но вряд ли догадываются, кто именно за всем этим стоит. Тарртун сказал, что собирается использовать его как способ давления на Джейка… Значит, скоро он должен будет как-то связаться с ним. Отец ни за что не пойдет на уступки и скорее всего попытается спасти сына. При мысли, что из-за него родители будут вынуждены подвергнуть себя смертельной опасности, сердце Нетейама кольнул страх. И вина. Ощущение собственного бессилия на пару с неведением заставляло его дрожать всем нутром. Встревоженный разум принялся с бешеной скоростью рисовать страшные сценарии, в которых Джейк и Нейтири получают тяжелые травмы при попытке спасти старшего сына. Нетейам старательно гнал эти картинки прочь, но тщетно. К страху потерять родителей добавился страх стать причиной гибели Торука Макто – единственной надежды на’ви выстоять в новой войне против небесных людей.        Нет, бездействовать нельзя, подумал Нетейам. Но единственное, что он мог сделать, – это тщательно изучить местность и жителей племени, чтобы облегчить Джейку задачу. Продумать пути отхода, попробовать как-то подготовиться, чтобы никто не пострадал… Должно быть в этом поселении, в этом племени слабое место. Нужно только внимательно смотреть и слушать, а это Нетейам умел как никто. Он вдруг представил, как посреди ночи отец и мать врываются в лагерь Тсомуктана, а он быстро вводит их в курс дела и благодаря этому всем троим удается уйти от преследования и вернуться домой… Перед глазами возникло лицо  Джейка, смотрящего на старшего сына с гордостью и восхищением. Нетейам, привыкший не обольщаться раньше времени, отогнал эту картинку, но она все же придала ему уверенности.        Он сделает все, чтобы защитить себя и свою семью. И да поможет ему Эйва.