Умрут, но завтра

ᅠᅠЕй не было так страшно потерять себя, если бы это не означало потерять ту, ради которой стоило жить. Она умрет. Умрет не так, как хотела. В идеале — умереть с Яной, но раз этому не суждено сбыться, то хотя бы умереть от рук Ани. ᅠᅠИрина вложила скальпель в руки дочери и попросила, чтобы она принесла её в жертву хозяину. Надо же... «хозяину», а когда то её хозяйкой была Яночка... Яночка, которая взяла её под опеку и перезаключила контракт, вырвала из лап, что точно погубили бы ведьму. ᅠᅠИрина Львовна смотрела на дочь — она видела в ней Яну, её Яну. Она знала, что всё будет не так; знала, что перережет Ане горло; знала ещё очень много лет назад, когда пребывая в расколе, заглянув в одну из щелей, уже видела эту картину. Она знала эту боль — боль, которую переживает мать, потерявшая дочь, — но погибнет сама. Женщина спасла девочку очень много лет назад. Яна же пожертвовала сыном, но в итоге всё равно ушла за ним, а Ира знала и не могла поступить по-другому. ᅠᅠЭто будет потом, спустя очень много лет, смерть Ани, долгожданная смерть Ирины, продолжение жизни дочери ценной большинства людей и наконец-то покой, а сейчас она здесь, с её Яной.

***

ᅠᅠ— Ирина Львовна, Вы нашли что-нибудь? — поинтересовалась Яна Юрьевна. ᅠᅠ— А, да, смотрите. — Женщина протянула книгу. ᅠᅠ— Кстати, Яна Юрьевна, всегда хотела спросить, можно? ᅠᅠ— Господи, святая вода, можно, конечно. Вы как здрасте, Ирина Львовна. ᅠᅠ— А Вы тоже ведьма? ᅠᅠ— Хуже. ᅠᅠ— Да и хрен с ним, — уверено сказала Ирина, и ей действительно было все равно. ᅠᅠВедьма располагалась на двух стульях: на одном сидела, а на втором крест-накрест сложила ноги. Заведующая отделением опустилась на краешек уже занятого места и положила левую руку на женские голени, посмотрев на неё радостно светящимся взглядом. ᅠᅠ— Ты понимаешь, понимаешь? ᅠᅠ— Понимаю. Я всегда тебя понимаю, Яна Юрьевна. — Ира улыбнулась краешком губ, смотря на эти прекрасные и воодушевлённые глаза. ᅠᅠЯна была младше, прозорливее и горела любопытством к делу, которое было на неё возложено. Ирина Львовна, сотрудница тринадцатой клинической больницы, не сразу проявила интерес к заведующей. Она сама не замечала, почему безотказно помогала там, где этого не требовалось, ходила хвостиком, словно контролируя, чтобы Яна опять куда-то не вляпалась, и когда стала разглядывать её с откровенным любопытством, чтобы понять что у девушки на душе и в голове, смотреть как на женщину, а не начальницу и, уж тем более, как на объект ND-1, опасную сущность, что не жила с ней, а была самой частью. ᅠᅠВедьма всегда её понимала. Возможно, даже сама девушка так себя не понимала, как её чувствовала и понимала Ира... Ириша. Она не называла так её вслух, но про себя не упускала возможности. ᅠᅠЯна Юрьевна видела этот задерживающийся на ней взгляд, всю заботу и теплоту, которую только могла дать женщина — та отдавала даже больше, чем могла. Девушка всё не могла забыть ту картину раскола: там, где в первый раз увидела Иришу ещё до того, как они встретились в жизни. Увидела её, когда пересаживали сердце. Увидела, какая будет клиника. Увидела, как она попросит молодую девушку и, по-видимому, её дочь перерезать ей горло, но перережет ей его сама. Видела боль, стальной хирургический стержень, который будет в Ире, ту непробиваемую броню, которую она выстроит, но Яна Юрьевна не знала, что выстроит только после того, как потеряет её. ᅠᅠСейчас она здесь, с ней, она её хозяйка. Заведующая была готова перегрызть глотку существу, которое, можно сказать, вынудило не по собственной воле подписать контракт её Ирину. С тех пор у них была какая-то особенная связь, которую чувствовали только они вдвоём. Яна отчего-то была уверена, что Ириша чувствует то же самое. ᅠᅠСейчас было очень приятно ощущать под своей рукой тепло, исходящее от ног, и горящий взор, направленный на неё. ᅠᅠ— Что-то не так, Ира Львовна? ᅠᅠ— А? — Женщина прослушала, просто утопая в шоколадных глазах напротив... ᅠᅠ— Всё хорошо, спрашиваю? ᅠᅠ— А, да, конечно. Извини, Яна Юрьевна. — Взгляд заметался, и ведьма, немного покраснев, и вовсе стала делать вид, что вчитывается в страницу, которую изучала заведующая, — перед тем, чтобы дать книгу именно с данными строками, в которой была нужная информация, она прочитала её раза три. ᅠᅠГоворить на «ты» и при этом по имени отчеству было их какой-то совместной фишкой, чем-то очень близким и с чем они бы точно не поделились. Девушки долго обсуждали все нюансы, строили теории, просто болтали и, казалось, это будет продолжаться вечно. Жаль конечно, что ничто не вечно, кроме любви сквозь года, — она никогда не умрёт, просто потому, что вопреки всему бесконечна. ᅠᅠЯна Юрьевна взяла и сжала руку Иры. ᅠᅠ— Я кое-что проверю и найду тебя потом, извини! — Чмокнув Ирину в макушку, сама не понимая, что сейчас сделала, убежала. ᅠᅠВедьма сидела, хлопая глазами, а потом ухмыльнулась и решила пойти проветриться. ᅠᅠВдруг по всей больнице зазвенело объявление: «Химера в задании, будьте аккуратны, химера в здании!». ᅠᅠ«Химера...любопытно», — подумала Ира и решила отправиться на поиски данного объекта. ᅠᅠОна стояла у стекла и ничего не могла понять. Сейчас в кресле под конвоем сидела Яна... Яна Юрьевна. Вдруг звонкий голос выбил её из раздумий. ᅠᅠ— Ира, Ира, я молодец, я всё поняла! — Яна довольная подбежала и взялась руками за плечо женщины. ᅠᅠИрина Львовна посмотрела на Яну, а потом — на химеру, пытаясь понять, что происходит. От заведующей это странное поведение не осталось незамеченным. Она вгляделась, что происходит за стеклом. ᅠᅠЧто удивительно, но за стеклом увидела Иришу. Так она сейчас держит её за плечо... разве нет? ᅠᅠЗаведующая взяла ведьму за руку и втянула в кабинет испытаний. ᅠᅠ— Кто это? — спросила Яна Юрьевна, серьёзным голосом, не отводя глаз от того, кто сидел на стуле. ᅠᅠ— Это, Яна Юрьевна и Ирина Львовна, химера. Может принимать разные обличия, обычно люди в ней видят кого-то, кто им больше всего дорог. ᅠᅠИрина смотрела на химеру, как привороженная; в какой-то момент образ девушки принялся видоизменяться. Прямо на её глазах он обернулся умершим мужем. Голова начала кружиться, болеть. ᅠᅠВедьма описывала его как видит. Всё записывалось, паника нарастала, страх, стыд... Стыд за то, что первым делом она увидела Яну, правильнее было бы — Яну Юрьевну. Как быстро она могла забыть бывшего мужа?.. Но она ведь не забыла, она помнит, она не изменяла ему, хотя была выжата уже, как лимон. И всё же чувство вины накрывало с головой, у неё началась истерика. Девица быстро подбежала и схватила её под руки, успокаивала, тёплый голос и внушительное спокойствие приводили в себя. Окончательно Ира успокоилась сидя на кровати, смотря на то, как Яночка расположилась у ног, поглаживая её за плечи. ᅠᅠ— Ир, Ира Львовна, Вам нужно восполнять энергию. Найдите кого-то, иначе Вы сляжете, а я не могу потерять такую женщину. ᅠᅠИрина посмотрела Яне прямо в глаза. ᅠᅠ— Ну то есть сотрудницу, «хорошую сотрудницу» — я хотела сказать. ᅠᅠЯне отчего-то не хотелось представлять, что Ирише... Ирине Львовне придётся с кем-то спать... Охватывало неприятное, щемящее чувство в районе груди и, к тому же, оно вызывало довольно брезгливые эмоции. ᅠᅠИрина Львовна, немного оправившись, решила пойти в библиотеку и прочитать больше информации о химерах. ᅠᅠВ это же время Яна Юрьевна с Гузель Фархадовной, которая как никто другой тряслась за свою шкуру, придумывали как бы поставить на свою сторону химеру. ᅠᅠ— Ну только я Вам, Яна Юрьевна, ничего не говорила! ᅠᅠ— Предположим. Получается, у нас будет несколько минут после отбоя, думаю, самое время. Я зайду за Ирой. — Гузель Фархадовно прищурила глаза на слова «за Ирой». — С Ириной Львовной, если Вам так будет легче. Мы будем у нее в комнате, а Вы потом подадите знак. ᅠᅠ— Хорошо, но вот только Вы так доиграетесь, учтите! ᅠᅠ— Гузель Фархадовна, что Вы имеете ввиду, что за обвинения в нашу сторону? — Голос заведующей был холоден. ᅠᅠ— То и значит! Только слепой не видит, как она на Вас смотрит. Словно лису в курятник впустили. Не хватало, чтобы слюни до пола капали. Да и Вы, Яна Юрьевна, при всем уважении, от неё не далеко ушли! ᅠᅠ— Тогда и Вы, при всем моём уважении, извините, но Вам в своем возрасте уже надо что-то делать со своей старческой неудовлетворённостью, а то я смотрю, не пойми что кажется. Увидимся, — сказала Юрьевна и удалилась, слыша за спиной возмущение и ворчание. ᅠᅠЯна шла вдоль коридоров, всё ближе приближаясь к библиотеке. Она была уверена, что Ириша там, — где же ей ещё быть? Всё вилась в ней эта вложенная мысль от старой карги, неужели она... они друг другу нравятся? Ни как просто подруги, товарищи или хозяйка с подопечной, а как женщины... может, оно так и есть?.. Всё думала, вспоминала каждый взгляд как со своей стороны, так и со стороны Ирины; запах тела — как он ей нравился; как она наслаждалась бархатистым голосом ведьмы и как сильно, аж до дрожи, до сведения ног, она наслаждалась, что её безусловно понимают и принимают, знают её словно саму себя. С Ирой были какое-то необъяснимое спокойствие и умиротворённость, полная уверенность в ней и в том, что она за тебя. Ведьма обволакивала своими спокойствием, поддержкой, безусловным пониманием и чувственностью. Сейчас Яна, облокотившись о дверной косяк, тихонечко наблюдала за Иришкой. ᅠᅠ«Так забавно дотрагивается до мочки уха, когда находит что-то, что заинтересовало», - пронеслось в мыслях заведующей. ᅠᅠ— Ира, пойдем к тебе? Ой, извините, что на ты, на Вы. — Яна нервно посмеялась. Ну, то есть, можно же на ты. Ты не против? ᅠᅠ— А, да, конечно, Яна Юрьевна, ой, то есть Яна. Что значит ко мне? ᅠᅠ— У тебя объясню, пошли! ᅠᅠИ они пошли. Пошли по этим бесконечным коридорам. У обеих возникло чувство лёгкости: всё, теперь на ты, нет этой границы, которая создавала лишь иллюзию неравенства и некого ограничения между ними. ᅠᅠВойдя, они заперли дверь, хотя Ира знала, что соседка по комнате все равно раньше полуночи со своих похождений не придет. Яна объяснила план: для чего нужна химера и что им предстоит сделать. Она знала, что Ира точно на её стороне. Заведующая даже не могла быть уверена в той докучной старухе, что та не перейдет на чужую сторону в последний момент, но точно была уверена: женщина напротив за неё, даже, если бы Яна и не была хозяйкой, хотя это слишком громко сказано по её мнению. Было темно, свет отключен, и обе ждали знака, что пора приступать. ᅠᅠ— Яна... ляжь со мной, а то что ты на стуле в углу сидишь, как бедный родственник? ᅠᅠИ Яна легла. Они расположились на узкой кровати, прижавшись друг другу, а их глаза сталкивались. ᅠᅠ— Так ты проверила, что хотела? — заговорила Ирина. ᅠᅠ— Ой, да, забыла рассказать. Я про связь с сыном же придумала, надеялась, удастся вытащить, ну ты это и так поняла, пока только поговорить удалось. Ты чего улыбаешься? ᅠᅠ— Да так, интересно, когда ты так... воодушевленно и порывисто говоришь, а потом действуешь. Тебе Фархадовна, кстати, про это мозги не промывает? ᅠᅠ— Про сына не промывает, а про тебя или нас — даже очень. ᅠᅠ— В каком смысле? — голос Ирины едва уловимо задрожал, а глаза забегали. ᅠᅠ— Говорит, что ты на меня смотришь, словно лиса, запертая в курятнике, да и я, мол, недалеко ушла. — Яна стала очерчивать указательным пальцем скулы ведьмы. ᅠᅠ— У тебя муж. ᅠᅠ— Муж пусть к любовнице идёт, сколько бы не упрямился, разведусь в любом случае. Я ему про развод ещё до приезда в больницу сказала. ᅠᅠОбе смотрели друг на друга, узел внизу живота завязывался, становилось жарко, дыхание сливалось, и воздуха в лёгких уже не хватало. Яна при всей своей уверенности ничего не делала — хотела, но не могла. Что-то внутри не давало так нагло взять и впиться в губы женщины. Она была стальной, выдержанной, но какая-то едва уловимая робость в ней не давала поступать по отношению к ней грубо, пылко. Что удивительно, но вот Ира, как раз, только при девушке напротив была и показывала себя хрупкой, хотя таковой не являлась. Эта же некая мягкость сейчас не остановила. ᅠᅠИра Львовна притянула за шею Яну и впилась в губы. Она не целовала, нет — она съедала их, со всей жадностью, что только могла быть. Головы были задурманены, никто не прекращал поцелуй. Ирина кусала губы рядом, и, оттянув нижнюю, даже немного прокусила её; выступили капельки крови. Старательно зализывая рану, проникала языком во внутрь той, чей рот открывался совершенно безотказно; он хозяйничал внутри хозяйки, словно хотел добраться через глотку прямо в сердце. Яна не могла оторваться. Было иногда больно, дышать с каждой секундой становилось всё сложнее, а в голове уже начало стучать от нехватки кислорода, но первой прекратить она не могла, уж очень сладкие и дурманящие были губы напротив. Ирина прервала поцелуй, давая каждой из них отдышаться, при этом одна рука уже сильно сжимала тонкую талию девушки. ᅠᅠ— Нет-нет, это все неправильно. Я не хотела, извини, я не должна была, — тараторила ведьма. ᅠᅠ— Ириш. ᅠᅠВедьма на мгновение прекратила свою панику. ᅠᅠ— Замолчи, пожалуйста, — произнесла Яна и стала целовать шею женщины. Целовала её и зализывала места, которые были под сильными натисками губ. Одна рука расположилась внизу живота, под юбкой. Щеки Иры стали багровыми, а ноги подрагивали от ладони, располагающейся ниже пупка; она хватала воздух ртом. ᅠᅠВдруг их прервал стук в дверь. ᅠᅠЯна Юрьевна быстро поднялась с кровати и стала нервно поправлять одежду. Ирина встала за ней, подтянув юбку, посмотрела на девушку, которая сейчас очень растерялась, — создавался контраст между реакцией и уверенными движениями минуту назад. Яна закончила с одеждой и исподлобья взглянула на женщину, что сейчас мягко улыбалась. ᅠᅠ— Ира Львовна, что Вы так смотрите, будто между нами что-то было? ᅠᅠ— А что, не было? Ой, у Вас тут на губе кровь осталась. — Ирина поцеловала уголок губ девушки и коснулась кончиком языка напоследок. После этого женщина обернулась и вышла с комнаты. Довольная Яна Юрьевна захихикала и поторопилась догнать. ᅠᅠ— Извините, Гузель Фархадовна, дверь открыть не могли с Ириной Львовной. ᅠᅠ— О-ой-й, только мне лапшу на уши вешать не надо, Яна Юрьевна. Если Ирина Львовна ведёт себя сейчас грациозно, как кошка, и если бы не багровые пятна на шее, по ней не скажешь, чем вы там занимались, то у Вас все на лбу написано! Вам с этими сердечками в глазах и улыбочкой, как у школьницы, только засветиться не хватало до полного счастья. Вот даже не надо ничего объяснять. ᅠᅠ— Пф, мы и не собирались. — Яна обвела правой рукой плечо Ириши. ᅠᅠА у той приподнялись уголки губ, да и только. ᅠᅠГузель махнула рукой и провела к химере. Женщины договорились с заменой, чтобы то замаскировалась под обличие заведующей. План сработал — почти сработал, если бы Ирина сама не отдала химеру в лапы врага, не подозревая этого. Она переживала за Яну, за себя, за дело в конце концов. Сердце бешено колотилось у обеих, кровь приливала к голове, адреналин зашкаливал. ᅠᅠ— Ира! — девушка окликнула. ᅠᅠВедьма подбежала, Яна протянула ей руки, и они, скрепив их, направились в отдельную комнату заведующей. ᅠᅠУ двери комнаты Яна зашла первая, а Ирина решила оглядеться, не увязался ли за ними ещё кто-то. Только она повернула голову, как рука девушки буквально втащила её во внутрь помещения. Она не была у неё раньше и вообще не видела, как обустроены были отдельные комнаты, персонал ведь жил всегда с соседом, а тут, конечно, отдельно от всех, заведующая же ND-1, не хухры-мухры. Было просторно: большая кровать и милый подсвечник; пару книг, которые явно не должны были выходить за пределы библиотеки; одежда же в свою очередь лежала стопочкой на стуле. ᅠᅠДевушка запрокинула Иришу на кровать и плюхнулись рядом. Их лбы соприкасались, руки обвивали талии. Они чувствовали жар от волнения, страха и накала ситуации, но сейчас их бешено бьющиеся сердца нашли общий такт. Ира почувствовала на себе пристальный взгляд и открыла глаза; она потёрлась своим носом об Янин и спросила: «Яночка, ты чего?». ᅠᅠДевушка улыбнулась: «Как ты меня назвала?». ᅠᅠ— Яна. ᅠᅠ— Нет, не Яна, по-другому было! — Девушка засмеялась. ᅠᅠ— Ну Яночка, и что? Просто вырвалось. ᅠᅠ— Хорошо, Ириша, бывает. — Яна сделала невозмутимое, полное спокойствия лицо. ᅠᅠ— Ах, вот оно как? — Ирина перевернула на спину заведующую, расположилась на бедрах, а руки расставила по обе стороны от головы. Она улыбалась — игралась... словно ребенок, который победил весь класс и получил за это шоколадку. ᅠᅠЕй конечно такого детства было не видать, ведь максимум, что она могла получить — шоколадная конфета за изнасилование маленькой Ириши, которая сама была не против по мнению конченой скотины, — крёстного отца. Он считал нужным её наградить. Было удивительно, что ей вообще удалось выйти замуж с таким недоверием к мужчинам после такого-то детства. Всё равно нельзя было сказать, что она «нормальный» в общепринятом смысле человек. Уже другая, не та маленькая девочка, она никогда не будет как остальные, а муж, который пил и бил, добавил сверху ещё большую разломленность в её психику и психофизику. Также не любила вступать с ним в телесный контакт. В принципе не любила, когда кто-то касался, пусть даже случайно, но сейчас ей этого очень не хватало. Она сама отчаянно цеплялась за Яну, ей, как никому другому, нужен был такой человек, который примет её такой, какая есть; которому не будет надобности обуздать её характер; который своим теплом окутает и подарит спокойствие; и женщина, несмотря на все внешние обстоятельства, это чувствовала. ᅠᅠЯна глядела на неё снизу-вверх. Не могла даже моргать — настолько её завораживала эта женщина. Девушка всё знала: голос внутри шептал, словно в самую душу, что той нужно, как ей будет приятно, как с ней можно и как с ней нельзя. Внимала, впитывала, как шепот, так и саму Иришу. Заведующая аккуратно приподнялась и, придерживая Иру за талию, аккуратно положила под себя. Яна любила ее — знала это точно, — любила как самое дорогое, что могло с ней случиться; если бы не любовь к сыну, она бы точно со своим товарищем внутри разрушила жизнь всех, кто не угоден женщине. Любить сына и любить свою любовь — всё же разное; такое нельзя ставить на одни весы, ставить такой выбор молодой женщине — очень жестоко. ᅠᅠ— Прежде, чем мы начнем, я должна сказать, что я пришла к тебе и я... — Ирина прервала эти слова, накрыв ладонью губы девушки. ᅠᅠ— Не надо, пожалуйста, не надо, — произнесла женщина, но Яна аккуратно убрала руку, поцеловав тыльную сторону. ᅠᅠ— Во мне очень много ресурса, очень много энергии, и ты можешь питаться, сколько хочешь, а у меня всё равно ничего не изменится. Я твоя хозяйка, у меня свой внутренний хозяин, и он не даст мне умереть. Спроси меня... пожалуйста. ᅠᅠИра смотрела в эти глаза и была благодарна — наконец-то кто-то подумает и о ней. Даже не «и о ней», а поставит её удовлетворение и здоровье в приоритет. ᅠᅠ— Ты пришла ко мне? ᅠᅠ— Да. ᅠᅠ— Ты пришла по собственной воле? ᅠᅠ— Да. ᅠᅠПосле этого, поменяв их местами, Яна Юрьевна стала целовать шею женщины. Такой податливой, нежной и, при всей своей стойкости, смущённой. После перешла на ключицы, очерчивала груди кончиком языка, периодически посасывая. Руки её холодными подушечками пальцев водили по рёбрам, словно считая каждое, — создавался контраст между телами. Яна нервничала, чтобы сейчас она не делала и как бы уверенно её тело не ощущало под собой другое, где-то внутри был страх — страх причинить боль, страх потерять. Девушка своими действиями сняла почти всю одежду с женщины; пуговицы от блузки, с которой никто не церемонился, придется потом пришивать назад или оставить как напоминание о том, что было. ᅠᅠТело ведьмы подрагивало под пальцами и губами, спазм внизу живота был невыносим. Ирина держала под бедра Яну, и её ногти все сильнее впивались в тело девушки. Заведующая опустила одну руку под юбку, уверенно проникая под нижнее белье. Ирина Львовна, такая хрупкая от возбуждённости, такая прекрасная, с растрепанными волосами, ерзала под ней. Заведующая провела пальцами, собирая всю влагу, а потом двумя стала медленно двигать внутри. Ведьма прикрывала рот, слышен был тихий хриплый стон. Ноги дрожали, а грудь вздымались очень быстро, и сердце в этот момент точно хотело покинуть её и отдаться в руки своей истинной хозяйке. Ей было хорошо в этих властных ладонях, и они делали с ней, что хотели. Ира стонала, ногти впивались в такую уже родную плоть, оставляя багровые следы, как и на её шее. ᅠᅠТелу было мало. Мало Яночки, её такой, какая она есть во всем своем естестве. Девушка пытала, она делала всё медленно, специально наслаждаясь и получая удовольствия от той, которая изнывала, которой её не хватало, а потом ускоряла темп, вдалбливала Иришу не в кровать, а к своему сердцу. Они были гробом друг для друга, были женами, любовницами, подругами, смертью, даже если сами об этом не знали. ᅠᅠПосле полученного наслаждения и далеко не одного оргазма Ирина, немного успокоившись, расположится у нижних конечностей заведующей. Руки у неё трясутся, впрочем, как и ноги, но она все равно притягивает Яну, обхватив под колени. Ира двигается выше и нависает прям над губами девушки. Впивается в эти губы, жадно, бесстыдно и, отрываясь, слышит голодное дыхание, жадное и ненасытное, той, чье тело подрагивается навстречу ведьме. Избавив девушку от лишней одежды, она поцелуями спускается вниз, берет одной рукой Яночку за горло, впиваясь в губы, и кусает нижнюю, а потом, откидывая назад, прижимает за бедра. Расположив голову между коленями, видит, как от неловкости девушка хочет их сомкнуть, но ведьма разводит и выцеловывает внутреннюю часть бедра, приближаясь всё больше к эпицентру желания. Яна разводит ноги шире, тело поддается вперёд — теперь сама ощущает такую же пытку ожидания, которую не так давно устроила женщине; оказалась в собственной ловушке. Ириша проводит языком по всей промежности, вылизывая полностью. Она обсасывает и останавливается там, где нужно. Задевает все места и вынуждает вздрагивать все импульсы, неосуществимые фантазии, которые только были и о которых даже пожелать и признать себе не могла Яна — их сотворяет взрослая и невероятно прекрасная женщина. ᅠᅠЗаведующая стонет, выгибается навстречу — ей мало. Мало её, но так хорошо не было никогда. Ведьма словно знает все её нервные окончания; играет своим языком по ним, как будто рождена была именно для этой девушки; играет с ней, как Моцарт играет на скрипке, и та сдается. Плавится в этих натисках, и рука, которая располагается на шелковых волосах, в последний раз их крепко сжимает, а после отпускает. ᅠᅠИриша ложится рядом и накрывает их одеялом, целует в губы. Нет, не яростно и кровожадно, а мягко. Они хотят запомнить и прочувствовать всю хрупкость данного момента. Они аккуратны сейчас, словно каждая из них — антикварная статуэтка, которая осталась одна во всем мире и больше такой нет. Женщины наслаждаются этим моментом; этой болью, что есть внутри и которой делятся друг с другом; этим теплом, которое было отдано и уже не будет принадлежать кому-то другому. ᅠᅠТолько они, только сейчас и такого больше никогда не будет. В этот поцелуй вложено всё — всё хорошее, что осталось от них самих и что они только могли дать другу другу. ᅠᅠЗавтра этого не будет: не будет Яны, не будет их, — но будет Аня. ᅠᅠАня будет подарком от Яны. Девочка, которая должна быть жертвой, предназначенной и выжившей для того, чтобы её обменяли на сына заведующей. Ирина назовет дочь в честь своей любви — «Аня = Яна», —и будет беречь её, ведь это всё, что останется от любимой женщины, и это все, что только может оставить после себя Яна. ᅠᅠА сейчас они спят рядом. Ириша запоминает этот образ, эти глаза, которые потом будет видеть в их дочери и каждый раз с болью на них смотреть. Сейчас это просто две души, которые нашли свой дом друг в друге, который искали так долго. ᅠᅠНе важно, что случится завтра, но в данный миг самое главное, что они счастливы.