письмо из прошлого

850 год. Возвращаясь с очередной разведывательной экспедиции за Стену, Леви ещё никогда не чувствовал себя так ужасно. За несколько часов он потерял целый отряд специального назначения, и вернулись они ни с чем. Но тяготила внутри не только потеря собственного отряда, но и что-то далёкое, глубоко зарытое в душе, отдающее острой болью в этот ненавистный день года. Идя прямо в свой кабинет, игнорируя приказ командора Эрвина посетить медпункт, Леви открывает двери и на ходу сбрасывает грязный, порванный верх одежды, чего он никогда раньше не позволял себе делать. Армейские сапоги, полностью покрытые ещё сырой землёй, оставляли грязные следы на полу кабинета от входа до самого стола. Остановившись прямо перед тяжёлым дубовым столом, мужчина резким движением открыл ящик и достал совсем жёлтое от старости, помятое письмо. Опустившись в кресло подле стола, деревянными пальцами Леви старался как можно аккуратнее распечатать письмо, которое давным-давно должно было быть открыто либо сожжено. Обгрызенный кусок бумаги выпадает из конверта на стол, и Леви следит за куском бумаги глазами, пока он полностью не прекратит своё движение и спокойно не ляжет на твёрдую поверхность стола. Читать страшно, но пришёл момент, к которому мужчина не был готов всё это время. Сильнейший воин человечества трясётся, как хрупкий листик на ветру, перед каким-то письмом, смеху-то. Берёт в руки ненавистное письмо, что было таким нужным в этот момент, но в то же время хотелось разорвать бедную бумажку на мелкие кусочки, чтобы никто и никогда не смог собрать её обратно в нормальный текст и прочитать. Судорожный вдох, после которого следует рваный выдох, слетают с губ. «Дорогой капрал Леви, уже завтра нам предстоит отправиться в очередную опасную, но не менее скучную экспедицию за Стену. Я пытаюсь сдерживать эмоции перед предстоящим событием и перед новобранцами, чтобы не пугать их, как делают и все остальные, но в этот раз мне ужасно тревожно. Я чувствую себя как маленькая девочка, что только вступила в Разведкорпус и не знает, что её ждёт за Стенами. Но это не так, я давным-давно офицер, но страх всё ещё таится в глубине души. Я чувствую, что случится что-то плохое, и как бы мне ни хотелось запереть прямо сейчас всех новобранцев в штабе и не выпускать до конца назначенной экспедиции, мне не позволят. Тебя бы я тоже заперла, но ты упрямая задница, что сделает что угодно, лишь бы не бездействовать. Ты не подумай, я не сомневаюсь в тебе ни на секунду, но сердце не обманешь, поэтому, каким сильным ты бы ни был, оно будет тревожиться за тебя до конца. Обещаю, что с нами всё будет хорошо, как бы сложно ни было. Встретимся после окончания экспедиции у старого дуба. Люблю тебя, Ривай. Розалина Кварц». С каждой строчкой пальцы на бумаге сжимались всё сильнее, но Леви не давал себе права отдаться чувствам даже сейчас, но внутренние, невидимые раны снова закровоточили, отдавая болью в голову. Он корил себя за то, что не спас её тогда. Не смог.