Вне графика

Около шести часов вечера, после окончания рабочего дня, Ник с Алексом встретились и, купив пиво по акции в супермаркете, сели на лавочку его распивать. Солнце уже садилось, небо приобрело приятный мандариновый оттенок. Холодный ветер неприятно задувал под куртки, он проникал в самые потаенные места, будто карманный воришка, ищущий наживы. Только вот в карманах парней уже давно гулял ветер. Взрослая жизнь, вопреки ожиданиям, уже не позволяла юношам быть столь ветренными как раньше. Приходилось брать ответственность и держать нос по ветру. Полученную зарплату всегда сразу же как ветром сдувало: аренда, пропитание, коммунальные услуги. И хотя уже не было возможности бросать деньги на ветер, парни старались хотя бы иногда устраивать дружеские посиделки. — Эх. Ну че? — вздыхая, вопрошал Алекс. — Эх, — еще тяжелее вздохнул Ник. — Да ниче. Они немного помолчали, отхлебывая по глотку светлого. — Кстати, — Ник вдруг кое о чем вспомнил. Он пошарил в сумке и достал из нее слегка помятый рекламный буклет, который сразу же вручил другу. — Держи. — Это что? — Алекс нахмуренно вчитался в текст на бумажке. — Донорство спермы? — Ага. Если все по правилам сделаешь, заплатят. Скажешь, что от меня, — парень поплотнее запахнул куртку. — У нас там что-то типа акции «Приведи друга». Я потом премию за это получу и мы ее разделим. — Хм, — Алекс задумался. — А что надо делать? Просто прийти и сдать? — Нужно будет сдать пару анализов и подписать пару пачек разных бумаг, но это все равно деньги, — Ник многозначительно поднял вверх указательный палец, подчеркивая важность своего предложения. — И то верно, копейка не помешает, — парень тоскливо вздохнул, раскачивая в руках банку пива. — Тяжко с работой сейчас. Тебе повезло, а я вот не знаю, что мне делать. Я же ничего не умею, — он неосознанно взъерошил себе волосы, как и всегда, когда нервничал. — У меня нет образования или родителей, которые бы могли помочь. Да и вообще… я просто бесполезен, — он вдруг горько усмехнулся. — Как противно. — Алекс, — Ник не хотел продолжать тему семьи и образования, зная, насколько это болезненно для друга, поэтому приободрил его, с улыбкой похлопав по плечу: — Брось, если что, переедешь ко мне. Будешь моей женой-домохозяйкой. — Хах, ну хоть кто-то разгребет твой свинарник, — ребята засмеялись и, стукнувшись банками, выпили за успех. — К слову, ты больше ни с кем не знакомишься? — спросил Ник, вспомнив, что Алекс находился в активном поиске отношений. — Да нет, — пожал плечами парень. — Знаешь, ну это все к черту. Мне и одному неплохо. Устал уже от этих бесконечных рассказов о себе, свиданий-собеседований и прочей романтической бюрократии. — У тебя в два раза больше вариантов, чем у меня, — сказал Ник, намекая на ориентацию друга. — Но ты все еще один. Не могу поверить, что никто не замечает, насколько ты крут. — Ну, — улыбнулся Алекс. — То, что мне нравятся девушки и парни не значит, что я нравлюсь им в ответ. И вообще, наверное, я просто не создан для нормальных отношений. Они выпили. Стемнело, окруженный панельками двор осветили мутные желтые фонари. Прохожие спешили домой с множеством пакетов, колясками и собаками. Бомжи шли отдыхать на лестничные площадки после очередного тяжелого дня. Мир стремился взять паузу, подготовиться ко сну, дать себе возможность отдышаться и подумать, что же ждет его завтра. — А что твой «дружок»? — спросил Алекс после короткого молчания. — Больше не барахлит? Реагирует только на девчонок? — Ага, — нервно ответил Ник, отводя взгляд. — Видать, я тогда все же перенервничал. — Я же тебе говорил, это просто случайность, — улыбнулся юноша. — А ты такую драму развел. — Алекс спародировал паникующего друга: — Моя морковка теперь поднимается только на огурцы! Ракета сломалась и больше не полетит в космос! Хах! — он засмеялся собственной шутке. — О боже, — Ник закрыл лицо руками, пытаясь пережить в себе этот вселенский ужас испанского стыда. — Я бы никогда не назвал свой член морковкой, — сказал он сквозь сомкнутые пальцы. Домой Ник пришел около десяти. Он быстро принял душ и принялся рассматривал себя в заплеванное зеркало ванной. Парню не нравилась бледность его кожи, местами она была даже розоватой и это, как ему казалось, смотрелось непривлекательно. И хотя его худощавое тело было достаточно подтянутым, Ник считал, что ему стоит немного подкачаться для более мужественного вида. Серые боксеры обтягивали узкие бедра. По мнению юноши, его попа была отличной, даже идеальной. Можно было сказать, что это стандартный мужской зад: не плоский, но и не слишком выпуклый, приятно обтекаемой округлой формы. Ник потрогал свои булочки, уверяясь, что они все еще отлично выглядят, и даже шлепнул пару раз для уверенности. Свое лицо он считал нормальным. Если бы не острые черты и короткая стрижка, оно бы было абсолютно женским, так думал Ник. Вечно недовольное выражение в комбинации с очками создавало умный и загадочный вид. Тем не менее, по его личной системе оценивания лиц, парень поставил сам себе твердую семерку из десяти. В сравнение, Алекс получил восьмерку, а Адам девятку. Десять баллов получил только Райан Рейнольдс, ни один другой человек не заслуживал этой оценки, в личном рейтинге парня он был абсолютным идеалом мужской внешности. После ритуала перед зеркалом, Ник улегся в кровать. Спать не хотелось, беспокойные мысли накатывали приливной волной. Все то, о чем он старался не думать в течении дня, вдруг всплыло на поверхность. Как в воду глядя, он знал, что именно перед сном эту плотину в подсознании прорвет. Парень понимал, что ментально тонет и чувствовал себя как в воду опущенный. Хорошее настроение от прошедшего веселого вечера с Алексом будто кануло в воду. Если углубиться и опуститься на дно этого водоворота, там, безусловно, были мысли об Адаме. Непонимание, вина, стыд. Для Ника оставалось загадкой, почему этот мужчина вызывает в нем такую реакцию. Хоть Адам был красив, умен, обаятелен и периодически смешно шутил, обычно этого было достаточно, чтобы просто восхищаться человеком, а не хотеть его. К тому же, всю свою жизнь Ник считал себя самым гетеросексуальным парнем в мире и никогда в этом не сомневался. Он видел разных парней, очень даже красивых и привлекательных по общественным меркам, некоторых из них даже голыми, но никаких следов романтического интереса не возникало. Это ведь могло бы быть помутнение, ошибка, случайность, если бы не… Ник чувствовал вину за то, что подрочил на Адама. Не было ясно, перед кем парень был виноват: перед коллегой или перед самим собой, но факт оставался фактом. И если бы он даже мог закрыть глаза на то, что неистово наяривал на своего босса, просто забыть, воспринимать это как невинную шалость, другое уже нельзя было игнорировать. Ник обкончал весь пол с мыслями о горячем члене Адама и это было не просто так. Поэтому юноше было очень стыдно. Не только за непристойные мысли и желания. И не только за то, что он так нагло сделал это прямо в туалете офиса. После своего поступка, Ник почувствовал себя неимоверно хорошо, чего давно не было после обычной дрочки. И в этом ему было до боли стыдно признаться. Более того, парень весь оставшийся рабочий день бессовестно смотрел в глаза Адаму, прямо и уверенно, ощущая некое превосходство спрятанного секрета. Ему даже показалось, будто менеджер заметил странную перемену и более внимательно стал присматриваться к Нику, но, скорее всего, это был лишь мимолетный мираж. Последней каплей стало то, что он солгал Алексу, не сумев откровенно рассказать правду. Ник долгое время лежал без сна, размышляя. И хотя принять это было тяжело, парень вынужден был признать свою симпатию к Адаму. Отрицать данный факт было бы глупо, так решил он. Если есть проблема, лучше просто решить ее и поскорее. Ник думал: «Ну даже если и мне и нравится парень… почему именно он?! Почему мне не приглянулся кто-то нормальный? Этот Адам мало того, что мудак, так еще и старше меня на десять лет». Раздосадованный этими мыслями, и не имеющий ни малейшего понятия, что ему делать, юноша решил начать сначала: признаться Алексу. И как можно скорей, пока не передумал. Полный решимости, Ник взял телефон. На часах уже был третий час ночи. Он нашел переписку с другом и спешно настрочил: «Слушай, я соврал, кажется, мне все-таки правда нравится Адам. То есть, я его просто очень хочу и не знаю, что делать. Нужен совет». Нажав кнопку отправить, Ник почувствовал как тревога черным дымом заполняет нутро. А если Алекс его осудит? Посмеется? Сочтет идиотом? Эти чувства душили, сжимали сердце холодной скользкой лапой. Это до такой степени утомило парня, что он вскоре просто отключился. Ему приснилось пиво.