Вне графика

Адам разблокировал телефон, чтобы взглянуть на время, после чего недовольно цыкнул и отложил мобильник на прикроватную тумбочку. Боковой свет равномерно падал на пустую серую постель. Тугие облака за окном поглощали закатное сияние. Ник опаздывал. Мужчина коснулся саднящей щеки. Похоже, он порезался во время поспешного бритья перед выходом, хотя, раньше он всегда был предельно аккуратен. С другой стороны, прежде Адам также не трудился сбривать щетину перед встречами, и некоторым его пассиям это даже нравилось. Однако, у Ника была тонкая, нежная кожа, которую мужчине не хотелось расцарапать в кровь. Адам на мгновение замер и хмуро ответил собственным мыслям: «Тупость какая. Потерпел бы, мелкий манипулятор!» Менеджер был зол, но не столько на парня, сколько на себя. Поведение Ника легко объяснялось его юношеским максимализмом и неумением внятно соображать под наплывом бурлящих гормонов. Десять лет назад Адам был таким же, только в сотню раз хуже. Так что теперь, как более взрослая и ответственная фигура в этих отношениях, мужчина должен был вовремя среагировать, когда Ник начал играть по своим правилам. Самым противным и нежеланным было осознание Адама, что эти кошки-мышки ему действительно нравились. А стоило ли вообще этому удивляться? Он погряз в рутине типичной жизни мужчины среднего возраста. День за днём одно и тоже, однотипные любовники осточертели, домашние дела не меняются, работа все наваливается, машина ломается. В зеркале виднелись первые признаки старения, энергии становилось меньше, а проблем со здоровьем — больше. Адам ощущал себя дедом, самым настоящим ворчащим стариком, которому со дня на день пора будет выйти на пенсию, дабы читать новости сквозь толстые очки и шаркать по полу отвисшей мошонкой. И вот в этом супе из скуки и тщетности появился Ник, и одним неосторожным сообщением толкнул Адама на спонтанный, рискованный поступок. Тот самый тихий, неприметный Ник, боязливый и вежливый, но из раза в раз выбрасывающий неожиданные колкие фразы. Да, именно тот Ник, который вечно глядит исподлобья, почти не озвучивает свои мысли, и часто закатывает глаза. Ник, что непрерывно смущается или тушуется, а потом бесстыдно целует своего начальника в маленькой пыльной каморке в трех шагах от рабочего кабинета, и чуть ли не умоляет трахнуть его. Адаму казалось, что ни один его день не прошёл спокойно с той поры, как в его жизни появился этот кареглазый очкастый паренек. Однако, пусть мужчина порой и не поспевал за новыми выходками юноши, он ловил себя на мысли, что давно уже не чувствовал себя таким молодым. Адам также неожиданно для себя признавал, что его тешила идея первопроходца. Сама мысль, что именно он был для Ника первым, дико возбуждала и порождала неведомое доселе чувство собственничества. Ведь, если подумать логически, когда никто иной, кроме него, не пользуется определенной вещью, значит ли это, что вещь — его? Нет, одернул себя Адам, это — подростковая глупость, так как Ник — не вещь, а живой человек, да и отношения у них сугубо деловые. Значит, парень может делать со своим телом, что захочет. В том числе заводить себе сколько угодно Марков. Адама это не должно было никак трогать. Он ведь не мог ревновать абсолютно чужого ему человека. Но отчего он тогда так злился? Менеджер напряженно стиснул зубы, и зашагал по комнате взад-вперед. Он в очередной раз непрерывно думал о Нике, что повторялось все чаще в последнее время. Этот факт приводил Адама в бешенство до такой степени, что на мгновение он даже подумал прогнать юношу из отеля ко всем чертям раз и навсегда. Послышался слабый стук в дверь. На пороге, как и ожидалось, стояла одна из главных проблем мужчины, одетая в черный спортивный костюм. Молния на кофте была застегнута лишь наполовину. — Ты опоздал, — сурово заметил Адам, пуская парня на порог. В нос ударил знакомый запах свежей мяты вперемешку с чем-то химозно-сладким, вроде леденцов. Мужчина считал эту смесь ароматов странной, но все равно каждый раз поневоле глубоко вдыхал, стоило ему оказаться рядом с Ником. Мысль спровадить подчиненного испарилась. Вглядываясь в насупленное лицо, спрятанное под очками, Адам хотел лишь раздеть и трахнуть юношу, а после одеть обратно, снова раздеть и ещё раз трахнуть. — Прости, — буркнул парень, и, закрыв за собой дверь, остановился на проходе. Он неуверенно опустил глаза и поджал губы, будто намеревался что-то сказать или сделать, но все никак на решался. Адам больше не мог ждать. Его ладони чесались от желания прикоснуться к Нику, что случалось всякий раз, когда двое оказывались рядом друг с другом. Мысли мужчины враз затуманились, когда он, сделав два широких шага, оказался рядом с подчиненным и рывком схватил того за подбородок. — Ты же не мог дотерпеть, — прошипел Адам прямо в ухо юноше. — Так какого черта мне приходится тебя ждать?! — он резким движением развернул лицо Ника к своему, и приказал: — Сейчас же посмотри на меня! Радужки в округленных глазах парня робко тряслись в такт дрожащим темно-рыжим ресницам. Быстрое дыхание выдавало волнение. Адам коснулся теплых губ юноши подушечкой большого пальца, и слегка приоткрыл их, ощущая разгоряченную влагу слизистой. Ник не шевелился, послушно ожидая указаний. В области паха мужчины потяжелело, а его рот начал наполняться слюной. Излюбленный синий свитер вдруг стал слишком колючим, щекотал натянутую от вожделения кожу. — Сегодня ты вел себя очень, очень плохо, Ник, — вкрадчиво проговорил Адам, настойчиво проникая пальцем в рот подчиненного. — Ты же понимаешь, что это значит? Юноша торопливо поморгал и слегка качнул головой в отрицание. Эта щенячья покорность и кроткий взгляд. Адам на мгновение прикрыл глаза и глубоко вдохнул, сдерживая порыв впиться в парня, словно дикий зверь. — Ник, — выдохнул мужчина, наслаждаясь медовым привкусом имени на языке. — Мне придется наказать тебя по-настоящему. В глазах подчиненного мелькнула опасливость, он невольно дернул челюстью, едва коснувшись зубами большого пальца, который Адам порывисто дернул назад. Парень спешно сглотнул и облизнул губы, не отрывая сконфуженного взгляда от руководителя. Сердце мужчины забилось громко и судорожно, четкими ударами пробивая бетонные стены самоконтроля. Стук. Пылкий поцелуй, в котором двое с одинаковой силой льнули друг к другу. Стук. В мгновения разомкнутых губ одежда стаскивалась в грубой спешке. Стук. Адам не понял, почему именно он был повален спиной на кровать, и почему именно Ник, на котором остались лишь черные трусы, теперь возлегает сверху и бесстыдно изучает руками голый торс своего начальника. Мужчина едва не забыл, что вообще хотел сделать. Он броском оттолкнул подчиненного в сторону, и, поднявшись, сам угрожающе навис над ним. Съежившись, парень с выжиданием глядел на Адама снизу вверх из-за запятнанных линз. Менеджер скользнул взглядом по плавным изгибам тела, покрытого мурашками, по выпирающему бугорку между ног, по тонким плечам, уже покрытым алыми засосами. Он провел кончиком пальца по холодной золотистой оправе, наблюдая как мечется взгляд юноши в попытках уловить каждое движение руководителя. Адам снял очки с Ника и отложил их на тумбу. Задеревенелыми руками мужчина расстегнул пряжку ремня и с шелестом вытащил его из шлевок брюк. Холодная металлическая бляшка обожгла разгоряченную кожу. Не глядя на юношу, менеджер сел на край кровати и звучно скомандовал: — Ползи сюда. Ник приблизился на четвереньках, с непониманием зыркая на предмет в руках Адама. Мужчина коротко усмехнулся и, бесцеремонно схватив парня за плечи, дерзко бросил того себе на колени. Когда подчиненный растерянно оглянулся, руководитель лишь хлестко ударил его ладонью по щеке, заставляя юношу смотреть перед собой. — Уф, — невольно вздохнул Адам, пожирая взглядом приподнятый зад Ника, плавно переходящий в элегантную талию. Прямой позвоночник слегка выступал под мягкой, розоватой кожей. Лопатки вздымались в такт неровному дыханию. Не сумев сдержаться, мужчина медленно провел ладонью по разгоряченной спине парня, исследуя каждый ее изгиб. Ему даже показалось, будто кончиками пальцев он чувствовал сбитое биение сердца. «Красивый, — с жадностью сглатывая, подумал Адам. — Гребанный Марк не понимает, как ему повезло». Не в силах медлить, он приступил к делу — резко оттянул трусы Ника вниз, оголяя округлые ягодицы. С левой стороны выделялись три бурые родинки, симметрично расположенные друг напротив друга в равнобедренном треугольнике. Мужчина с силой сжал в ладони упругий зад, едва сдерживаясь, дабы не впиться в это аппетитное место зубами. Парень тихо простонал в ответ, машинально дернув бедром. — Не вертись, — глухо велел Адам, задыхаясь от желания. Менеджер не понимал, как он — столь опытный в этом деле — может едва не сходить с ума от обычного… секса. «У меня слишком долго никого не было, — лихорадочно успокаивал он себя. — Поэтому так крышу рвет, черт». Мужчина неторопливо сложил ремень в два раза, понимания, что если сложить в один, все закончится стоп-словом, не успев начаться. Он замахнулся, не вкладывая в удар практически никакой силы. — А-ай! — вскрикнул Ник, вздрагивая всем телом. — Что «ай»? — недовольно спросил Адам. — Я тебя, считай, погладил. «Неужели сраный Марк не додумался тебя отшлепать?» — с торжеством подумал менеджер, подсчитывая, в скольких еще вещах относительно юноши он может сохранить свое первенство. Руководитель снова занес руку. Твердая кожа с щелкающим звуком скользнула по ягодице, оставляя параллельные красные полосы. — А-ай, м-мх, — простонал Ник, изгибаясь всем телом. Адам протянул руку и сгреб в охапку волосы на затылке парня, стягивая их в кулак. Еще один щелчок отдался в запястье приятной вибрацией. Подчиненный сдавленно охнул, и невольно поерзал. В ногу мужчины уткнулось нечто твердое от нетерпения, и он про себя ухмыльнулся данному факту. Спустя еще пару ударов кожа на ягодицах накалилась и покраснела. Хаотичные полосы, разбросанные в местах шлепков, добавляли виду столь неописуемой сексуальности, что член Адама, закованный в штаны, начинал неприятно гудеть. Однако, мужчина хотел еще немного помучить Ника возбуждением в отместку за его поведение в офисе. Ремень отлетел в сторону. Продолжая натягивать волосы юноши назад, Адам скользнул пальцем между испещренными ударами булочками, и с непривычной легкостью проник внутрь. — Не понял, — нахмурился руководитель. — Почему так свободно? — Я-я п-поэтому и опоздал, — смущенно пробурчал Ник. — Ты же показал мне как… ну… готовиться… Адам точно знал, что в тот момент парень густо покраснел, хоть его лица и не было видно. Эта глупая стеснительность, полностью противоречащая поступкам юноши, действовала на мужчину очаровывающее. Жар внутри него в очередной раз всколыхнулся, подобно лаве в недрах активного вулкана. Два пальца вошли до упора, коснувшись простаты, отчего анус Ника нетерпеливо сжался. — Ты схватываешь на лету, — промурлыкал Адам, словно довольный кот, совершая ритмичные толчки. Внутри было мягко и влажно, теплые стенки сокращались в наслаждении. Мужчина нарочно не уделял должного внимания магической горошинке, дабы обострить голод парня. Пальцы двигались быстрее, резче. Адам с победной ухмылкой наблюдал, как зад Ника все сильнее дрожит, подаваясь навстречу. — А-ах, — громко простонал юноша, а его тело мелко затрепетало. — Я-я т-так больше не могу… п-пожалуйста. — Что «пожалуйста»? — издевательски усмехнулся мужчина. — Пожалуйста! — настойчивее заныл Ник. — А, так мне остановиться? — непринужденно произнес Адам, насилу сдерживая улыбку, и вытащил пальцы из анального отверстия. — Эй! Нет! — запротестовал юноша, поворачивая к руководителю обиженное, раскрасневшееся лицо. Тихо посмеиваясь, мужчина провел тыльной стороной ладони по алой горячей щеке Ника, и, заглянув тому в глаза, настойчиво произнес: — Тогда скажи прямо, чего ты хочешь. Подчиненный неуверенно закусил губу, помялся несколько секунд и едва слышно ответил: — Тебя. — Конкретнее, — бесстрастно потребовал Адам, но продолжил чуть мягче, слегка приподняв уголок рта: — Ну же, ты должен всего-лишь хорошо попросить. — Пожалуйста, — захныкал Ник, стыдливо опуская глаза. — Войди в меня скорее, пожалуйста. Сердце мужчины забилось так сильно, что перекрыло поток воздуха в легкие. Никак иначе он не мог объяснить, отчего вдруг перестал дышать. — Умница, — прохрипел он, и наотмашь шлепнул парня по попе. — Хороший мальчик, Ник. Не медля больше ни мгновения, Адам развернул подчиненного на спину. Мужчина трясся от возбуждения, поэтому едва не запутался в штанинах, пока пытался сбросить брюки прочь. Он ненароком налил больше смазки, чем нужно, и она потекла по затвердевшим яичкам, капнула на постельное белье. Адаму было на это плевать. Он рывком задрал ноги Ника и резко вошел до половины. — Ау! — вскрикнул парень, вцепившись в предплечье руководителя. Проход плотно сжимался вокруг каменного члена, ритмичная пульсация стенок будоражила каждый миллиметр ствола и головки. Адам не сдержал сдавленный стон, чувствуя, что уже готов извергнуться. С трудом вернув самоконтроль, он продолжил двигаться, с каждым толчком проникая все глубже. Раньше мужчина почти всегда предпочитал трахать своих любовников раком. Ведь во-первых, это усиливало и подчеркивало его доминацию, а во-вторых обеспечивало более глубокое вхождение. К тому же, он не любил, когда к нему лишний раз прикасались во время соития — это отвлекало и нарушало темп «игры». Теперь же, единожды уложив Ника в миссионерскую позу, Адам не мог остановить себя, чтобы не возвращаться к ней снова и снова. Ему нравилось смотреть на юношу — гладкое пластичное тело, извивающееся от блаженства, опухшие от поцелуев губы, из которых то и дело вырывались стоны, растрепанные волосы, чарующе отливающие рыжим, и глубокий омут ореховых глаз, смотрящих с таким преданным желанием, которого Адам никогда прежде не встречал. И теперь этот взгляд будет смотреть еще и на некого Марка, от чьего немого присутствия менеджер все никак не мог избавиться. Но ведь в этот вечер Ник пришел к нему, своему начальнику. В этот самый момент парень лежит под ним, Адамом, ни под кем другим. Его член принимает в себя, за его руки отчаянно хватается. И пока эта немая покорность направлена на него, руководитель твердо решил изгнать из своей головы саму мысль об этом Марке, от которого Ник все равно бегает в отель к другому. Черт, никогда еще Адама не умоляли о встрече так пылко. Прошлые пассии мужчины всегда слушались его беспрекословно, и, как и было положено, не позволяли себе ничего лишнего. Они получали удовольствие, деньги, и отдавались процессу с механическим хладнокровием, присущим лишь бывалым игрокам. Адам считал это правильным. Нижний партнер, в его понимании, не должен был проявлять инициативу, которой от него не требовалось, но обязан был исполнять указания в меру своих умений. С этим проблем никогда не возникало, ведь спектр навыков каждого из любовников менеджера был поразительно глубок. Ник же ничего не умел, но, парадоксально, бревном тоже не был. Его неуклюжие старания были непостижимо милыми, и, по неизвестной причине, до ужаса эротичными. То, с какой чувственностью парень погружался в процесс, раз за разом вынуждало Адама терять голову. Поэтому он любил, когда Ник к нему прикасался, когда целовал и залезал своими ручками, куда не следовало. Нутро мужчины тотчас переворачивалось, когда юноша позволял себе требовать новые правила, выкидывать саркастические фразы или привлекать внимание. Нижний партнер, думал Адам, не должен был проявлять инициативу, но Ник ее проявлял. Мазохист с характером. Как же это сексуально. Но ведь это значило и то, что привычная менеджеру иерархия, оказывается подвержена… «К черту», — резко оборвал себя Адам, и наклонился к пышущему жаром юноше, увлекая того в поцелуй. Даже когда их языки сплелись, мужчина продолжал безостановочно проникать в лоно подчиненного, наращивая темп. Спина покрывалась горячим потом, а разум таял, растворяясь в тяжелом дыхании обоих. Адам не помнил, как его руки достигли запястий Ника, но чувствовал, что их пальцы объединились в замок. Парень содрогнулся всем телом, его анус плотно сжался, приближая руководителя к пику. Бросив быстрый взгляд вниз, мужчина ожидаемо увидел крупные капли спермы, выстреливающие из головки юноши ему же на живот. Мгновенно расслабляясь, Адам наконец позволил себе кончить. Оргазм взорвался в нем долгожданной бурей облегчения, которая плавно перетекала в приятную затуманенность. Мужчина обессилено упал рядом, внимая громкой пульсации крови в ушах. Он осознал, что все еще сжимает ладонь Ника, когда услышал неестественно болезненный вздох. Все еще чувствуя слабость, Адам приподнялся на локтях и быстро осмотрел парня. Тот явно побледнел, дыхание было мучительно прерывистым, а округленные глаза уставились в пустоту стеклянным взглядом. — Ник? — Адам обеспокоенно убрал мокрые волосы со лба юноши. — Ты в порядке? — Д-да, — выдавил парень. — Просто… просто… в глазах потемнело. Руководитель ни на шутку испугался. Он подорвался и быстро осмотрелся в поисках чего-угодно, что могло бы помочь. К счастью, в небольшом холодильнике, замаскированным под тумбочку, оказалась бутылка воды. После нескольких глотков взгляд Ника немного прояснился. — Ну что? — осторожно спросил мужчина, стараясь не выдавать всей степени своей встревоженности. — Вроде, лучше, — вяло ответил Ник, опуская глаза. — Это нормально, что меня ужасно тошнит? Адам попытался проанализировать ситуацию, игнорируя накрывающую тревогу. Немного подумав, он отметил тот факт, что юноша пропустил обед из-за той «Санта Барбары» с продажниками. Безусловно, обжимания в архиве в этом быть виноваты не могли. Менеджер подозрительно прищурился: — А когда ты в последний раз ел? Ника этот вопрос, казалось, поставил в ступор: — Э-э, — он нахмурился. — Наверное, еще утром. Адам неодобрительно изогнул бровь и сердито резюмировал: — Ты — идиот. Пока оба наспех принимали душ и одевались, мужчина внимательно поглядывал, чтоб его подчиненный ненароком не упал в обморок. В то время как они шли по коридору и спускались на лифте, Адам практически не переставал читать Нику нотации. Вскоре двое вышли на улицу и свернули налево, дабы обогнуть здание отеля и попасть в прилегающий к «Ганимеду» ресторан. — Ты разве не понимаешь, что мы тут не игрушки играем, — продолжал повторять мужчина уже примерно в пятый раз. — Это же каким надо быть дебилом, чтобы… Он осекся и резко остановился посреди тротуара, на мгновение потеряв парня из виду. Обернувшись, он обнаружил Ника в нескольких шагах сзади, замершего с опущенной головой. — Извини, — тихо молвил юноша дрожащим голосом. — Я знаю, я все испортил, прости, прости. Парень дернул головой и неловко поправил очки, из-под которых скользнула вниз почти незаметная слеза. В области солнечного сплетения Адама болезненно защемило. Неясно, почему именно эта мысль пришла первой, но в то мгновение он отчетливо засомневался в существовании второго любовника. Такой впечатлительный юноша — меркантильная шлюха, беспеременно скачущая на двух членах? На таких парней мужчина за свою жизнь достаточно насмотрелся, чтобы без тени сомнения сказать — Ник был совершенно другим. Вопрос был лишь в том, зачем же Адам прежде так упорно себя убеждал в этой лжи? Демонизированный образ рассыпался на глазах, превращаясь в глупого и очень расстроенного мальчишку. У менеджера перехватило дыхание. Он быстро подошел к Нику и одним движением прижал к себе обеими руками. — Ну все, тише, — смягчил тон мужчина, аккуратно поглаживая напряженную спину. Подчиненный спрятал лицо, уткнувшись в плечо Адама, отчего его голос звучал приглушенно: — Извини меня, правда, — повторил парень. — Ты меня ненавидишь, да? Я знаю, ты меня ненавидишь. Мужчина сглотнул и прикрыл глаза. От накрывающих эмоций хотелось убежать, спрятаться, отвлечь себя чем угодно. Также, как Адам делал всегда. Однако, сейчас боль была у него прямо в руках, она тихо плакала и ее плечи боязливо сжимались. Руководитель мог сколько угодно отталкивать Ника, и быть уверенным, что подчиненному на это плевать. Мог убеждать себя в благих целях сего действа, дабы сохранять здоровый сон. Но правда уткнулась ему в шею и отчаянно спрашивает сквозь слезы: «Ты меня ненавидишь?» От вины было не убежать, ведь она — молодой парень, в чьи волосы зарылся Адам. В этот день вина отдалась мужчине просто так, не за сухие бездушные купюры, а потому что… потому что он ей просто нравился? — Ник, — бережно шепнул Адам, и ласково взял лицо юноши в свои руки. — Ну же, Ник, взгляни на меня… пожалуйста. Полные влаги глаза смотрели с опаской. — Ты на меня сильно злишься, да? — пролепетал подчиненный и тут же поджал губы, сдерживая порыв слез. — Не злюсь, — проникновенно сказал мужчина, поглаживая пальцами порозовевшие щеки. — Я ворчу, потому что беспокоюсь, понимаешь? Ты ужасно меня напугал. — Мне очень, очень жаль, — жалобно пробормотал Ник, под его веками вновь собиралась вода. — Ну все, тш-ш, — утешал его Адам. — Я был резок, знаю. Прости. Последнее слово, обычно дающееся мужчине с трудом, в этот раз вылетело из него само, без малейшей задней мысли. Вздохнув, он продолжил, не разрывая зрительного контакта: — Я не хочу, чтобы с тобой случилось нечто плохое, правда. Так что я не злюсь и… Ник, не вздумай считать, будто я тебя ненавижу. Тело парня заметно расслабилось. Он быстро поморгал, стряхнув с ресниц остатки слез, и неуверенно сказал: — Но ты всегда ведешь себя так, будто ненавидишь меня. Адам тяжело вздохнул, подумав: «Просто ты слишком ранимый и чувствительный». Вместо этого он попытался объяснить: — Все не так. Да, у меня такая манера общения… И просто… э-эм. Руководитель хотел подчеркнуть, что говорит в таком тоне со всеми, но ведь это было неправдой. Он хотел оправдать свою грубость дистанцией, но вдруг осознал, что это — просто абсурд. Так почему же Адам был особенно жесток с Ником? Мужчина не смог ответить себе на этот вопрос. В глубине его души всколыхнулась паника. — Тебе нужно скорее поесть, Ник, ладно? — спешно перевел тему Адам, выдавливая подобие мягкой улыбки. Юноша лишь кивнул и слабо изогнул уголок губ в ответ. Это маленькое действие подействовало на менеджера как подорожник. Почувствовав облегчение, он поддался внезапному порыву и нежно поцеловал юношу в губы. Это был, похоже, первый раз, когда вместо жадного пожирания друг друга, они просто аккуратно соприкоснулись, наслаждаясь невесомой теплотой. Адам продолжал держать в ладонях лицо Ника, когда тот прильнул ближе и обвил руками торс мужчины. Поцелуй продлился с минуту, после чего оба отстранились, отчего-то скованно отводя глаза. Адам решил, что это остаточное чувство вины добивает его до сих пор, поэтому он и чувствует нечто вроде неловкости и такой непривычный жар в щеках. Прокашлявшись, он осторожно взял Ника за руку, оправдываясь желанием извиниться, и повел того в ресторан.