СКОТСКИЙ ПРИУМНОЖИТЕЛЬ

Наступил уже пятый час дня, и ребята подходили к старой школе. Погода ухудшилась, туман сгущался, слякоть заливала обувь. Парни остановились перед зданием, не раздумывая, Леня уверенно отковырял доски, открыв проход внутрь. Они оказались в спортзале. Ничего не изменилось красные линии на полу, баскетбольные кольца, козел, пустые лавки. Только пыль висела густым слоем, а воздух был тяжёлым. — Тебя ментально не давят эти пустые лавочки? — уткнулся в них Леня. — Думаю, так и должно быть, — ответил Юджин, глядя на лавки. — Задумываешься о возрасте… многих наших уже нет. — А это правда, что твоя сестра, когда была маленькой, застукала физрука…подстаривающего в раздевалке? — осторожно спросил Юджин — Да, было такое… педофил грёбаный, — скривил нос Лёня. От неприятных воспоминаний захотелось уйти, и парни направились к выходу из спортзала, пройдя через помещение с настольным теннисом. Юджин заметил, что ракетка и мячик всё ещё лежат нетронутыми. Вдруг мячик покатился со стола и упал на пол. — Пиздец… это даже страшно было, — засмеялся Юджин, с ноткой тревоги. — Вибрация от твоих шагов, уже не лёгкая детская нога, — толкнул его за плечо Леня, и они продолжили путь. Юджин шёл вперёд, выходя первым в длинный промежуточный коридор. Леня в последний раз обернулся в сторону спортзала и нахлынули воспоминания. Игра в баскетбол с однокасниками, отличная командная работа, моменты, когда обиженные и обидчики забывали обо всём и просто стремились к победе, поддерживая друг друга. Но потом наступало обратное, учитель, его мерзкое лицо, огромная длинная туша. Раньше Леня не замечал этих деталей: бледные пальцы, странный взгляд, как будто смотрит на учеников как на… мясо. Казалось, его тело ненормально длинное, глаза холодные. Теперь можно было списать это на синдром Марфана. Леня резко откинулся от воспоминаний, с грустью ещё раз взглянул на спортзал и пошёл за другом в коридор. Они шли через раздевалки, и снова нахлынули воспоминания. Четвёртый класс, после урока физкультуры. Леня переодевался, когда в раздевалку влетела толпа из пяти одноклассников: Толик со своей шайкой подстилок, Саша и Коля. Они схватили Лёню за руки и сняли штаны, оставив его в раздевалке, удерживая двери снаружи. — Сука… — пробормотал Леня вслух. — Ты чего? — удивлённо посмотрел Юджин. — Та… вспомнил то, чего не хотелось. Они двинулись к середине коридора, к всегда закрытой библиотеке, которую открывали только в начале года для выдачи учебников. — Снова закрыта… — дёрнул ручку Леня. — Пошли дальше, не трогай, — уговаривал Юджин. — Та ладно тебе, я хотел везде полазить, — улыбнулся Леня, открывая замок с верхней части двери, откуда передавали книги. — Мастерство не пропьёшь! — Где ты вообще такое мастерство достал? — удивился Юджин и полез за ним. Перед ними открылось небольшое помещение, забитое книгами. На столике стояла табуретка, а даже скатерть осталась на месте. — Я не понимаю… если здание заброшено, почему тут остались книги? — удивился Юджин. — Мне кажется, тут вообще ничего не изменилось, — рассматривал полки Леня. Он заметил книгу на полке «Колгосп тварин» — Джордж Орвелл. — Вот что удивительно… я не помню, чтобы такое здесь было. Это же не учебник. — Ну, может, какой-то учитель принёс или библиотекарь оставил свою книгу, — предположил Юджин. Леня положил книгу себе в рюкзак. — Так а почему она её не забрала? — Я откуда знаю… может, забыла. Радуйся, что на заброшке это не считается воровством. Но зачем тебе эта книга? — покачал головой Юджин. Делать тут больше нечего. Они открыли дверь изнутри и вышли из библиотеки. Леня и Юджин подошли к окну в коридоре — оно выходило на столовую, отдельное старое кирпичное здание, почти развалившийся сарай. Юджин особенно не любил это место: дорогостоящие удовольствие и еда отвратительная, а света почти нет — окна упирались в школьную стену и не выходили на солнечную сторону. — Хочешь сейчас в столовую пробраться? — заметил Лёня, бросив долгий взгляд на друга. — Нет, — ответил Юджин. — Хуже этой дыры только та пещера. Пошли дальше. Они прошли через коридор и вышли к лестнице, ведущей на второй этаж, под ней находился подвал, по совместительству бомбоубежище. — В подвал спускаться будем? — с азартом спросил Леня. — Если и будем, то не сейчас, там слишком темно. Ты же всяких жучков боишься, куда тебе, — улыбнулся Юджин. — Если серьезно, у меня жуть берет от этого места. Не знаю почему, там давящая атмосфера, — признался Леня. Они прошли по залу, разделяющему несколько классов. Сторона с женским туалетом, рядом стоял старый фонтанчик с водой, установленный ещё при Союзе. — Эти фонтанчики были такими же ржавыми, когда мы учились, — буркнул Юджин. — Как и вода с него. Рядом находился класс для первогодок и туалет для девочек. С коридора можно было увидеть другую сторону школы, окна мужского туалета прямо напротив. Неожиданно для себя Юджин спросил. — Ты помнишь… Рома? — Я тогда выходил из школы и сам увидел его через окно туалета, повешенного… Как так получилось, никто даже причины не знает… — Туалет, в котором окна выходят всем на обозрение… Ну ладно. За Рому и так понятно, думаю, ты понимаешь, — сказал Юджин. — Ты всё ещё думаешь, что он сам из-за булинга? — озадаченно посмотрел Леня. — Булинга… думаю, там что-то серьёзное было. Леня продолжал смотреть на окно, переживая снова картину, которую пытался стереть из памяти. Он закрыл глаза и вновь ринулся в прошлое. Седьмой класс, час дня, большая перемена. Леня и Юджин сидят за «Doodle Jump» на телефоне, пытаясь побить рекорд друг друга. Рома сидит за учебником, что-то повторяет. Учитель по украинскому языку ругает компанию Толика, но больше похоже, что на что-то другое. Толик, сын предпринимателя, любимчик учителей, высокий, загорелый блондин. Он отошёл к учительскому столу, взгляд упал на Ромку. В его глазах загорелось какое-то животное наслаждение. Он подошёл к Роме и ударил его об парту. Засмеявшись, ушёл дальше. Учитель спокойно подошла к Роме, погладила его по голове и сказала, ласково: — Свинка, я поговорю с ним. — Что? Какая нахер свинка, так не говорят, — Леня наконец заметил то, чего раньше не замечал, как в спортзале. Улыбка от удовольствия сверху, будто сам дьявол, питался болью Ромы. Грезы прошли, он развернулся, заметил класс первогодок и повешенный плакат с гимном школы. Юджин следил за взглядом друга. Прошу прости, ты нас за каждую неправду. Накажи нас, и мы будем благодарны. — Это какой-то бред, если вдуматься, — повернулся к Юджину. — Да нет же, не бред, но я не знаю, как это объяснить… — Юджин, я не знаю, как тебе это сказать, но сначала я думал, что это обычный флешбек, а потом начал замечать такие детали..которые раньше не замечал! — Какие детали? Что ты выдумываешь? — Сам посмотри гимн, посмотри на учителей они странные. И вообще, я не хотел сюда идти, а потом меня потянуло сюда… Леня смотрел на друга, пытаясь увидеть понимание в глазах. — Что ты хочешь сказать? — спросил Юджин. — Нужно в наш старый класс. Не новый, в который перевели, а возле туалета. — Тот, что был у нас в седьмом классе. Ну, пошли, — беззаботно сказал Юджин. Они шли по коридору и уже были возле парадного входа. Пост охраны стоял как и раньше, тот же бардачок, где всегда спал охранник. Юджин услышал детский смех, казалось, что реальные дети выбегают из него, веселые и днём. — Ты слышал? — спросил Юджин, смотря на выход. — Нет, а что? — удивился Леня. — Та ничего, значит, послышалось. А что ты там ищешь? Леня перебирал в ящиках стола бумажки, куча газет и мусора. Он нашёл связку ключей и крикнул с улыбкой. — Связка ключей, тут по-любому есть от парадного входа, — позвенел ключами перед лицом Юджина. Вдруг резкий холод пробил по всему телу, Юджин заметил, что от дыхания идет пар. — Холодно, — протянул Леня, потирая руки, и повернулся в сторону, ведущую в класс. Он обомлел ноги застыли, всё пекло внутри от страха. В конце коридора стояла директриса и просто смотрела на них. — Что случилось? — спросил Юджин, и тут же сам всё увидел. Тот же красный пиджак, та же зализанная назад прическа со светлыми волосами. Но сейчас она выглядела больной, будто не живая, нос острый, глаза — чёрные мешки, взгляд пустой. Стоит и молчит, просто смотрит. — Что за пиздец, — дрожа, выдавил Леня. Она развернулась и ушла в тень, где её уже не было видно. Парни рванули к двери, перебирая ключи, пытаясь открыть. У Лени тряслись руки, он уже перепробовал половину ключей. — Что она тут делает? — дрожащим шёпотом спросил Юджин. — Да хрен его знает, ты видел её. Она не похожа на себя, она как не живая, валим отсюда, — сказал Леня, открыв наконец дверь. Парни вздохнули с облегчением, двинулись вперед, дверь сама закрылась перед ними. Они пытались открыть, но те не поддавались. — Сука, не выходит, но надо валить, — сказал Леня. — Давай через спортзал свалим, — сказал Юджин с надеждой. Они рванули в спортзал, но двери, разделяющие тот корпус, тоже закрылись. — Что тут происходит, не идти же через директрису, — сказал Леня. Юджин рванул к окну, пытаясь вырвать заколоченные доски. Они плохо поддавались, но одну он снял. Леня смотрел на ключи, задумавшись. Почувствовал, что что-то коснулось плеча. Он резко развернулся на столе охранника сидела маленькая девочка, качая ножками. Леня заорал, Юджин развернулся и тоже её заметил. Они рванули в сторону, где стояла директриса. В их класс, который находился в конце коридора, перед подъемом наверх и между кабинетом директора и туалетом для мальчиков, они тихо прошли через кабинет директора. Как только увидели свой класс, рванули туда. — Забираю свои слова обратно, про призраков, — сказал Юджин. — Я не хотел бы этого слышать, но ты же видел, она появилась непонятно откуда, — ответил Леня. — Не знаю, как это объяснить. Давай думать, как выбраться, — он рассматривал каждое окно. Леня прошёлся по классу, что-то манило его подсознательно, узнать, что здесь происходит. Класс был с темной стороны, свет луны едва проникал внутрь, краска на партах потрескана. Он подошёл к парте Ромы. Почему «свинка» не покидал его этот вопрос. Он сел за парту Ромы, задумался, уставившись на доску, оперев голову рукой. На доске появилась надпись: — Лень, ты как обычно находишь время для отдыха. От увиденного он опрокинулся со стула, глаза застыли в ужасе. Он поднял руку, показывая на доску Юджину. Надпись сменилась: — Друзья, это я, Рома. Ну, я так думаю, что это я. Леня прокручивал это имя в голове. — Некогда говорить, запомни стол и туалет. Ответы там, где Данте начал путь. Не подходи к директору и главное, прощайте, друзья. Леня повернулся к Юджину, тот тоже смотрел на доску с ужасом, не понимая, как это возможно. — Некогда переживать, давай вставай, — подал руку Юджин, сам ещё не отошёл. — Он сказал нам про стол, туалет и обходить директора, — тихо сказал Леня. — И что-то про Данте, — пробормотал он, добавил Юджин. Юджин рванул к учительскому столу, вытащил все возможные бумаги, старые журналы, замеры, заметки, записи, всё, что могло пролить свет на происходящее. Леня подошел следом, не отрывая глаз от письменного хаоса. Его взгляд упал на странные заметки в журнале, и дрожь пробежала по спине при каждом слове: «Мыслить вне коллектива не проявляется, все держатся на уровне инстинктов, хороший показатель у таких учеников: Толик Войтенко — доминирующий, особых мысленных процессов не замечено. Действует импульсивно, мои рекомендации по распределению в окончании — Смотрящий лагеря. Роман Стефанов — свинья, забита. (Списан) Мария Кравченко — индивидуальных черт не имеет. Показывает покладистость, не отходит от коллектива. Юджин Литовский — проблем не выявлено, действует коллективно, впитывает норму как все. Леонид Лисовский — свинья, не показывает зачатки отпора, дух подавлен и вряд ли доживет. (Спи сан)» Дальше шли замеры роста, головы, физические характеристики, каждое новое значение вызывало у ребят ощущение, будто эта школа наблюдает за ними. Леня, охваченный злостью и ужасом, стал перебирать бумаги ещё усерднее и наткнулся на донос учителя литературы Юлии Александровны Корниенко: «Была замечена мной за пересадкой свинок под предлогом насилия в классе. Поведение вызывает вопросы, сильно много узнает. Прошу директора заметить отсутствие бумаги по психологических особенностях, моё подозрение на старую свинью. Прошу принять меры. Екатерина Валерьевна Дробных, учитель украинского языка».