Таков мой путь!

      Мы привыкли думать, что память — это просто хранилище воспоминаний: лица, даты, имена. Но на самом деле память — это почва под ногами. Когда она исчезает, человек не просто забывает прошлое. Иногда он теряет направление.       Дверь в подвал скрипнула, и в проёме показался Конни.       — Ну что? — сразу вскинулся Жан, оторвавшись от стены. — Сообщил?       — Да, — Конни кивнул, закрывая за собой дверь плечом. — Ханджи пошла за капитаном Леви. Сказала, сейчас придут.       Он вздохнул и присел на стоявший в углу деревянный ящик. Он старался выглядеть спокойным, но мысли упрямо возвращались к одному и тому же — допросу. К тому, что будет дальше.       Он украдкой посмотрел на пленника. Тот дёргался и мычал, тяжело дыша, иногда бросал в их сторону короткие, настороженные взгляды.       — Да заткнись ты уже наконец! — с раздражением прикрикнул Жан. — И без твоих вздохов тошно.       «Сейчас придут… и начнётся».       Конни напрягся. Он знал, как это происходит. Не по рассказам. Сам видел. Перед глазами всплыл эпизод, который он невольно увидел из-за открытой на миг двери — подвал, тусклый свет, тяжёлый воздух. И фигура, привязанная к стулу — пастор Ник. С вывернутыми руками, сломанным носом и гематомами по всему лицу. Тогда они сидели за столом в коридоре и слышали вопли боли. Конни помнил, как с каждой криком и стоном на душе становилось паршивее. Он еле сдерживал рвотные позывы. Почему-то сейчас вспомнилась речь Армина, которую он произнёс в тот день:       Мы убиваем наших врагов — таких же людей, за то, что они по иному мыслят. Нет, они просто находятся по другую сторону… Мы больше не имеем права себя относить к хорошим людям!       «Может и так! Но разве можно победить другими методами?» — Конни уже в тысячный раз задавался этим вопросом. И каждый раз находил оправдания их жестокости, но почему-то все эти доводы убеждали лишь на время. Чувство вины всплывало вновь и вновь, вызывая мучительное смятение. Сейчас он снова это чувствовал. Он понимал: это необходимость. Они солдаты. И если этот тип и правда враг… Если он что-то знает… Если он не расскажет всё добровольно, информацию придётся выбивать. Другого способа и быть не может. Но от одной только мысли об этом становилось гадко.       «Скольких ещё нам придётся убить или искалечить ради достижения… цели? А что у нас вообще за цель? Мир без…»       Посреди комнаты заключённый в который раз дёрнулся, натягивая верёвки. Это в миг отвлекло Конни от внутренних рассуждений. Рывок. Ещё один. Тяжёлое дыхание. Потом пленник вдруг замер. Как будто что-то услышал. Его голова чуть повернулась в их сторону.       Жан приподнял бровь.       — О-о, — протянул он. — Успокоился наконец, истошный?       Конни хмыкнул.       — Неужели выдохся?       — Да нет, просто понял, что смысла дёргаться нет. Всё же не у всех вместо мозгов ветер гуляет.       Пленник лишь фыркнул и закатил глаза. Прямо демонстративно. Конни тут же расплылся в улыбке.       — Слышал? — Он ткнул Жана локтем, — гляди, Жан, ты, кажется, его бесишь!       — Да пошёл он, — огрызнулся Жан.       Заключённый снова тихо хмыкнул, но уже с каким-то явным оттенком насмешки. Конни не выдержал и хихикнул.       — Знаешь, я даже сейчас понимаю его, — он указал пальцем на Жана. — Ты в открытую зубоскалишь.       — Да ты хоть знаешь…       Дверь резко открылась. Разговор оборвался.       В проёме появились Ханджи и Леви. Второй был в полной экипировки. Воздух в помещении сразу стал будто тяжелее.       Жан выпрямился. Конни тоже быстро перестал улыбаться и поднялся на ноги. Леви окинул комнату коротким взглядом — сначала их, потом связанного человека. Тот смотрел прямо на вошедших. Не отводя глаз.       Ханджи шагнула вперёд первой. И в её взгляде уже горел знакомый многим огонь. Этот парень её явно интриговал, поэтому особо не раздумывая, она присела перед ним на корточки.       — Приветствую, — она склонила голову. — Ну что, давай знакомиться? Меня зовут Ханджи. Ты ведь понимаешь нас?       В ответ — глухое мычание. Она хмыкнула.       — Дай-ка я тебе помогу, — она украдкой посмотрела на Леви и спешно вытащила кляп изо рта незнакомца. Капитан на это лишь цокнул языком и крепче сжал рукоять клинка.       Пленник зашёлся сухим кашлем. Ханджи сразу же достала из-за пояса манерку и поднесла к его губам. Жадный глоток. Затем ещё… и ещё один. Затем выдох облегчения…       — ВЫ ЧЁ ВООБЩЕ ТВОРИТЕ?! — рявкнул он так, что звук ударился о стены. — С ума сошли?! Кто вы такие?! Зачем меня здесь заперли?!       Жан дёрнулся.       — Разорался тут.       — Ах ты… — парень уставился на него. — Ты, длинномордый, кем себя возомнил? Надсмотрщик чёртов!       Конни с трудом сдержался — тихо почти беззвучно посмеялся в кулак.       — Эй, как ты меня назвал?! — Жан двинулся к нему, но Конни остановил его, вцепившись в руку крепкой хваткой.       — Жан!       — Как только меня развяжут, я своими руками сотру это выражение с твоей рожи! — гневно выкрикнул пленник.       Леви молча наблюдал. Секунду. Вторую. Третью. Его взгляд медленно темнел. Терпения хватило не надолго:       — Что за цирк ты тут устраиваешь? — тихо произнёс он.       — Цирк?! — Чужак дёрнулся вперёд, насколько позволяли верёвки, и уставился прямо на Леви. — Это вы тут устроили цирк! Заперли меня тут, ещё и строите из себя хрен пойми кого!       Он фыркнул и скривился в издевательской усмешке, бросив на Леви откровенно дерзкий взгляд:       — И вообще, чего это ты такой карликовый? Каши в детстве мало ел?       Оскорбление повисло в воздухе — резко, нагло и совершенно ни к месту. Стало тихо, было лишь слышно, как капает вода где-то в углу.       Леви же просто стоял и смотрел. Спокойно. Слишком спокойно.       «Вот сопляк! — думал он, прищурившись. — Неужели он и правда не понимает своего положения?»       Ханджи же просияла. В прямом смысле. Она встала и чуть наклонилась вперёд, уперев руки в бока, впившись в парнишку взглядом, будто перед ней оказался не человек, а редчайший экземпляр, который только что начал говорить.       — О-о, какой темперамент! — протянула она с неподдельным восторгом. — Отлично, отлично… Значит, сознание ясное, речь связная, реакция быстрая… просто чудесно!       — Вы все здесь ненормальные! — зло крикнул незнакомец. — Связали, притащили чёрт знает куда, ещё и радуетесь!       — Ну, технически, ты оказался в зоне боевых действий при весьма… необычных обстоятельствах, — задумчиво протянула Ханджи, словно объясняла очевидную вещь. — Так что да, мы немного насторожились.       — Немного?! — он дёрнулся, верёвки снова натянулись, причинив боль. — Да вы меня как мешок муки скрутили!       Конни снова прыснул, уже не скрываясь.       — Слушай, Жан, а этот балбес забавный, — шёпотом сказал он, но так, чтобы все услышали.       — Заткнись, Конни, — процедил Жан, но уже без прежней жёсткости в голосе.       Леви сделал шаг вперёд. Медленно. Так, что мелкие кусочки камней под его ногами скрипнули. Остановился прямо перед пленником. Затем наклонился чуть ниже, чтобы их взгляды оказались на одном уровне, и приставил к его горлу клинок.       — Заткнулся, — коротко бросил он       Все присутствующие разом затихли.       — Дальше будет говорить только она, — Леви указал пальцем на Ханджи. — И если ты ещё раз откроешь рот не по делу… — он на секунду прикрыл глаза. — Я закрою его сам.       Парень скользнул по нему взглядом, оценивающе.       «Серьёзно? И этот тут главный?»       Этот карлик ему не нравился. Слишком уж он был спокойный. Слишком уверенный. Даже складывалось впечатление, будто именно он тут решал всё за всех. И это раздражало. Тем не менее, осознать своё положение получилось за считанные секунды, поэтому пленник решил повиноваться.       «Возразишь тут, когда тебе в лицо тычут лезвием!»       Леви отвернулся и сделал шаг назад.       — Ханджи, быстро! У нас нет времени на этот мусор.       Ханджи, не теряя ни секунды, снова включилась:       — Итак! Начнём сначала, — она улыбнулась, почти дружелюбно. — Кто ты такой?       Все в ожидании затаили дыхание. Лишь связанный парень нахмурился.       — …А? — он с недоумением уставился голубыми глазами на присутствующих: сначала на странную женщину, потом на её низкорослого сопровождающего, затем и на двух придурков, которые сторожили её.       — Имя, — уточнила Ханджи. — Откуда ты? Как оказался здесь?       Он открыл рот, собираясь что-то сказать… и вдруг замер. Лицо начало меняться. Сначала — раздражение. Потом — замешательство. И только потом — что-то похожее на… опустошение. Он стиснул зубы сильнее, чем нужно, и отвёл взгляд, будто это могло помочь хоть что-то вспомнить.       — Я… — он нахмурился сильнее. — Я…       «Думай… думай… ну хоть что-нибудь!»       Но внутри были лишь обрывки ощущений: тревога, суета… И злость — на них, на себя, на эту проклятую пустоту. Он резко вдохнул и пристально посмотрел на женщину. Теперь уже внимательнее. Она была какой-то ненормальной. Слишком уж шальной, будто всё происходящее доставляло ей какое-то удовольствия.       «Ещё и одноглазая!»       — Чего ты так на меня уставилась? — буркнул он себе под нос, но в повисшей тишине все присутствующие услышали его отчётливо.       Ханджи не ответила, лишь чуть наклонила голову, внимательно наблюдая. Она всё ещё ждала ответов.       Парень резко выдохнул, зажмурился.       — Я не… — он сжал зубы. — Чёрт… да что за… — он дёрнул плечами, будто пытался стряхнуть какое-то ощущение. — Я не знаю!       — В смысле ты не знаешь? — выкрикнул Жан, не сдержавшись .       — В прямом! — огрызнулся тот. — Думаешь, я тут шутки шучу?!       — Не помнишь собственного имени? — Леви недоверчиво прищурился. — Удобно.       — Я же сказал!       — Совсем ничего не помнишь? — уточнила Ханджи, уже серьёзнее. Пленник промолчал. Он просто не знал, что ему ответить. Не мог подобрать слов, чтобы описать свои ощущения.       Леви резко двинулся вперёд.       — Мне надоело твоё представление!       И прежде чем кто-то успел среагировать — удар. Короткий. Чёткий. Голова пленника дёрнулась в сторону.       Конни вздрогнул. Жан замер.       — Капитан… — начал он, но его остановила поднятая ладонь Ханджи.       — Повторю вопрос, — холодно сказал Леви, наступив чужаку сапогом на голову. — Кто ты?       Парень сплюнул кровь и уставился прямо на него. Взгляд — злой, упрямый.       — Да не знаю я!       Второй удар, но уже с ноги.       — Врёшь.       — ДА НЕ ПОМНЮ Я, ЧЁРТ ВАС ВСЕХ ДЕРИ! — голос сорвался. Не на крик даже — на что-то резкое, надломленное, будто отчаяние.       Леви уже замахнулся снова…       — Остановись, Леви.       Голос Ханджи прозвучал спокойно. Но он всё же остановился и медленно повернул голову в её сторону. Она пристально смотрела на харкающего кровью парня.       — Думаю, он не врёт, — тихо сказала она.       Леви отступил, но продолжил за ней наблюдать.       — Или очень хорошо отыгрывает дурачка, — бросил он.       — Не думаю, — Ханджи покачала головой. — Взгляни на его лицо. Он в замешательстве. — Она чуть наклонилась ближе к парню. Он тяжело дышал, но уже ничего не говорил. Просто смотрел на них — злой, потерянный и до странного обычный.       — Ты правда не помнишь? — тихо спросила она.       Он сжал зубы и почти сквозь них произнёс:       — Да!       Ханджи улыбнулась шире.       — Ну что ж, спрошу ещё кое что, — решительно сказала она. — Что тебе известно о титанах?       — Ти… танах? — с недоумением и почти шёпотом повторил за ней незнакомец.       Вновь повисла тишина. Где-то над потолком скрипнуло что-то. Капля воды сорвалась и с глухим звуком ударилась о деревянную доску. Снаружи послышались спешные шаги.       — Слышите? — произнёс Жан, прислушавшись.       Почти все уставились в сторону выходы. Только Леви даже не обернулся.       Дверь резко распахнулась. На пороге возник Эрен. За ним следом вошли Микаса с Армином.       Взглядом Эрен сразу нашёл пленника. Что-то внутри него щёлкнуло. Возникло ощущение узнавания. Как будто он уже видел его. Не здесь. Не сейчас. Но видел. В груди заныло. В ушах снова постепенно начал нарастать гул. Он стоял со сжатыми кулаками, тяжело дыша, и сверлил хмурым взглядом узника.       — Простите, что ворвались, госпожа Ханджи, — тихо произнёс Армин, шагнув вперёд.       — Всё в порядке, ребята, — Ханджи довольно хлопнула в ладоши. — Вы как раз вовремя.       — Здесь вам не зрелище, — холодно бросил Леви.       — Мы… уже поняли, — тихо сказал Армин, рассматривая пленника.       И правда необычная одежда. Совсем не похожа на ту, что носят люди за стенами — ткань плотнее, ярче. Сам человек был молод. Едва ли он был старше самого Армина. На лице парня красовались багрово-синюшные пятна — свежие. Но привлекли внимание Армина не они, а странные полоски на лицу, будто кошачьи усы.       «Шрамы? Нет, слишком уж ровные и симметричные…»       На следы после превращения в титана тоже не похоже. Они были тонкими и тёмными — почти чёрными. Совсем не похожими на те, что у Эрена после трансформации.       — Кто он такой? — резко спросил Эрен. Он смотрел на связанного парня в упор.       — Похоже, что у нашего нового друга амнезия, — Ханджи подошла к парню и положила руку ему на лоб. — Ты себя как вообще чувствуешь. Голова болит? Тошнит?       Он дёрнулся, резко отстраняясь, насколько позволяли верёвки.       — Хватит меня лапать! — раздражённо бросил он, мотнув головой. — Нормально я себя чувствую! Ну… — он запнулся на секунду, — почти.       Ханджи прищурилась, не убирая интереса во взгляде:       — Почти?       — Голова гудит, — нехотя признался он. — И всё как в тумане, будто… — он нахмурился, подбирая слова, но не получилось. Резко замолчал, скривился, явно раздражённый собственными ощущениями.       Ханджи внимательно оглядела его. Не как раньше — с восторгом, а уже иначе. Собранно. Серьёзно. Она медленно выпрямилась.       — Понятно, — протянула она, задумчиво постукивая пальцами по подбородку. — Похоже на генерализованную амнезию. Вызывает полную потерю памяти, включая имя, события прошлого. Чаще всего это происходит на фоне тяжёлого стресса. Но и удар по голове или падение не исключают подобного состояния. — Она сделала шаг в сторону, обошла его, на секунду задержав взгляд на затылке, линии шеи, висках. Наклонилась чуть ближе, не касаясь. — В большинстве случаев память возвращается сама. Однако, это может занять от нескольких дней до месяцев.       Ханджи выдохнула — почти восхищённо.       — Это же невероятно! — она уже не сдерживалась. — Живой случай прямо перед нами! Я смогу наблюдать лично, фиксировать изменения, вести…       — Эй, я тебе что, подопытный? — оборвал её парень.       — Станешь, если понадобится, — спокойно ответил Леви.       Парень резко отвернулся, снова натянув верёвки, и тяжело задышал.       — Ам-не-зия… — тихо, по слогам повторил Эрен. — Вы и правда в это верите? — с недоумением спросил он, указывая пальцем на связанного парня. — Он врёт! — его голос сорвался почти сразу — не на крик даже, а на что-то резкое, рваное. — Вы что, не видите?! Он просто тянет время… — слова из его рта лились так быстро, что казалось, будто он сам за ними еле успевал.       — Эрен… — начал Армин, но тот его не услышал.       — Сначала «не помню», потом будет «ничего не знаю», а потом… — Эрен запнулся, стиснул зубы. Он продолжал буравить взглядом незнакомца. Жёстко. Почти с ненавистью. — Ханджи, капитан Леви, почему вы ему верите! — с упрёком бросил Эрен, переводя взгляд на них. — Это слишком… Слишком подозрительно! Мы больше не можем ошибаться, иначе…       — Эрен! — Армин сделал шаг вперёд и положил руку ему на плечо, остановив. — Успокойся!       Эрен резко дёрнулся, сбрасывая его руку со своего плеча. Он негодовал. Неужели никто не понимает, что этот человек появился неспроста?!       — Армин, и ты тоже готов просто так поверить ему?! — голос вновь сорвался на крик. Он стоял, тяжело дыша. Его плечи были напряжены до предела, кулаки сжаты так, что побелели костяшки. Он был зол.       Микаса, которая всё это время просто наблюдала, подошла к нему совсем близко и крепко взяла его за руку — тёплые одеревеневшие пальцы выдавали напряжение.       — Хватит, Эрен, — спокойно сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Не тебе решать…       Жан демонстративно прочистил горло, перебив Микасу.       — Я, конечно, всё понимаю… — протянул он, скрестив руки на груди, — но вы, ребята, здесь не одни.       Микаса не ответила, только медленно отпустила руки Эрена и отошла в сторону. Эрен вздрогнул, будто только сейчас вспомнил, где находится.       — Так! — Ханджи поднялась на ноги и резко хлопнула в ладоши. Громкий шлепок эхом разнёсся по помещению, отчего все разом обратили на неё внимание. — Хватит! Вы мешаете. Нам нужно, чтобы он рассказал о себе. А не чтобы вы тут устраивали балаган. — Она отряхнула вспотевшие руки. — Все — на выход, — спокойно сказала она, уже без прежней игривости. — Сама с ним поговорю.       — Пошли, Жан, — Конни первым двинулся к двери.       Жан ещё секунду колебался, бросил взгляд на пленника, потом цокнул языком и пошёл следом.       Армин задержался. Он посмотрел сначала на Ханджи, потом на Леви. Последний коротко встретил его взгляд. И этого было достаточно, чтобы поспешить.       — Пойдём, Эрен, — тихо сказал Армин.       Эрен не двинулся. Он всё ещё смотрел на связанного чужака. Тот — в ответ. Что-то снова и снова кололо внутри. Резко. Неприятно.       — Оглох, Йегер? — бросил Леви, даже не глядя на него. — Сказано — выйти. — Он сдвинулся с места, загораживая Эрену обзор. Эрен стиснул челюсть и всё-таки отвернулся.       — Чёрт… — едва слышно бросил он и направился к выходу. Микаса и Армин молча вышли за ним следом.       Дверь с глухим звуком закрылась за их спинами. Леви хотел было двинуться следом, но Ханджи остановила его жестом руки.       — Останься, Леви, — приказала она, тихо, но с полной уверенностью. Хотя её слова больше звучали, как просьба, нежели требование. — Мне нужно, чтобы ты был рядом на случай непредвиденных обстоятельств.       Он прищурился, но ничего не сказал. Только скрестил руки и отступил к стене, наблюдая.       Ханджи достала из-за пояса маленький блокнот и короткий остро заточенный карандаш. Заранее подготовилась.       — Развяжи, пожалуйста, нашего друга, — спокойно произнесла она, смотря на капитана.       Леви коротко кивнул и подошёл к пленнику. Молча он перерезал верёвки сначала на руках, а затем и на ногах. Парень тяжело вздохнул, потянулся, растягивая плечи и спину.       — Ну наконец-то, — произнёс он тихо, почти себе под нос, почувствовав свободу движений.       Ханджи уселась сбоку от него прямо на каменный пол, облокотившись о стену и положив блокнот на колени. Она посмотрела прямо в его глаза:       — Ну как? — спросила она, дружелюбно улыбаясь. — Поудобнее теперь, да?!       — Гораздо… — тихо подтвердил он, снова потянувшись, словно проверяя, что тело действительно слушается. — Так легче…       — Хорошо. Начнём сначала. Я хочу понять, кто ты и что с тобой произошло. Что ты почувствовал, когда проснулся?       Парень сморщил лоб. Его дыхание стало ровнее, но руки нервно сжимали колени, выдавая напряжение.       — Я куда-то торопился, — тихо проговорил он. — Но сейчас этого чувства нет.       — Интересно… Значит, твой мозг восстанавливает ощущения раньше памяти. — Ханджи кивнула, делая пометку в блокноте. — Давай попробуем кое-что важное, — сказала она мягко. — Поднапрягись хотя бы немного… Попробуй вспомнить своё имя.       Он моргнул, сжал кулаки, словно пытаясь удержать что-то внутри. Но ничего не вышло. Внутри всё ещё было пусто, словно кто-то вытер всю краску с холста. Мысли бились в голове, но никакой опоры не находили.       «Имя… моё имя… какое оно? Кто я вообще такой?»       Он посмотрел на руки, на свои ноги, на лицо в отражении тени на стене. Всё казалось чужим. Он хотел крикнуть, что не знает, но страх — не перед любопытной одноглазой девкой в очках, не перед этим коротышкой с недовольной физиономией, а перед самой пустотой внутри — сковал горло. Его глаза пробежались по комнате, по людям, которые находили с ним в одном помещении.       «Я даже не знаю, как выгляжу… со стороны. Что они обо мне думают?»       Он хотел что-то сказать, что-то объяснить, но слов не было. Был только этот странный, колющий поток чувств и мыслей, будто он сейчас находился не там, где должен.       — Я… — начал он тихо, почти шёпотом, — я… не… знаю…       Ханджи кивнула, словно подтверждая догадку, но не отступала:       — Понимаю, сложно. Но даже маленький фрагмент поможет. Любое слово, звук… Просто сосредоточься, — она слегка наклонилась ближе, её взгляд искрился заинтересованностью.       Он зажмурился, пытаясь выдавить из себя хоть что-то. Но в голове — всё та же пустота. Ни образов, ни слов. Только раздражение, которое медленно нарастало, как и давление в голове.       «Ну давай же… хоть что-нибудь…»       Сердце стучало быстрее. Дыхание сбилось. Мысли путались, обрывались, исчезали, не успев оформиться во что-то осмысленное.       — Чёрт… — выдохнул он сквозь зубы, резко сжав кулаки. — Да что за бред…       Он дёрнулся вперёд, открыл глаза — злой, раздражённый, почти на грани.       — Я же не идиот какой-то… — голос дрогнул от злости. — Это же моё имя… — он глубоко вдохнул. — Я должен знать своё имя, доттебайо! — слова сами сорвались с губ прежде, чем он успел их осознать.       Парень моргнул, будто сам не понял, что только что сказал. Его лицо медленно менялось — от злости к растерянности. Он посмотрел куда-то в сторону, будто пытался поймать ускользающую мысль. Но слова уже исчезли, оставив после себя только странное ощущение — знакомое. Слишком знакомое.       Ханджи пересеклась взглядом с Леви всего на секунду — а потом она буквально загорелась. Рука с карандашом быстро задвигалась по бумаге.       — Повтори, — быстро сказала она, чуть наклоняясь вперёд. — Что ты сейчас сказал?       — Я… — он растерянно посмотрел на неё. — Не знаю… само вырвалось. — Он сжал виски пальцами, морщась.       — Это имя у тебя такое… — спросила Ханджи, прикладывая указательный палец к губам, — необычное?       — Нет, точно не имя, — резко бросил парень. — Я сам не понимаю… Это что за слово? Или… — он запнулся, — привычка?..       — Ясно, язык помнит больше, чем голова, — пробормотала Ханджи и вновь уткнулась в блокнот, усердно там что-то записывая.       — Я бы удивился, будь иначе, — колко бросил Леви, стоявший чуть в стороне.       Ханджи продолжила расспрашивать нового знакомого обо всём на свете. Прошёл почти час. Складывалось впечатление, что она совсем не замечала течение минут. Масляная лампа уже едва горела. Тусклый огонь дрожал под стеклом, отбрасывая на стены рваные тени. За это время в подвале стало заметно душнее, воздух уже ощущался застоявшимся.       — А вот здесь больно? — она снова ткнула пальцем парню в плечо.       — Да не, нормально, — парень пожал плечом, уже почти привычно реагируя на её прикосновения.       — Хм… а если так? — она коснулась его шеи, внимательно наблюдая за реакцией.       Он дёрнулся, но тут же нахмурился:       — Слушай, ты всегда людей мацаешь, когда разговариваешь?       — Только когда они интересные, — без тени смущения ответила она и что-то быстро записала в блокнот, затем на секунду задумалась и вдруг оживилась ещё сильнее. — Слушай, а если представить, — она подняла палец вверх, — что существуют люди, которые превращаются в гигантов… Как думаешь, ты бы испугался?       — Гигантов? — парень уставился на неё, как на сумасшедшую.       — Очень больших, — уточнила она, — людей, но не совсем людей.       — Ну, звучит тупо, — он хмыкнул.       — А что если я скажу, что они прямо над нами? — Ханджи наклонилась вперёд и почти вплотную приблизилась к собеседнику — так, что он почувствовал запах мази из под её повязки на лице.       — Да ты… — он запнулся, пытаясь отодвинуться подальше, — совсем ненормальная что ли?! Хватит уже задавать дурацкие вопросы!       — Ох, прости, видел бы ты своё лицо, — Ханджи рассмеялась. Легко. Почти по-дружески. — Ну, думаю, со временем ты адаптируешься.       — Скорее смирюсь, — буркнул он.       — Тоже неплохой вариант в твоей ситуации! — Она снова что-то записала, потом, не отрывая взгляда от блокнота, вдруг продолжила, — Кстати, мы из Разведкорпуса. Наша задача — изучать титанов и защищать человечество. А капитан Леви сильнейший из нас, — Ханджи указала пальцем на Леви, который всё это время стоял у выхода, подпирая стену. Он на это лишь едва слышно цокнул.       — Серьёзно? — парень покосился в сторону капитана. — Этот шкет сильнейший?!       — Хочешь убедиться? — Леви, до этого молча стоявший, уставился на него решительными взглядом.       — Нет-нет, — быстро отозвался парень. — Охотно верю.       «Ну, удар у него и правда крепкий».       Он машинально приложил руку к челюсти, поморщившись. Болела зараза!       Ханджи ещё что-то говорила — уже не записывая. Просто так. Легко. Как будто разговаривала не с подозреваемым, а с новым знакомым. В конце концов Леви надоело наблюдать за их беседой ни о чём. Он оторвался от стены и подошёл прямо к ним.       — Закругляемся, — коротко произнёс он.       Ханджи даже не сразу отреагировала — так увлеклась рассказом о строении организма чистого титана. Собеседник, судя по виду, явно не испытывал интереса к её рассказам — скорее отвращение. Он ткнул её локтем в бок.       — Да, ты можешь быть свободен, — легко сказала она Леви, махнув рукой. — Я тут задержусь ещё на несколько…       — Встала! — повторил он жёсче.       Она подняла на него взгляд. На секунду — недовольный. Почти детский.       — Леви, у меня прогресс. Он наконец включаться в диалог, это…       — Ты с ним уже болтаешь, — перебил капитан. — А не допрашиваешь.       Парень молча переводил взгляд с одного на другого. Сначала — на Ханджи. Та всё ещё сидела на месте держа блокнот, но уже смотрела на Леви с явным раздражением, будто её оторвали от чего-то важного. Потом — на самого капитана. Спокойного. Холодного.       «Опять командует».       Он чуть прищурился, опустив взгляд на свои руки. Эти двое спорили, но как-то странно. Не так, как враги. И даже не как сослуживцы. Скорее как люди, которые уже давно друг друга знают. Взгляд снова скользнул между ними, и в голове мелькнула ещё одна мысль, заставившая тихо усмехнуться:       «Своеобразная парочка!» — и он тут же почувствовал, как его собственное удивление сменилось сначала на ехидство, а затем на раздражение. Впервые после пробуждения не было уверенности, что он должен этих людей ненавидеть.       «Кроме конской морды. Этот сам напросился!»       — Это называется налаживание контакта, — продолжала припираться с ним Ханджи, не двигаясь с места.       — Это называется потеря времени.       Она уже хотела возразить, но Леви продолжил, не давая вставить ни слова:       — Нас ждут в Тросте! — его голос стал холоднее. — Или ты забыла?       Ханджи втянула в грудь побольше воздуха, потом тихо выдохнула, опуская взгляд на блокнот.       — Не забыла, — ответила она с явной грустью.       — Тогда сворачивайся, — Леви кивнул и перевёл взгляд на чужака. Долгий. Оценивающий. Парень только фыркнул, откинувшись спиной к стене.       Ханджи медленно закрыла блокнот, но перед тем как встать, всё же наклонилась к нему чуть ближе и тихо добавила:       — Мы продолжим позже. И, поверь… — она улыбнулась, — нам будет интересно. Мне ещё много чего надо тебе показать и рассказать.       Он ничего не ответил. Только окинул её взглядом полным недоумения.       Леви уже направился к двери.       — Идём, очкастая.       — Да-да, уже иду— автоматически бросила она, поднимаясь.       Дверь открылась. Холодный воздух с коридора ворвался внутрь. И через секунду они вышли, оставив его одного. В подвале снова стало тихо.       Парень провёл рукой по затылку, медленно выдохнул и уставился в пол.       — Разведкорпус… Титаны… — пробормотал он. — Вот же чертовщина тут творится, даттебайо!       Он не сразу понял, как снова сказал это слово. Но почему-то, это слово было единственным, что сейчас звучало по-настоящему правильно.