Проклятье, дарующие спасение

Никто не знал, что в отеле есть зал для торжеств. Оказалось, есть. Чарли нашла его случайно, когда искала место для свадьбы. Огромное помещение с высокими потолками, хрустальными люстрами (которые пришлось укрепить — адская магия всё-таки) и панорамными окнами, выходящими на багровое небо Ада. Сегодня здесь было красиво. Нифти постаралась: тысячи адских роз, лепестки на полу, светящиеся ленты на стенах. В углу играл оркестр — настоящий, не радио, хотя Аластор лично проверил каждую ноту. Гости собирались. Энджел был в идеальном костюме (розовом, конечно) и уже приступил к шампанскому. Хоск стоял рядом с бокалом воды и закатывал глаза каждый раз, когда Энджел начинал танцевать. Вэгги проверила все выходы и теперь стояла у дверей, готовая к любым неожиданностям. Авель и Эмили тихо переговаривались в углу, обсуждая, как странно чувствовать себя в Аду почти как дома. Лют стояла у окна, наблюдая за гостями, но в её взгляде не было прежней враждебности — только спокойное любопытство. Лилит и Рози сидели рядом, держась за руки. Лилит нервничала — первый раз на свадьбе бывшего мужа, да ещё и с его новым избранником. Рози сжимала её ладонь и улыбалась. — Всё будет хорошо, — шепнула она. — Я знаю, — ответила Лилит. — Просто... странно. — Привыкнешь. В центре зала стояла арка, увитая цветами. Перед ней — маленький столик с подушечкой. На подушечке лежали два кольца. И маленькая золотая монетка. Чарли настояла: «По традиции! Чтобы деньги в доме водились!» Откуда она взяла эту традицию, никто не знал, но монетку положили. *** Музыка изменилась. Все повернулись ко входу. Первым вошёл Аластор. На нём был идеальный чёрный костюм с серебристыми искрами, которые переливались при каждом движении. Микрофона не было — сегодня он хотел говорить своим голосом. Только голосом. Рога были украшены тонкими золотыми нитями. В глазах — не привычная хищность, а что-то тёплое, почти уязвимое. На руках он нёс Амонса. Маленький принц Ада был одет в крошечный костюмчик — точную копию папиного. Он серьёзно смотрел на гостей, сжимая в кулачке маленький цветочек. — О боже, — выдохнула Эмили. — Они такие... такие... — Красивые, — закончила Лют. Все замерли. — Ты только что сделала комплимент демонам? — удивился Авель. — Я сделала комплимент семье, — поправила Лют. — Это разные вещи. Аластор прошёл к арке, встал рядом с ней. Амонс устроился у него на руках, продолжая осматривать зал с видом генерала, проверяющего войска. Музыка снова изменилась. И вошёл Люцифер. У Чарли перехватило дыхание. На Люцифере был белый костюм (Чарли уговорила — «Ты же невеста! Ну, почти!»), расшитый золотыми нитями. На плечи накинут лёгкий плащ, мерцающий всеми цветами радуги. В волосы вплетены маленькие звёздочки. Глаза сияли так, что, казалось, освещали весь зал. Он шёл медленно, опираясь на трость (ноги всё ещё давали о себе знать после родов), но с таким достоинством, будто парил над полом. — Папа, — прошептала Чарли, вытирая слёзы. — Ты прекрасен. Люцифер улыбнулся ей и продолжил путь. К Аластору. К их сыну. К новой жизни. *** Аластор смотрел на него, не отрываясь. Амонс на его руках тоже смотрел — и вдруг захлопал в ладоши. Гости рассмеялись. — Даже ребёнок знает, что это момент, — усмехнулся Энджел. Люцифер подошёл к арке. Аластор протянул руку, помогая ему встать рядом. — Привет, — тихо сказал Аластор. — Привет, — ответил Люцифер. — Ты красивая. — Я — он. — Ты красивая, он, моё яблочко — какая разница. Ты прекрасен. Люцифер покраснел. — Ты тоже ничего. — Ничего? Я шикарен. — Скромность — не твой конёк. — Зато у меня есть другие достоинства. — Например? — Я люблю тебя. Люцифер открыл рот, чтобы съязвить, но не смог. Вместо этого просто улыбнулся. — Я тоже тебя люблю. — Знаю. Церемонию вела Чарли. Она встала перед ними, вытирая слёзы (и сопли, чего уж там) и пытаясь говорить спокойно. — Дорогие гости, — начала она дрожащим голосом. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать любовь. Любовь, которая прошла через войны, покушения, роды, гормоны и мою истерику, когда я узнала о помолвке. Гости засмеялись. — Эти двое... — Чарли посмотрела на Люцифера и Аластора. — Эти двое научили меня, что любовь бывает разной. Иногда она страшная. Иногда смешная. Иногда она орёт на весь отель, а через час просит прощения со слезами на глазах. — Это были гормоны! — вставил Люцифер. — Это была любовь, — поправила Чарли. — И я хочу, чтобы вы знали: вы — лучшее, что случалось с этим отелем. С этим Адом. Со мной. Она всхлипнула. — А теперь давайте уже кольца, пока я не разревелась окончательно. Аластор усмехнулся и протянул руку. — Твоя очередь, яблочко. Люцифер взял кольцо с подушечки. Посмотрел на него. Потом на Аластора. — Ты уверен? — тихо спросил он. — В смысле, я — король Ада, у меня куча проблем, я только что родил, у меня гормоны скачут, я ору на тебя каждую неделю... — Каждый день, — поправил Аластор. — Каждый день, — согласился Люцифер. — И ты всё ещё хочешь быть со мной? Аластор посмотрел на него долгим взглядом. — Я хочу быть с тобой. Каждый день. Каждую ночь. Каждую секунду. Даже когда ты орёшь. Даже когда плачешь. Даже когда говоришь, что ненавидишь меня. Потому что я знаю: на самом деле ты меня любишь. Люцифер всхлипнул. — Я не плачу. — Плачешь. — Это... это счастье. — Тогда плачь. Я рядом. Люцифер надел кольцо ему на палец. — Я люблю тебя, Аластор. — Я знаю. — Аластор взял второе кольцо и надел ему на палец. — А я люблю тебя, Люцифер. Навсегда. Они поцеловались. Амонс на руках у Аластора захлопал в ладоши. Гости заорали: — ГОРЬКО! — Ад горько не бывает! — крикнул кто-то. — Тогда СЛАДКО! — Тоже не бывает! — ТОГДА ПРОСТО ОРИТЕ! Все заорали. Чарли упала в объятия Вэгги и разрыдалась от счастья. Энджел выскочил на середину зала и начал танцевать. Нифти носилась кругами, разбрасывая лепестки. Авель и Эмили аплодировали. Лют, стоящая у окна, улыбнулась — впервые за весь вечер широко, открыто. А Лилит и Рози обнялись, глядя на Люцифера. — Он счастлив, — тихо сказала Лилит. — Да, — ответила Рози. — Наконец-то. *** Несколько часов спустя. Вечеринка была в самом разгаре. Энджел танцевал на стойке, несмотря на то, что стойка уже дважды падала. Хоск стоял рядом с ведром воды на всякий случай. Нифти привязала к своим рожкам светящиеся ленточки и бегала, оставляя за собой светящийся след. Вэгги наконец расслабилась и даже выпила бокал вина. Авель и Эмили разговаривали с какими-то грешниками, которые оказались на удивление милыми. Лют сидела в углу, но уже не одна — к ней подсела Рози с бокалом и они о чём-то тихо беседовали. Лилит танцевала с Чарли. Медленно, осторожно, будто боясь, что дочь исчезнет. Но Чарли только смеялась и кружила её. Люцифер и Аластор сидели за отдельным столиком. Амонс спал у них на коленях, устав от праздника. — Ты как? — спросил Аластор. — Счастлив, — честно ответил Люцифер. — Устал, но счастлив. — Это главное. — А ты? — Я тоже. — Аластор посмотрел на кольцо на своём пальце. — Никогда не думал, что у меня будет такое. — Свадьба? — Семья. — Он поднял глаза на Люцифера. — Ты. Он. Это всё. Я не заслужил. — Заслужил. — Люцифер сжал его руку. — Ты самый лучший, Аластор. Самый страшный, самый опасный, самый ужасный демон в Аду. Но для нас — самый лучший. Аластор хотел ответить, но к ним подошли Рози и Лилит. — Не хотим мешать, — начала Рози, — но у нас есть предложение. — Какое? — насторожился Люцифер. — Мы забираем Амонса на ночь. — Что? — На брачную ночь, — пояснила Рози с улыбкой. — Чтобы вы могли... ну, вы понимаете. Отпраздновать по-настоящему. Люцифер покраснел так, что его лицо сравнялось цветом с адскими розами. — Я... мы... то есть... — Она смущена, — констатировал Аластор с ехидной улыбкой. — Я — ОН! — Ты смущена, и это мило. — Заткнись! Рози и Лилит рассмеялись. — Так что, договорились? — спросила Лилит. — Мы присмотрим за ним. У нас есть опыт. Я вырастила Чарли. — И почти не убила её, — добавила Рози. — Это было в прошлом! — Я шучу. Люцифер посмотрел на спящего Амонса. Потом на Аластора. Потом снова на Амонса. — Ты уверена? — спросил он тихо. — Абсолютно, — кивнула Лилит. — Идите. Отдыхайте. Вы это заслужили. Аластор аккуратно передал спящего Амонса Рози. — Если что-то случится... — Я лично убью всех, кто подойдёт к нему ближе чем на километр, — пообещала Лилит. — Даже если это буду я. — Тогда ладно. Рози и Лилит ушли, унося Амонса. Люцифер проводил их взглядом, потом повернулся к Аластору. — Ты специально это подстроил? — Я? — Аластор поднял бровь. — Я просто ехидно поблагодарил. Это всё они. — Ты им намекнул. — Я ничего не намекал. Я только посмотрел на Рози с надеждой. — Ты ужасен. — Я твой ужасный муж. Люцифер фыркнул, но улыбнулся. — Пошли отсюда. — Куда? — В комнату. Отмечать брачную ночь. — А как же гости? — Пусть гуляют. Чарли справится. Они встали и, держась за руки, направились к выходу. — ЭЙ! — заорал Энджел со стойки. — КУДА ЭТО ВЫ? — ПО ДЕЛАМ! — крикнул Аластор. — ПО КАКИМ?! — ПО СЕМЕЙНЫМ! Энджел замер, потом понял и заулюлюкал. — О-О-О! ПОНИМАЮ! ВАЛИТЕ, РЕБЯТА! МЫ ТУТ САМИ! — Только не разнеси отель! — крикнул Люцифер на прощание. — НЕ ОБЕЩАЮ! Дверь за ними закрылась. Чарли, наблюдавшая за этой сценой, улыбнулась и вытерла слёзы. — Они счастливы, — сказала она Вэгги. — Да. — Вэгги обняла её. — И это твоя заслуга. — Наша. Всех нас. — Наверное. Они смотрели на веселящихся гостей, на танцующего Энджела, на сияющую Нифти, на тихо беседующих ангелов, на Лют, которая впервые за весь вечер улыбалась. — Знаешь, — тихо сказала Чарли. — Иногда я думаю, что Ад — это не так уж плохо. — Особенно когда он такой, — согласилась Вэгги. — Да. Особенно когда он такой. *** Три часа ночи В комнате Люцифера было тихо. За окном багровело небо. На кровати, в обнимку, лежали двое. — Я люблю тебя, — прошептал Люцифер. — Я знаю, — ответил Аластор. — Ты должен перестать так говорить. — Никогда. — Я убью тебя во сне. — Попробуй. Люцифер усмехнулся и прижался к груди. — Спасибо, что выбрал меня. — А ты будто оставил мне выбор. — Всегда есть выбор. — Нет. — Аластор поцеловал его в макушку. — Когда речь о тебе — выбора нет. Только ты. Люцифер ничего не ответил. Просто закрыл глаза и заснул. Счастливый. Дома. В объятиях того, кого любил. Конец.