Трафарет

      На несколько секунд парень оторопел: на бумаге был лишь адрес. Он был относительно недалеко от его пристанища. Спустя мгновение, он огляделся и надел наушники, продолжив прогулку.       То, что он видел - он весь вечер гадал, что это было. Этот старик, или даже какой-то оборотень, притворяющийся стариком. Но зачем? В чем его нужда скрывать свою личность?       Образ, что увидел Киллиам, зацепил его не на шутку…              

***

             На вид сырые, подвальные стены впервые не давили на голову: здесь все казалось комфортным. Даже на предвзятый первый взгляд парня.       В плотно обустроенном помещении стояла свойская атмосфера. Куча всевозможных книг, раскиданных по полкам стеллажей, мягкие сиденья, самых разных форм: некоторые экземпляры Киллиам уже видел в комнатах у себя на работе, но никто не придавал значение откуда они могли бы быть. Наверное, не так уж интересно. И он молчал.       Здесь также обитал обыкновенный, взрослый, рыжий кот по имени Хитоши. Хотя, что-то все же в нем было необычное, это были уши. Они больше похожи на рысьи, с кисточками сверху, хотя не сказать, что кот породистый. Да в целом, Киллиам видел мало котов в своей жизни, ведь ввоз животных на Пандору строго контролируется властями; провозить их могли те люди, кому это было жизненно необходимо, например, слепые - собак-поводырей. Без веского документа и сопровождающего его бумаги с печатью, содержание животных может грозить приличным сроком в колонии.       В отличие от окружения, кот большую часть времени был в плохом настроении. Зачастую найти его можно было на старом кресле, в дальнем углу основного помещения.       На полу ковры, в каких-то местах прожжённые. Какие-то его места покрывал воск от свечей, который, по виду, тщательно старались оттереть. Мягкие мешки-кресла, расставленные по комнате, будто бы это общественное место, созданное для одиночек и… для среднего контингента жителей Пандоры. Некий читательский зал или ему подобные.       В этом подвале было несколько комнат: почти все без дверей, одну из них, самую дальнюю, прикрывала штора из плотного материала. На это Киллиам вынес свой вердикт: служебное помещение. Хотя вот из “работников” тут разве что мотыляла одна старушка в шали, да и… И Никен. Тот парень, кого из этой общины он встретил впервые. С ним он пока ещё не контактировал, кроме как в тот вечер.       Всем присутствующим наливали сладкий и горячий чай. В помещении стояла такая тишина, что было бы сложно отличить кладбище от этого незаурядного места.        А теперь вставал общий вопрос.       Насколько актуальным покажется подобное место человеку, который постоянно одинок?       Ответ лежит прямо в основе того, зачем Киллиам туда наведывался каждый день, на протяжении трех недель.       Первые два дня пребывания там, парень прощупывал почву: сидел в стороне, точно так же, как и другие изредка издавал звуки, когда с ним кто-то заговаривал. Допивал чай и шел домой, чувствуя в груди легкость. Тиски, сжимающие то, что безостановочно билось в его груди, будто бы ослабевали, после молчаливых визитов в то место.       Его никто не заставлял общаться с другими. Никто не искал дружбы с ним, что в прошлом бы сильно расстроило его. Но сейчас, он чувствовал, что в этом на самом деле нет ничего плохого. Нарочитое ощущение “ненужности” отступало само: с людьми там не хотелось иметь больше чем общий кипяток из чайника. Он был похож на всех, никто не спрашивал его, отчего он такой бледный и худой. Абсолютно никто не задавал вопросы о работе, жизни, быте. И потому диалоги были до простоты малословны.        Правила здесь были условными, но все им неосознанно следовали: не приходить ночью и не выпускать кота.       Ровно через три дня, с первого его посещения, Киллиам наконец снова встретил Никена. Он был в обличии молодого парня, но выглядящего, казалось, хуже, чем старик: впалые глаза обрамляли темные круги, да и в принципе видок у него был тот ещё. Оказывается, под капюшоном накидки он прятал темные волосы, с короткой челкой набок. Бритые его виски были серыми.       Киллиам поднялся с одного из стульев, когда Никен подошел к столику, но тот по-отечески положил ему руку на плечо и усадил назад. Он был без накидки, в повседневной обычной одежде, белая футболка и мешковатые спортивные штаны. Никен опустился на соседний стул.       — Как тебе здесь? - его голос звучал намного тише, чем тогда, но Киллиам услышал бы его, даже если бы он молчал.       Парень покачал головой, оглядев обстановку: несколько людей скучковались, кто-то читал, кто-то просто смотрел в узор белой штукатурки. Все бы ничего, хоть и наркоманами их не назовешь. Просто, наверное, иногда всем нужно подумать о своем, не выходя из общества.       — Смотрю уже не стесняешься, - на вдохе, тяжело проговорил Никен.       Киллиам состроил вопросительное выражение лица и тут же расслабил брови.       — Ага, - тихо ответил он. В голове произошел небольшой сбой: если он не видел здесь Никена, то откуда ему знать, что парень стеснялся окружения?       Он сделал глоток чая. Мысли, навестившие его только что, сами отступили и Киллиам выдохнул. В стакане не было уже половины напитка. Он почувствовал слабость в плечах.       — Я тут одну вещь заметил… - начал Никен, потянувшись за одноразовым стаканчиком для чая. - Ты сильно отличаешься.       Вдруг, он заметил, что Киллиам после этих слов опустил глаза.       — Не в плохом смысле, не подумай, - он мягко улыбнулся, наливая себе горячую воду в стаканчик…       Впервые эта “особенность” во взгляде на него другого не вызывала у Киллиама чувства отчужденности.       Так появился он.       Его первый, настоящий друг.                                          

      

      

***

             — Ну, в общем как-то так… - Киллиам поболтал коньяком в бокале и залпом допил остатки, Харуко следом опрокинула свои. Он поморщился от горького вкуса ягод и фруктов, из которых он был изготовлен.       — Значит ты теперь в секте? - опустив пышные ресницы, она поглядела на дно своего пустого бокала.        Киллиам утвердительно кивнул. Пусть и так он не считал. Кажется, в его стеклышках сверкнула серьезность.       — Мм, ну и сколько раз ты там уже бывал? - Харуко уверена, что все подобные секты, до жути любят промывать мозги своим членам. Она думает, что Киллиам не исключение, особенно учитывая его абсолютную неопытность. Неопытность во всем.       — Уже как полгода хожу, - по смене настроения можно было прочитать то, что он пожалел, что кому-либо рассказал об этом его увлечении. - А что?       — Ничего, - она немного наклонилась к нему, делая свой голос тише. - Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? Я конечно не собираюсь строить из себя маму, но Килл…       — Да похуй, не переживай. Ты думаешь, они в один прекрасный день меня на органы сдадут? - парень посмеялся и отстранился, заканчивая разговор.       — Это даже не самое страшное, что бывает в таких…        — Знаешь, там меня хотя бы понимают. - Киллиам обратил свой взгляд на барную стойку. Харуко удивленно и почти с ужасом посмотрела на него, будто он только что создал проблему с пустого места. Вдруг он оживился и перевел взгляд на подругу.       — Пошли лучше воздухом подышим. Сигареты у тебя? - парень встал с барного стула и поправил свою сбившуюся одежду.       — ...Бармен! За двоих рассчитайте, - она выдержала недолгую паузу, глядя на него, и окликнула хилого парня, который стоял в двух метрах от них и протирал бокалы ручником. Харуко вытащила три купюры из клатча и, положив их на стойку, тонкими пальцами подвинула навстречу идущему бармену. Казалось, Киллиам даже услышал стук костей, когда бармен подошел и забрал деньги.       Они вдвоем вышли на улицу. Харуко была не в лучшем расположении духа, а меланхоличный взгляд Киллиама бездушно огибал окрестности. Если бы полгода назад Харуко увидела такого Киллиама, она бы его просто не узнала.       Она достала пачку клубничных тонких сигарет, отдала одну сигарету парню и одну взяла себе. Закурили они от одного огонька синей зажигалки, которую Киллиам носил с собой.       — Только не рассказывай им много. Это может ой как плохо обернуться, - Харуко выдохнула клуб табачного дыма. Он потихоньку поплелся вверх, окутывая сточную трубу над козырьком местного бара.       Киллиам медленно курил, затягиваясь и обдумывая слова, сказанные ему. Он тихо зашагал в сторону дома. Девушка двинулась за ним, слегка отставая, дабы проводить его.       Они прошли достаточно много, чтобы Киллиам снова начал говорить.       — Я могу пообещать не делать такие глупости, - серьезно ответил парень, слабо повернув голову в сторону подруги.       Он бы и сам в это поверил, если бы не Никен. Но обоюдный обмен личной информацией между людьми разве не называют дружбой?       Девушка лишь тихо вздохнула и кинула сигарету на асфальт, затушив подошвой кроссовка. Вскоре парень поступил так же, выпуская последнее тонкое облако дыма.       Ещё немного пройдя по кварталу, они добрались до маленькой пристройки сзади борделя. Неброский служебный вход, был оборудован как крыльцо единственного проживающего здесь.       Киллиам молчал.        — Спасибо тебе, - его лицо вдруг смягчилось, а уголки губ упали. - Мне приятно, что ты волнуешься за меня.       Харуко видимо тоже сдалась и опустила свой щит из равнодушного титанового сплава. Она подошла и заключила пьяного парня в объятия, резко и крепко, да так, что у него чуть не слетели очки. Киллиам мягко ответил на них, кладя свою правую руку между лопаток девушки. Когда они разъединились, Харуко похлопала его рукой по плечу, и они попрощались. Парень, волоча ноги по земле, побрел к своему убежищу.              Его встретил знакомый до рези в глазах здешний вернисаж, приятно окутывая запахом пыли, приправленным сыростью.       Разувшись и сняв ветровку с брюками, Киллиам упал на не заправленную кровать. Рукой он осторожно приподнял очки с носа и отложил их на комод.       А сейчас пора закрывать глаза и снова слушать эти звуки ветра в голове, вперемешку с громкими гулами, похожими на звук от колец Сатурна.       Он медленно перетекал в шум спутников Юпитера, отдаленно напоминающий звуки мимо проезжающих машин. Трасса… Холодок прошел по ногам. Киллиам, почему-то одетый в свою выходную одежду: брюки с рубашкой и галстуком, стоял за ограждением широкой высокоскоростной трассы.         Новое место работы снится?       Одна машина пролетала за другой, иногда покачивая парня как листок папоротника от утреннего ветерка. Вопрос был только один, и был нелогичным: “Как долго еще он собирается тут стоять?”       Сзади будто что-то резко толкнуло его вперед. Киллиам не устояв на ногах полетел к проезжей части и упал на колени. Его охватила паника. Отлетел на несколько метров от ограждения, нужно возвращаться! Как только он попробовал встать, приподняться на трясущихся руках, его тут же что-то прижало сверху. Вес был приличным, поэтому встать никак не получалось, да и посмотреть кто давит тоже, голова поворачивалась только вдаль на дорогу с одной и другой стороны.        Слева засветились приближающиеся фары автомобиля. В момент, когда бампер оказался уже перед самым носом, давление на спину исчезло, произошел резкий удар.       Парень очнулся так же быстро, как и заснул. Снова весь в поту, холодный, как бабка, отжившая свое и прошедшая омовение.        Опять кошмар… Даже спать перехотелось… Сука…       Киллиам пытался усмирить ускорившийся ритм биения своего сердца, попив застоявшейся воды из бутылки под кроватью. Как будто все эти сны кто-то специально ему подкидывает, лишь бы ему спокойно не жилось.       Он сидел на краю койки и вытирал пот со лба футболкой. В кромешной тьме светилась одна лишь форточка, слабым светом от внешнего мира. Киллиам прислушался к тишине и тихому шуму редких машин за входной дверью, сжимая в руках бутылку.       Вдруг под ребрами что-то заломило. Стараясь игнорировать эту боль, Киллиам прилег обратно на подушку, убрав бутылку на ее законное место. Влажная подушка остыла и прильнула холодом к щеке. Он пару раз вздохнул.       Поток мыслей сам прекратился. На его место пришел шум в ушах и какой-то тихий-тихий голос.        Киллиам подумал, что уж, уснул наконец, но спустя несколько секунд снова открыл глаза. Он на автомате подвигал плечом, проверяя, вдруг это сонный паралич, но плечо покорно двинулось.       Киллиам перевернулся на спину. Но даже так спокойствие не пришло. Шепот в голове стал громче, и возобновившиеся мысли привели его в подвал. В тот подвал, прямо к Никену. Боль из-под ребер немного утихла, но зато шепот усилился. Его как будто тянуло, словно мягкий слой под кожей прошили нитками и теперь затягивали шов…       Киллиам снова сел и потер глаза руками. Он почувствовал, что если не явится в тот подвал прямо сейчас, то он продолжит чувствовать эту боль внутри и упиваться этим шепотом, медленно сходя с ума.       Ноги будто сами нашли штанины, а Киллиам не вспомнит, как он запирал дверь своей “квартирки”. Действия казались пьяными и размытыми, без четких границ.       По пути в это место, Киллиам несколько раз машинально оглядывался. Ему казалось, что за ним следят. Но парня это совсем не останавливало. Тупость и отвага, учитывая то негласное правило? Возможно.       Но может быть, его туда тянет совершенно не зря? Мышечная память наверняка знает, что нужно для разрешения его проблемы? Никен ему много раз говорил, что в любой момент времени он может прийти и рассказать ему о своих переживаниях. Он оттуда не вылезал.       Киллиам дошел до угла дома, который находился в нескольких кварталах от борделя: маршрут отскакивал от зубов, правда, кто его проговаривал - неизвестно.       Он спустился и толкнул тяжелую дверь, ведущую внутрь: она была открыта и легко поддалась ему. Не став закрывать ее за собой, изнутри чувствуя что-то неладное, он прошел дальше в помещение.       Внутри было темно; пахло не заваркой, а сыростью, влажным мхом и... Свечами? В обычное время там пахнет старыми книгами, чем-то теплым, но сейчас…       Из дальнего помещения доносилось тихий шепот нескольких человек. Тот шепот, что возник в его голове совсем недавно. Он беззвучно двинулся в сторону дверного проема, мимо кресел, оставленных здесь днем, и обнаружил, что ведущая туда штора приоткрыта.       Люди, в знакомых синих и тяжелых накидках, сидели в кругу свечей и что-то начитывали себе под нос. Позади них стоял человек, точно в таком же одеянии, спиной к парню. Киллиама никто так и не заметил, хоть он и простоял там около двух минут, пытаясь разобрать, что происходит тут. Его напугала загадочность всего этого. В голове поперек встало то, о чем Харуко его предупреждала. В груди завибрировало.       Наступила резкая тишина и все как по приказу, уставились в дверной проем.       Благо, Киллиам успел отойти оттуда. Услышав, что все затихло он обернулся, приняв решение нырнуть в один из темных углов, он аккуратно вступил в ящик. В ящике лежали накидки и ещё что-то, шерстяное и теплое. Времени думать «что это» не было, он сгруппировался и накрылся одной из них: тяжелой, как одеяло. В соседней комнате начали собираться и тушить свечки.         Из комнаты вышли несколько человек и стали шуршать бумагой и робами. Некоторые в тишине, некоторые что-то обсуждали. Киллиам видел из-под накидки, как люди стягивали с себя накидки и вешали их в старый шкаф.       — Недавно моя с шлюхой меня увидела, я ей шепнул парочку наших слов, и считай не изменял. Все забыла! - мужчина рассмеялся, тихо и низко.       Второй мужчина, с кем он разговаривал тоже подхватил, и они смеялись уже вместе. Сзади к ним кто-то подошел и заговорил знакомым, до дрожи, голосом.       — Что за разговоры? А ну прекратить, - и снова наступило гробовое молчание.          Никен?...       Все в тишине собрались и вышли, заперев за собой дверь на ключ.         Киллиам почувствовал духоту в горле, и он осторожно вылез из ящика.       Когда Киллиам пытался выкарабкаться, цепкая ткань обвила его ногу как плющ; он наклонился ее высвободить и наткнулся на то самое "теплое", что лежало все это время с ним, неподвижно. Вдруг, оно беззвучно подскочило, что неплохо напугало парня.       — ААА, - он не удержался и грохнулся, вылетев из этого угла, вместе с ящиком и этим существом, повалился на бетонный пол. Лежа на полу, он тихо наблюдал за ним. Существо вышло из ящика, потягиваясь и зевая. Для уверенности, Киллиам включил фонарик на телефоне. Да, тот кот, по имени Хитоши…        — Ну и напугал же ты меня, маленький х… - Киллиам замолчал, а после нервно усмехнулся своей пугливости.       Он встал, поставил ящик назад и сложил все туда. Кот, сидевший рядом, наблюдал за ним.       Из своей любопытности, парень прошел в ту комнату, в которой были люди. Воздух отдавал гарью свечного парафина, а сама обстановка в этой комнате давила невидимой тяжестью, создавая мучительное напряжение.         Черт, не свечки же мне зажигать... а хотя...       Килл пошарил в кармане куртки. Эврика! Зажигалка была при себе. С опаской глядя назад, он наклонился и сбоку поджег фитиль свечки. В тот же миг, как она зажглась, зажглись и остальные, по кругу.       Киллиам нехило удивился: на полу, вычерченная чем-то красным и густым, была пентаграмма. Он понадеялся на то, что это краска…       В комнату вошел Хитоши, и, сев недалеко от свечек, начал мыть лапы. Парень это заметил и испугался за животинку.       — Ээ, давай отсюда, тут же огонь, ты хочешь сгореть? Кыш, - он осторожно постарался прогнать рыжего. Тот же огрызнулся, зашипел.       — Ну и сиди. Говнюк, - кот, как будто все понимая, отвернулся и продолжил водные процедуры.        Повеяло холодом откуда-то из-под досок, слегка обдувая ноги Киллиама. В воздухе появился отчетливый запах гнили и чего-то приторно сладкого.       — Они че демонов вызывали...? Ха-хах... - шепотом произнес про себя он. Почему-то парня это рассмешило, но тут же плотная, и, какая-то даже грустная, мысль осела в голове. Губы сомкнулись, а брови повело.         Почему Никен мне… Ничего…       Захотелось поговорить с ним. Возможно, то, что сейчас произошло, Киллиам не должен был увидеть.       Но если рассуждать с другой точки, не с той, что Никен стал тем, кого бы боялся он, а с точки зрения окружающих его вещей.       Придерживаясь того мнения, что он давно бы сошел с ума, если бы верил во все это, он все равно иногда задумывался: что бывает с теми, кто продает душу демонам? А если бы он продал? Все равно терять ему было нечего…       Вдруг воздух в помещении стал густым как кисель, отчётливо ощущалось присутствие еще кого-то… И этот кто-то явно был не человеком. Иначе как объяснить эту неприятную атмосферу, даже не веря во все это?       Киллиам обернулся на черный угол подвала.       В его углу стояло старое кресло, которое почти всегда обрамляло покрывало в восточном стиле. Сейчас это место занимал, невесть откуда появившийся, крупный мужчина в черном официальном одеянии, на голове которого была черная низкая шляпа с полями и неестественными кручеными рогами. Его кожа и рога была черными, и, он как хамелеон: сливался с тьмой вокруг него. Он держал трубку, которую не спеша раскуривал. Черный дым как от завода поднимался к низкому потолку.       От неожиданности Киллиам отпрыгнул и с круглыми глазами поглядел на мужчину. Ему он казался будто бы не с мира сего.       — Ты чего-то боишься? - он снова неторопливо поднес трубку к губам и затянулся из табачки; его широкая грудь медленно поднялась, а живот, прежде чем сдуться, округлился и казалось у пиджака сейчас отлетит средняя пуговица. Дым клубился над ним, но запах не различить сразу.       Его голос был низким, как басовый аккорд, поддающийся умелому музыканту на сцене. Ему не требовалось громко говорить: ноты его голоса отдавались почти эхом в резко опустевшей голове парня посреди комнаты.       Киллиам в ступоре, встал как вкопанный, язык не то что не поворачивался что-то сказать, он ушел далеко внутрь органов. Из-под поля шляпы на Киллиама упал взгляд, такой холодный, оценивающий, как ученый разглядывает новый, найденный во льдах дальних планет, вирус. В нем не было злобы, только... Любопытство и легкая скука.       — Вы… Кто вы? - вполголоса спросил Киллиам, вытащив из себя два слова, оставаясь стоять все в той же стойке, так, если бы на него сейчас вот-вот напрыгнул дикий зверь.       — Ну, тоже неплохой вопрос, но я задал свой первее тебя, Киллиам, - не опуская своего тона выдало существо, будто перед ним давний знакомый. Имя парня он растянул, как будто смакуя его на языке.       Парня не на шутку испугало его появление, да и то, что он просто пребывал перед ним, почему-то нагоняло на него страх. Почти первобытный - страх перед неизвестным.       Решив, что все же может быть опасно отвечать этому неизвестному, Киллиам, ещё немного стоял молча. Мужчина напротив дал ему время на раздумья, показывая, что никто из них никуда не торопится.       — Я ничего не боюсь, - Киллиам отпускал выражения так, будто от них зависит вся его жизнь. Может быть.       Из-под черной шляпы послышался грубый смешок.        — Вот оно что. А я-то думаю, чего у тебя ноги дрожат… - он снова выдохнул дым, подняв голову кверху, сделав, что-то наподобие губ, трубочкой, выпуская смог тонким столбиком. Он вернулся в изначальное положение. - Ответ принят.       Киллиам посмотрел себе под ноги и уже успел подумать, что он не даст никакой информации о себе, ведь он выдержал после этого длинную паузу, но вдруг его голос вновь наполнил его голову.       — Я - тот, кто тебе был нужен. Я - ржавый гвоздь в крышке гроба твоего сознания. Ты можешь звать меня Данталиан. Демон вседозволенности и личных желаний… - мужчина протянул это словосочетание и тяжко выдохнул. - По крайней мере, именно так этот культ трактует мое описание. М-да, ничего поинтереснее не могли что ли придумать?        Последний вопрос явно был риторическим. Но у Киллиама в голове почему-то пришло озарение, которое нашло себе подтверждение в чужих словах.       — Культ…? - он отвернул голову в другую сторону, взгляд упал на стену, в которой был выход. Но совсем не для того чтобы убежать.       Киллиам ощутил себя беспомощно, когда осознал, куда ходил все это время. Может, не встречавшись раньше с подобным, он как ребенок, которому не рассказывали про опасность внешнего мира, угодил в неприятности? Так может ему рассказывали, но он пропускал все мимо ушей? Забвение, на фоне нового друга…       Данталиан почти бесшумно передвигался по подвалу.        Он мгновенно оказался в поле зрения Киллиама, облокотившись на стену с дверным проемом. Он, казалось, прочитав мысли парня, не замедлил с непрошеным ответом.       — А что такое? Неужто ты думаешь, что они здесь постоянно чай с печеньем пьют? Ох, прости что пришлось разбить твои розовые очки в сиреневой оправе, - Данталиан сложил руки на груди и вздохнул. Его трубка куда-то подевалась, но Киллиам этого не заметил, его волновало кое-что другое.       — Н-нет… Я даже не... - бормотал он себе под нос, глядя куда-то меж досок в полу.       — Ну вот, видишь, как оно бывает, - он тут же якобы что-то вспомнил, и отклеился от стены, медленно приближаясь к парню сбоку. Тот отшатнулся от него в противоположную сторону. - Еще вопросы остались?       Киллиам вздрогнул, но тут же задумался.       — Я н-не понимаю… а сейчас тут это... Что…? - лицо парня вытянулось, а глаза заблестели.       Данталиан стоял напротив него и сразу посмотрел туда, куда взглядом указывал Киллиам. Он оглядел пентаграмму. Его необъятная туша склонилась, присев, и мазнула черным, как космос, пальцем по окружности.        — Это? - он поднял палец. Смотреть сверху вниз на Данталиана, казалось чем-то запретным, но Киллиам все же взглянул на поднятую руку. - Это кровь жертвы. Человеческой…       Киллиам сощурился, рукавом утер лицо и шмыгнул. Тошнота подступила к горлу.       — Я так посмотрю, ты вообще ничего не понимаешь? Хах, наверное, это в разы лучше, чем быть среди них.       Ненадолго между ними повисла тишина. Было заметно, что Данталиан не договорил. Он встал и стал шагать из стороны в сторону, наклонив голову.       — Они думают, что я им что-то дам. Ну да, как же, - в его голосе проскочила усталость. - Думают, что мне нужна их кровь. Хотя они не ведают, что все их усилия - что воду в ступе толочь, а в конечном счёте их просто расстреляют, пока они сами друг друга перережут. И я в который раз посмеюсь с этой глупости.       Он остановился и взглянул на парня.       — Эх, Киллиам, видишь, как опасно раскрывать кому-то одному, даже пусть одному, кто ты есмь.       Киллиам молча смотрел в сторону и слушал. Данталиан снова обогнул его и снова заговорил.       — Но, довольно обо мне, лучше ты расскажи, что да как, счастливчик. В личной жизни у тебя все хорошо?        Киллиам задержал дыхание. Вроде бы его жизни напрямую ничего не угрожает, но…       — Зачем вам это? Я ничего не обязан рассказывать, - пытаясь выйти на уверенные слова, у него все равно дрожал голос. Он оглянулся, чтобы найти глазами мужчину и пытаться держать в поле своего зрения, но, обернувшись вокруг себя как волчок, никого не нашел. Градус тревоги снова подскочил.       И вдруг, у самого уха зазвучал его голос. Взгляд снова упал в пол, а по телу пошли мурашки.       — Тебя же что-то гложет, верно?