Утро лиги

В баре стояла тяжелая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь мерным перестуком бокалов. За стойкой, как обычно, возвышался Курогири. Его темный туман едва уловимо вибрировал, пока он протирал стекло, не сводя при этом желтых глаз-щелок с пленника. Бакуго, крепко привязанный к креслу, все еще был в беспамятстве. Томура был твердо уверен: этот мальчишка с его неукротимой яростью и талантом станет идеальным дополнением к их «команде». Нужно было лишь дождаться, когда он сломается — или поймет их правду. Ночь выдалась изматывающей. После тяжелой операции по похищению Лига буквально валилась с ног. Почти все разошлись по своим углам, погрузившись в глубокий, тревожный сон. Лишь Магне ушла куда-то в город сразу после рассвета, но её отсутствие никого не беспокоило — у каждого здесь были свои секреты. Спустя час тишину нарушил скрип двери. В зал ввалилась Тога. Вид у неё был на редкость помятый: обычно аккуратные пучки растрепались, пара прядей прилипла к лицу, а в глазах еще стоял сонный туман. — Хей, утречка-а! — пропела она, запрыгивая на высокий стул и опираясь подбородком на ладони. — Курогири-кун, а есть что перекусить? Или, может, ты мне какой-нибудь коктейльчик сообразишь? Кровавый, а? В глубине здания была вполне сносная кухня, но к ней прилагалось негласное правило: готовить разрешалось только Курогири или Мистеру Компрессу. Остальные члены Лиги обладали поразительным талантом превращать готовку в стихийное бедствие, а Даби и Тогу и вовсе запрещалось пускать туда без присмотра, чтобы здание не взлетело на воздух раньше времени. — На плите остался удон, — отозвался Курогири, его голос звучал спокойно и глухо. — Можешь разогреть его, если хочешь. — Хорошо! — Химико мгновенно приободрилась и умчалась в сторону кухни. Вскоре сверху донесся тяжелый топот и приглушенное ворчание. На лестнице показался Даби. Он выглядел еще более недовольным, чем обычно: темные круги под глазами казались глубже, а швы на челюсти неприятно тянули кожу. Он едва заметно кивнул Курогири и, не проронив ни слова, направился прямиком за Тогой. Вскоре из кухни донеслись звуки возни и громкий смех девушки. Курогири замер, прислушиваясь. Нужно было пойти и утихомирить их: Томура и так страдал от хронической бессонницы, а сейчас, когда он наконец забылся коротким сном, любой резкий звук мог привести его в ярость. Туман тихо вышел из-за стойки, бросив последний взгляд на все еще неподвижного Бакуго, и скользнул в коридор. Прошло еще около полутора часов, прежде чем в дверях показался сам Шигараки. Его вид красноречиво говорил о том, что отдых не пошел на пользу: кожа выглядела болезненно бледной, губы потрескались, а рука то и дело тянулась почесать шею. — Ой, Шигараки-кун! — Тога, уже успевшая наесться, тут же подскочила к нему, рассматривая его лицо с любопытством. — Тебе всё-таки стоит пользоваться кремом или хотя бы гигиеничкой, а то кожа совсем шелушится. Хочешь, я поделюсь? — Отвали, — глухо бросил Томура, уклоняясь от её руки. Он устало вздохнул и прошел к кофейнику, наливая себе черную обжигающую жидкость. В воздухе повисло привычное напряжение, которое всегда сопровождало его присутствие. Остальные члены Лиги постепенно подтягивались в общий зал, привлеченные запахом кофе и шумом. Твайс, который, вопреки своей вечной суматошности и раздвоению личности, обладал неожиданно ловкими и чуткими пальцами, притянул Тогу к себе. Увидев её растрепанные после сна пучки, он просто не смог пройти мимо. — О боже, Химико, ты похожа на взорвавшийся одуванчик! — воскликнул он, уже вовсю орудуя расческой. — Стой смирно! Химико, конечно, не могла усидеть на месте ни секунды. Она то пыталась рассмотреть, что делает Даби, то тянулась к стакану с соком, то просто забавно дергала ногами. Твайсу приходилось то и дело мягко, но уверенно перехватывать её за подбородок или макушку, фиксируя голову в одном положении. — Ну еще секундочку, сейчас будет идеально! — бормотал он, аккуратно разделяя светлые пряди. — Ужасно криво... Просто шедевр! Удивительно, но под его руками хаос на голове девушки превращался в аккуратные, симметричные пучки. Твайс затягивал резинки, следя, чтобы ни один волосок не выбивался из общей композиции. Тога в ответ лишь довольно жмурилась, напоминая довольную кошку, которой наконец-то уделили внимание. В паре метров от них, прислонившись к стене, Даби о чем-то негромко переговаривался со Спиннером. Обычно едкий и раздражительный, сейчас Даби выглядел на редкость спокойным. Он лениво жестикулировал, обсуждая какие-то технические мелочи или планы на вечер, а Спиннер внимательно слушал, изредка вставляя свои замечания. В баре разлилось редкое, почти семейное тепло. Это утро стало настоящим подарком — тихим, мирным и каким-то очень «человеческим». Казалось, что на эти несколько часов они были не опаснейшей Лигой Злодеев, а просто группой людей, которым наконец-то дали возможность просто посидеть вместе в покое. Размеренное утро закончилось в тот момент, когда Курогири, заглянувший в основной зал, негромко, но отчетливо произнес: — Кажется, наш гость наконец-то очухался. Атмосфера в баре мгновенно изменилась. Сонливость как рукой сняло — теперь все взгляды были прикованы к Бакуго, который начал издавать первые признаки жизни. Шоу начиналось.