Правильные решения

Общий стол на базе был освещён мягко, неярко — свет панелей отражался в металлических поверхностях, глушился тканями и деревом. Еда стояла простая: тушёное мясо, коренья, миски с похлёбкой, стопка тёплых лепёшек сбоку. Бета сидела, поджав под себя ногу, живая, взволнованная. Она почти не ела — говорила. — И… — она засмеялась, прикрывая рот ладонью, — и она правда это сделала. Просто взяла и поцеловала её. Альва наклонилась ближе, глаза у неё загорелись. — Серьёзно? Элой — первая? — Да! — Бета кивнула слишком резко. — Я сначала даже не поверила. Она так рассказывала об этом так… спокойно. Как будто это не что-то огромное. А мне кажется — это очень смело. Она покрутила ложку в пальцах, улыбаясь. — Элой вообще смелая, — продолжила Бета. — Но в этом… по-другому. Не как в бою. Альва мягко улыбнулась. — Она слишком долго была одна, — сказала она. — Ей правда нужен кто-то рядом. Кто-то, кто будет с ней не из-за долга или мира, а просто потому, что хочет быть. Бета энергично закивала. — Да! И Элой сказала, что Сейка сильная. И внимательная. И… — Бета задумалась, подбирая слово. — Настоящая. Представляешь, если ли она придёт к нам на базу? Мне хочется увидеть её вживую. Значит, в ней правда есть что-то особенное, если Элой решилась. — Скорее Элой просто позволила этому случится, — сказал Эренд. Он сделал паузу, покрутил кружку в руке. — Хотя иногда она слишком легко делает вид, что всё просто. Особенно когда «просто» удобнее, чем честно. Эренд откинулся назад, переводя взгляд через стол, смотря на маршала. Коталло ел медленно. Слишком медленно. Он держал миску устойчиво, но движения были выверенные, как будто каждое требовало контроля. Он не участвовал в разговоре, но слышал всё. Зо тихо пододвинула к нему лепёшки, почти незаметно. — Маршал, — сказала она негромко, — ты связывался с Элой? Коталло поднял на неё глаза. Взгляд был спокойным, но в глубине стояла усталость. Он едва заметно покачал головой. — Нет, — ответил он. — Думаю, ей сейчас не до меня. Зо ничего не сказала сразу. Только кивнула, принимая ответ. — Мне кажется, — вмешалась Альва, не чувствуя напряжения, — Элой сейчас занята другими исследованиями. Со своей новой… спутницей. Бета рассмеялась снова, легко, по-подростковому. — Это звучит так странно и так правильно одновременно! Зо и Эренд переглянулись. Эренд прочистил горло. — Всё равно, — сказал он, — ты мог бы написать ей пару строк. Просто рассказать, как у нас дела. Нам скоро идти в Мемориальную Рощу, говорить с послами Авада. Она должна узнать об этом от тебя, а не случайно. Коталло медленно кивнул. — Скажи ей сам, — ответил он. — Ты с ней на связи чаще. — Я скажу, — согласился Эренд. — Но и ты… — он помолчал. — Ты тоже должен. — Я не хочу отвлекать, — сказал Коталло ровно. Зо наклонилась к нему ближе. Так, чтобы их не слышали ни Бета, ни Альва. — Хотя бы напиши ей, — тихо сказала она. — Маршал. Хотя бы пару слов. Он задержал дыхание на мгновение. Потом снова кивнул. — Напишу, — сказал он. Бета в это время уже рассказывала Альве, как Элой наверняка смущалась, когда целовала Сейку, и как это было «очень мило, но совсем не в её стиле». Альва слушала, улыбаясь, искренне радуясь за неё. А Коталло сидел за столом, среди своих, и чувствовал, как слова, сказанные не ему, бьют точнее любого удара.

***

Коталло сидел, наклонившись вперёд, локти упирались в бёдра. Живая рука была сжата в кулак так сильно, что побелели костяшки. Металлическая лежала на живой неподвижно, тяжёлая, холодная, как якорь. Он смотрел в темноту комнаты, будто слова могли появиться там сами. — Гея, — сказал он наконец. Голос прозвучал ниже, чем обычно. — Преобразуй всё, что я скажу, в сообщение. Визор мигнул и загорелся в ожидании. Он знал это ощущение внутри себя. Так сжимается тело перед прыжком, который ты не совершаешь. — Здравствуй, Элой… Имя осело в нём тяжёлым теплом. Он сжал кулак ещё сильнее, чувствуя, как тянет сухожилия. Это имя было слишком живым. В нём было всё, что он не сделал. Всё, что он отложил. Всё, что он потерял, даже не попробовав. Он снова вдохнул. Выдохнул. Заставил плечи опуститься. Голос выровнялся, стал служебным, выученным, как броня. — Сообщаю последние новости. Чтобы наше племя могло хоть как-то помочь в борьбе с этой угрозой, ему нужно единство — как между кланами, так и с внешними союзниками. Коталло остановился. Внутри вспыхнули воспоминания о тяжести её тела, когда она доходила до базы на одном упрямстве. Как лоб врезался ему в грудь. Как она опиралась, не спрашивая. Как её дыхание било ему в ключицы, тёплое, неровное, когда она тихо шептала: «Я вернулась, маршал» Коталло каждый раз стоял неподвижно. С прямой спиной. С руками по швам. Каменный. Холодный. Он даже не позволял себе согнуть пальцы, будто любое движение могло разрушить хрупкое равновесие. Он говорил: «Да, командир. Ты вернулась». — Ради этого я отправляюсь в новое путешествие… Слова выходили ровно, но он чувствовал напряжение в шее, в плечах, в спине. — …Мы договорились с Карха о Посольстве — на этот раз оно пройдёт дальше ворот Света Пустоши. Король-Солнце впервые согласился принять делегацию Тенакт в Меридиане… Он вспомнил их ночи в дороге. Костёр, который жёг, а не грел. Элой сидела каждый раз так близко, что жар её тела пробивался сквозь броню и бил прямо в грудь, мешая дышать. Её взгляд был открытым, спокойным, без привычной настороженности, и эта тишина между ними была слишком честной. Она улыбалась — не как воительница, а как человек, который рядом и не собирается отступать. Он выбирал контроль. Он выбирал молчание. Он выбирал безопасность. — …Должен признать, мне кажется странным вот так свободно идти по землям нашего старого врага. Впрочем, Эренд хорошо отзывался об этом Аваде. Я ему доверяю, но бдительности терять не буду… Кулак разжался. Пальцы дрогнули. Он провёл живой рукой по лицу, чувствуя шероховатость кожи. Он осознавал это ясно, без попыток оправдаться. Коталло вдруг резко осознал, что он проебался. — …Желающих отомстить за пролитую кровь слишком много с обеих сторон. И если кто-то попытается сорвать наши планы, его встретит железный кулак маршала. Да пребудет с тобой сила Десятых. До скорой встречи. Он замолчал. Визор ждал. Коталло тяжело дышал и думал о Сейке. О человеке, которого он никогда не видел. О женщине, которая оказалась смелее его. Она не считала. Не взвешивала. Не замирала словно камень, когда сердце пропускало удары. Сейка просто поцеловала её. Он не знал, позволила бы Элой ему то же самое. Не знал, ответила бы. Коталло знал только одно. У него была тысяча и одна возможность. И он был достаточно труслив, чтобы ничего не сделать. Ревность поднималась к Сейке глухо и вязко, как жар под кожей. Следом шла злость. Он ясно понимал, что эти чувства недостойны ни маршала, ни его командира. — Гея, — сказал он хрипло. — Сотри имя из начала сообщения. — Какое обращение мне использовать? — мягко спросила Гея. Он закрыл глаза. — Никакое. Просто отправь так. Свет визора погас. Коталло рухнул на ложе, не аккуратно, не по-военному. Он закрыл глаза. Челюсти всё ещё были сжаты. Тело не отпускало напряжение. Мысль стучала в голове тяжело и ясно. Когда она вернётся сюда со своей новой любовью, его здесь не будет.

***

Элой проснулась задолго до рассвета. Внутри хижины стояла тёплая, плотная темнота, но небо за узким окном уже начинало светлеть. Рядом спала Сейка. Её дыхание было ровным и спокойным, а правая рука уверенно лежала на талии Элой. Элой медленно села на ложе. Деревянные доски тихо скрипнули под её весом. Она замерла и прислушалась, но Сейка не проснулась. Элой смотрела на нее в полутьме комнаты, словно стараясь запомнить момент. С Сейкой было хорошо. С Сейкой было тепло. С ней ночи не были одинокими. Это знание жило в теле — в коже, в дыхании. Оно отзывалось памятью о том, как Сейка засыпает, уткнувшись лбом в плечо, как во сне ищет ладонь, не пробуждаясь. Губы Сейки были мягкими, когда касались кожи и отвечали на поцелуй. В них не было зажатости — только спокойная уверенность. Другие губы всегда сжимались в твёрдую линию. Они оставались напряжёнными даже тогда, когда улыбались. Взгляд Элой опустился к правой руке на ее талии. Это были руки воина, привыкшего к движению и контролю, но без грубости. В них ощущались изящество и точность. Другие пальцы были тяжёлыми и мозолистыми. Они чертили маршруты, перебирали детали, невзначай выстукивали ритм по любой поверхности. Грудь Сейки была мягкой и тёплой, а тело отзывалось на прикосновение спокойно и нежно. Оно было гибким, подвижным и чутким. Другое тело казалось высеченным из камня — собранным и сдержанным, сжатым, словно металлическая пружина. Кожа Сейки была ровной и гладкой, почти без изъянов. Немногие шрамы выглядели аккуратными и негромкими — следами жизни, а не хроникой войны. Другая кожа была выбелена краской, покрыта татуировками и боевыми шрамами. Это тело несло на себе историю, написанную болью и дисциплиной. На этой мысли Элой не выдержала. Она резко поднялась с ложа, подхватила покрывало со стоявшего рядом стула и, кутаясь в него, вышла наружу. Холодный воздух сразу коснулся кожи и заставил глубже вдохнуть. Элой опустилась на ступени хижины, где они остановились на ночлег, и устремила взгляд к горизонту. Небо начинало светлеть. Солнце ещё не поднялось, но мир уже постепенно пробуждался. Визор мигнул входящим сообщением. Она, не думая, раскрыла его. «…Ради этого я отправляюсь в новое путешествие. Мы договорились с Карха о Посольстве…» — Да чтоб твоя Десятка пробрала тебя, маршал, — тихо прошептала Элой. После этих слов она коснулась визора. Коталло ответил почти сразу. Его голос был низким и хриплым, ещё не до конца освобождённым от сна. — Доброе утро, командир. Что-то случилось? Элой слишком ясно представила Коталло без боевой краски и без брони. На краткий миг в воображении возник образ расслабленного, несобранного, открытого человека. Такого, который он никогда не допускал рядом с ней. От этого ощущения болезненно свело низ живота. Элой выпрямилась и сделала короткую паузу, прежде чем заговорить. — Я возвращаюсь на базу, — твёрдо сказала она. Связь прервалась прежде, чем Коталло успел ответить. Рассвет продолжал медленно вступать в свои права.

***

Коталло шёл по мемориальной роще собранным шагом. Он держал спину ровно, плечи расправленными, лицо спокойным. Переговоры шли полным ходом уже неделю. Коталло участвовал в переговорах: выслушивал, отвечал, взвешивал слова. Это давалось тяжело — голова ныла от постоянного напряжения. Политику он не любил и не верил в слова без опоры на действие. Но оставаться в стороне, когда речь шла о его народе, он не мог. Он торговался за мир. За уступки. За время. За право жить. Когда обсуждение в очередной раз зашло в тупик, Коталло вышел из зала. Он шёл, не задумываясь, и только оказавшись у арки тронного зала осознал, где находится У трона стоял Хеккаро. Коталло шагнул к нему, собираясь приветствовать вождя. Пройти мимо было невозможно, сам зал этого не позволял. На звук шагов Хеккаро обернулся. И только тогда Коталло увидел, что рядом с ним стоит Элой. На мгновение его сердце пропустило удар. Коталло сделал вдох и пошёл дальше, не позволяя этому отразиться на лице. Он остановился перед ней и позволил себе лёгкую, почти служебную улыбку. — Командир, — сказал Коталло. — Рад видеть тебя здесь. Элой посмотрела на него колюче. Взгляд был острым, недовольным, будто он сказал что-то не то. Он считал это мгновенно и понял, что разговор с ней будет непростым. Она коротко кивнула Хеккаро. Тот ответил так же сдержанно. — Мы вернёмся к нашему разговору позже, Чемпионка. Затем он перевёл взгляд на Коталло. — Проводи её в покои западного крыла. Коталло кивнул без колебаний. — Конечно. Они вышли из зала и пошли по коридору. Он шёл рядом, не слишком близко, но и не отстраняясь. Напряжение висело между ними плотным слоем. Коталло решил попробовать сбавить градус. — Как твой партнёр? — сказал он как можно легче. — Бета очень хотела с ней познакомиться. Элой моргнула. — Какой партнёр? Коталло на секунду растерялся, но тут же продолжил: — Сейка. Бета много о ней рассказывала. Она правда хотела встретиться. Элой бросила на него резкий взгляд. — У меня нет партнёра, — сказала она. — Мы расстались. Коталло на секунду забыл, как дышать. Он сделал вдох чуть позже, чем следовало. Слова не сразу нашлись. — Возможно, — начал он осторожно, — это просто… краткая ссора. Элой резко остановилась. — Нет, — сказала она. — Это не краткая ссора. И я не хочу говорить о Сейке прямо сейчас. Элой посмотрела на него прямо. — Почему ты ушёл с базы? Коталло тоже остановился. Мимо проходили люди. Дворцовые патрули тянулись по своим маршрутам, металл доспехов тихо позвякивал. Коталло коротко кивнул одному из воинов в ответ на приветствие, почти не осознавая этого, и тут же снова сосредоточился на Элой. — Так будет лучше, — сказал он. Элой повернулась к нему резко. — Для кого? В голосе уже проступало раздражение, ещё сдержанное, но напряжённое, как натянутая тетива. Коталло едва заметно пожал плечами, выпрямляя спину, словно возвращаясь в привычную стойку. — Для всех. Для тебя. Для твоего партнёра. Элой вспыхнула. Он понял это сразу по резкому движению головы, по тому, как напряглась челюсть. — С чего ты взял, что знаешь, как лучше для меня? Ее голос стал резче, а слова пошли быстрее. Коталло понял, что разговор начинает выходить из-под его контроля, и это было плохо. Он шагнул ближе и осторожно, но уверенно положил ладонь ей на плечо и повёл в сторону. Они вошли в нишу одной из арок, где свет был мягче и не было посторонних взглядов. Ниша оказалась просторнее, чем казалась снаружи, но узкой. Они стояли близко, слишком близко для спокойного разговора, но всё ещё не касались друг друга. Воздух между ними был плотным и тёплым. Коталло смотрел на неё сверху вниз и видел её взгляд. Взгляд был жёстким, горящим, полным решимости и злости, которую она даже не пыталась скрыть. Всё напряжение в ней сходилось в одну точку, как в остриё стрелы, и этот прицел был направлен прямо в него. Коталло закрыл глаза на короткое мгновение. Нужно было объяснить происходящее. Если он промолчит, она обидится. Если скажет не так, разозлится. Если оставит всё недосказанным, она додумает лишнее. Он сделал вдох. Потом выдох. Открыл глаза и заговорил спокойно, почти служебно, удерживая голос ровным. — Наше путешествие с тобой со временем перестало быть для меня только долгом. Оно стало чем-то личным. Он сделал паузу и продолжил осторожно, подбирая слова. — Моё отношение к тебе изменилось. Не сразу. Не резко. Просто в какой-то момент я понял, что чувства к командиру начали существовать в другой плоскости. Он смотрел ей в лицо и видел, как она напряглась ещё сильнее. — Я не хотел мешать ни долгу, ни твоему выбору, — сказал он. — Особенно когда у тебя появился партнёр. Он сжал пальцы правой руки, но не позволил себе других жестов. — Я по-прежнему уважаю тебя. Это не изменилось. Мои чувства остаются моей ответственностью. Это моя проблема, а не твоя. Мне показалось, что будет лучше, если я буду держаться в стороне. Он говорил дальше, всё так же спокойно. — Это не значит, что я испытываю к тебе злость или обиду. Я всегда рад слышать тебя. Я всегда готов помочь. Просто так мне легче оставаться в рамках. Элой перебила его резко. — После Кулрута ты пообещал мне, — сказала она. — Ты сказал, что весь остаток своей жизни будешь идти рядом со мной. Что ты поможешь мне в моей миссии до последнего своего вздоха. Она сглотнула, но не остановилась. — А сейчас ты просто уходишь. Ты даже не сказал мне это в лицо. Ты написал сообщение и исчез. Коталло нахмурился и ответил сразу, стараясь удержать голос ровным. — Я не исчез, — сказал он. — Просто сейчас я нужен здесь. Моему народу. Моему вождю. Элой резко и упрямо мотнула головой. — Я пришла на базу, — сказала она. — А тебя там не было. На базе было пусто! — Там не было пусто, — сказал он устало вздыхая — Там был Эренд. Там была Зо. Там была Альва. Люди, которые тебя любят и держат. Элой шагнула к нему, сокращая расстояние до полушага и сказала тихо, но резко: — Но тебя там не было. Ты сбежал! Ты просто сбежал, зная, что я возвращаюсь! Эти слова ударили сильнее всего. До этого он ещё держался. Коталло наклонился к ней очень близко. Между их лицами осталось совсем мало пространства. Он смотрел прямо в её распахнутые, ярко-зелёные глаза. Когда он заговорил, голос был тихим и надтреснутым. — Элой… Он сделал паузу. Долгую. Тяжёлую. — Я не могу… — сказал он. — Я не смогу смотреть, как кто-то другой целует тебя. Слова выходили с трудом. — Я не выдержу этого. Мне больно. Коталло замолчал и медленно выпрямился, словно снова надевая броню. — Ты должна быть счастлива со своим партнёром, а не чувствовать вину из-за того, что какой-то солдат решил, будто достоин большего. Элой посмотрела на него с каким-то отчаянным, жёстким напряжение. — Почему мы бесконечно говорим о каком-то партнёре, которого у меня нет? — сказала она зло. Она толкнула его в грудь ладонью резко и шагнула вперёд. Её руки легли ему на зубья нагрудной брони, притягивая, и в следующую секунду Элой поцеловала его. Поцелуй был жёстким, отчаянным и слишком живым, чтобы быть осторожным. Её губы обжигали, и он ответил сразу, не успев остановить себя. Коталло сжал её, притянул ближе, будто боялся, что Элой исчезнет, если ослабить хватку хотя бы на мгновение. Мир сузился до тепла её тела и до боли в груди, которая наконец нашла выход. Его руки скользнули вниз, по изгибу её спины, и вцепились в ягодицы, притягивая её к себе ещё ближе, пока между ними не осталось ни зазора, ни воздуха. Она издала сдавленный стон, когда его ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в её растрепанных волосах, и он наклонил её голову, чтобы проникнуть языком в её рот глубже. Это было слишком много и слишком мало одновременно. Мир сузился до жаркого поцелуя, до биения сердец, готовых вырваться из их груди Коталло почти забыл где они находятся. Шаги. Глухие, ритмичные, совсем рядом. Звук патруля прорезал тишину, как нож. Коталло резко отстранился. Он удержал её за плечи, чтобы не позволить снова шагнуть вперёд. Его дыхание было тяжёлым и неровным. — Нас увидят, — прошептал он. Элой не отступила. Она потянулась за ним снова, упрямо, почти яростно. — Плевать, — сказала она. Её дыхание смешалось с его. — Если это единственный способ удержать тебя рядом, я готова оседлать тебя хоть на троне Хекарро. Лишь бы ты снова не нашёл повод оставить меня одну, прикрываясь своим долгом и честью. Коталло выдохнул короткий, хриплый смешок и уткнулся лбом в её волосы. — Не думаю, что вождь оценит твою горячность, — сказал он тихо. Они замерли, прижавшись лбами друг к другу. Их дыхание было тяжёлым, возбуждённым, сбившимся. Между ними оставалось всего несколько сантиметров, но этого было достаточно, чтобы чувствовать друг друга полностью. Шаги патруля удалялись. Его живая рука подрагивала от осознания того, насколько близко он был к тому, чтобы сорваться и взять её прямо здесь, в этой нише, наплевав на стены, на коридоры, на весь мир за их пределами. И эта мысль была одновременно самой опасной и самой живой, что он чувствовал за долгое время. — Я останусь здесь с тобой, — сказала она тихо, но уверенно. — Мы решим это вместе. Я помогу с переговорами с Карха. Моё слово для них всё ещё имеет вес. Они помнят, кто спас Меридиан. Она сделала короткую паузу и вновь потянулась к нему. Её губы коснулись тонкого шрама над его губой. Поцелуй был лёгким и точным, как обещание, которое не требует подтверждений. — А потом мы вместе вернёмся на базу. Элой смотрела на него внимательно, почти настороженно, словно ждала сопротивления, возражений, попытки снова спрятаться за долгом. — И ты больше никогда не покинешь меня. Коталло выдержал её взгляд. В уголке его губ появилась едва заметная улыбка. Он кивнул спокойно и уверенно, как человек, который принял и приказ, и собственный выбор одновременно. — Слушаюсь, мой командир. Слова прозвучали легко, почти с теплом. И на этот раз в них не было долга. Только обещание.