Один пойдет ко дну

Два года назад

Лиам

После вечеринки мы с Джеком больше не виделись. Я писал ему, но он не отвечал. Меня просто разрывало на части от его признания. Все мысли были только об этом. Я не мог ответить ему взаимностью, но наша встреча, спустя месяцы, снова пробудила дружеские чувства и я понимал, как сильно скучал по нашим летним дням на лужайке у дома, по нашим играм и просмотру сериалов по вечерам. Я хотел быть от него подальше, но теперь не уверен, что смогу. Я шел по школе, пропуская мимо ушей болтовню друзей. Они обсуждали очередную вечернюю вылазку, а я пытался не думать о Джеке и не видеть боль в его глазах, с которой он заявил, что любит меня и скучает. — Так что у вас там с Джеком-то было? Я уже неделю спрашиваю, — Чак приподнял бровь, опираясь о мой шкафчик, когда я пытался открыть дверцу. — Ты после разговора с ним как побитая псина был. И, между прочим, так напился, что мы кое-как тебя до дома дотащили. Мы тоже причастны к этому разговору и имеем право знать. — Чак, свали от моего шкафчика, — буркнул я, отталкивая его. — Ничего хорошего там не было. Он сказал, что любит меня, а я просто ушел. Чак рассмеялся. — Очень смешно, Чак, — я отмахнулся от друга, доставая из шкафчика тетради. — Бро, он просто маленькая глупая сучка, которая не знает, как снова к тебе прилипнуть. Чего тут грустного? Это и правда смешно. Если бы ты начал с ним трахаться и, еще чего лучше, встречаться, я бы с ума сошел! — Это даже для тебя перебор, — Брайан ударил Чака в плечо. — Заткнись уже. Тут у людей драма, а тебе лишь бы хрень нести.

***

Я не мог больше терзать себя мыслями о Джеке и пошел к его дому, чтобы извиниться за все: безответные чувства, игнор, брошенные при том разговоре слова. Миссис О'Нил открыла дверь. Она с радостью обняла меня, словно я тоже был ее сыном, который пропал год назад. — Как твои дела, Лиам? Ты уже такой взрослый стал, — она улыбалась, жестом приглашая войти. — Все отлично. А Джек дома? Я... поговорить хотел. О'Нил кивнула, но ее взгляд стал тоскливым. — Что-то не так? — я нахмурился, остановившись. Некогда счастливое, сияющее лицо словно в миг потемнело. Она пригладила выбившуюся из пучка прядь волос и подошла ближе, чтобы я слышал ее тихое признание. — Недавно мы с отцом уезжали и позволили Джеку устроить вечеринку. После нее он сам не свой. Сидит в комнате, постоянно в наушниках, ест через силу раз в день. Не знаю, что случилось в ту ночь, но боюсь его кто-то обидел или что еще страшнее. Тревога в золотистых глазах О'Нил заставила сердце сжаться. Я понимал, что виной всему здесь только я, но не мог сказать ей об этом, поэтому просто пообещал попытаться выяснить, в чем дело. Она привела меня к комнате Джека и, пожелав удачи, ушла. Я постучался, но ответа не получил. Тихо вошел. Джек лежал на кровати, обняв подушку. В ушах были наушники, музыка грохотала так громко, что ее слышал даже я, а глаза были закрыты. Он спал. Я не знал, что мне делать. Не хотел тревожить, но должен был поговорить, чтобы успокоить себя, его и миссис О'Нил. Шторы в комнате были закрыты почти полностью. Во мраке лицо Джека выглядело еще тоскливее. Я разулся, снял куртку и прилег рядом. Мы часто лежали так в детстве: лицом к лицу. Обсуждали будущее, компьютерные игры, мультик про «Черепашек Ниндзя», а теперь я все разрушил. Прядь кудрявых волос упала на лоб. Я аккуратно, едва касаясь убрал ее, но Джек почувствовал и открыл глаза. Он не испугался при виде меня, не вскочил. Лишь с грустью улыбнулся, касаясь ладонью моей щеки. Не понимаю, откуда в нем столько нежности и почему она на меня влияет. Рядом с ним я не мог быть тем привычным уже для всех уличным пацаном. С ним я оставался тем Лиамом из прошлого. Джек стянул наушники. — Почему ты здесь? — Хочу поговорить. — Наши разговоры не приводят к хорошему, — тихо ответил он. — Да, но молчание еще хуже. Почему ты не отвечаешь мне на сообщения? Джек вздохнул, переворачиваясь на спину. Он смотрел устало в потолок, натягивая рукава на кисти, словно так сможет защититься от ожидаемых от меня слов. — Потому что если бы я ответил, мы договорились бы до того, что нам нужно простить, забыть и отпустить. А я отпускать не хочу. Не хочу тебя забывать и... пожалуйста, пусть все останется как есть. Мы не будем общаться, но я все так же буду чувствовать, что мы еще не поставили точку. Я сел, чтобы видеть его глаза. Они блестели от подступающих слез. — Ты сможешь просто дружить со мной? Нет. Уверен, что нет. Тебе будет больно. — Я справлюсь, — протестовал он, садясь напротив. Его ладонь нашла мою и теплые пальцы переплетись. — Просто нужно немного времени, понимаешь? — Это глупо и мучительно с твоей стороны. — Я выбираю путь, по которому мне будет легче всего. — Хорошо, — я кивнул. — Я все равно не смогу жить спокойно, если не буду знать, что ты в порядке. Джек потянулся ко мне, стиснув в объятиях. Мы снова улеглись на кровать и молча пролежали, обнимаясь, пока Джек опять не уснул. Только тогда я смог спокойно пойти домой, решив то, что так долго меня терзало.