Один пойдет ко дну

Лиам

Всю ночь я не мог уснуть. Сидел на кухне, пока в доме стояла мёртвая тишина. В темноте лишь мерцал редкий свет фар проезжающих машин, и было слышно тиканье настенных часов. Я вздрагивал от каждого оповещения, смотрел профиль Дилана, сплетни парней из команды. Я боялся, что Дилан снова сядет за руль пьяный или попадёт к Фишерам. Но никакой информации — лишь пустота. Рассвело. Первым спустился Джек. Посмотрел на меня, собираясь что-то сказать, но я лишь покачал головой. Я находился в состоянии, когда меня не стоит трогать даже ему. Он налил воды в стакан и снова ушёл. Потом проснулись отец, дедушки, Крис. Отец подошёл ко мне. — Ты чего сидишь? — спросил он, взглянув на часы. — Время шесть утра. — Не спится, — пожал я плечами. Я видел в его глазах тревогу. Последний раз я выглядел так плохо после случая с Тео. — Всё хорошо? — спросил он. — Да, да, — я поднялся, пытаясь улыбнуться. — Пойду собираться в школу. Я сбежал вовремя. Проснулась Рейчел. Я успел забежать по лестнице на второй этаж, когда услышал её возмущения в сторону мужчин. Они разбудили её своими басистыми голосами. Если она застанет меня в таком виде, я не отделаюсь от расспросов. В комнате горел свет. Джек не спал. Сидел на кровати, кутаясь в одеяло, и смотрел в одну точку. Волосы взъерошены, глаза красные. Я присел на край, касаясь его руки. — Винишь себя? — тихо спросил я. — Когда Рейчел предложила устроить тебе сюрприз, я уже знал о твоих отношениях с Диланом, но возможность увидеть тебя, обнять затмила здравый рассудок, — ответил он. — Я понимал, что мне не стоит появляться в твоей жизни, но поступил как эгоист. Представь, теперь я тоже разрушил жизнь, но самый ужас в том, что это твоя жизнь, которую мы собирали по осколкам. — Честно, я не знаю, что думать. Я в таком состоянии, что лучшим решением будет просто лечь и умереть от ненависти к себе, — я поднялся, подошёл к шкафу. Собрался на учёбу слишком рано, но мне хотелось сбежать из дома. Я вышел на пустующую улицу и медленно шёл до школы пешком. В тумане тонули машины, и асфальт блестел под ногами. Я не знал, где Дилан, что с ним, и в каждом прохожем видел его. В школе я стоял у шкафчика, опираясь спиной о дверцу. Осознание происходящего медленно, капля за каплей, приходило ко мне. Смех Дилана звенел в ушах, его улыбка, горящие от счастья глаза... память переключилась на Тео — мальчишку наивного и безобидного. Он с первого дня потянулся ко мне, а я сломал его хрупкий мир и веру в любовь. — Лиам! — голос Зои звучал словно из-под толщи воды. Я поднял голову, и звонкая пощёчина обожгла лицо. Зои тяжело дышала, стиснув зубы. Я никогда не видел её такой — в ярости, с таким взглядом, словно она за сутки повзрослела на пару лет. Волосы взъерошены, в глазах огонь и ненависть. — Зачем всё это было? — прорычала она. — Отвечай, Лиам! Зачем?! Очередной спор, игра, просто захотелось уничтожить его и попасть на место капитана?! Ты ведь и не на такое способен, да?! На нас смотрели, снимали, шептались. Но я слышал только Зои. Каждое слово било в самое сердце. Она знает всю правду. О Луи, Тео, поцелуе, о том, какой я на самом деле мерзкий. И я понимаю её. Она защищает Дилана. — Я никогда бы не поступил так с ним, — тихо ответил я, словно ужасно устал. — Разве? — нервно рассмеялась Зои. — Так это не ты был вчера на террасе? О, святой Лиам, наверное, вокруг все идиоты, кроме тебя! Не подходи к нему никогда больше, — её голос стих. Она смотрела мне прямо в глаза. — Луи был прав: такие, как ты, не меняются, только переодевают маски. В тебе живёт то, от чего ты постоянно пытаешься бежать, но оно побеждает, и твоя сранная сущность вылезает наружу. Я ненавижу тот день, когда познакомилась с тобой! Зои ушла, растолкав собравшихся вокруг нас учеников. Я прикрыл глаза, глубоко вдыхая, чтобы успокоиться. Должно быть, не меняются такие, как я, и Луи прав... да, он прав. Невозможно из чёрного сделать белое. В груди щемило, когда я вышел на улицу и побрёл в сторону стадиона. Звонок на урок прозвенел оглушающе, но я не хотел быть там, среди взглядов и обсуждений. По пути мне встретился парень. Он испуганно прятал окурок под ворохом листьев. Осенью уличный стадион не посещают, и ученики устраивают там пристанище, чтобы переждать нелюбимый урок или покурить. — Прости, что напугал. Не будет сигареты? — спросил я. Парень с крашеными голубыми волосами кивнул и отдал мне всю пачку, похлопав по плечу. — Тебе нужнее, — сказал он. — Дерьмово выглядишь. Я кивнул и уселся на одной из многочисленных скамеек. Взору открывалась одинокая площадка для баскетбола. Её засыпало листьями, а скамейки покрылись толстым слоем пыли. Первая затяжка обожгла горло. Я закашлялся, но не сдавался. Никотин постепенно расслаблял. Напряжённые плечи опустились. Давно я не курил. — Лиам, ну ты же пловец! — послышался за спиной знакомый голос. Кайли слабо улыбнулась и села рядом. Она выглядела всё так же разбитой, и теперь мы с ней отлично смотрелись на фоне мрачного пейзажа. — Как ты меня нашла? — я снова затянулся, и Кайли забрала у меня сигарету, неумело зажав её между пальцев. — Видела ваш с Зои концерт. Не хотела оставлять тебя, — ответила она и коснулась губами фильтра. Я ждал, что она закашляется, но Кайли спокойно выдохнула и снова затянулась. Синяки под её глазами казались ещё темнее на фоне белого дыма. — И она тебе не рассказала, в чём дело? — спросил я, глядя на плывущие по небу облака. — Рассказала. Утром кричала в телефон, что ты, кусок дерьма, изменил Дилану. — Вот как, — бесцветно произнёс я. — И что ты думаешь? — Я думаю, что ты не мог этого сделать просто так. Ты его любишь, я это знаю как никто другой. Вы созданы друг для друга, так что... может, нужно просто объяснить всё очень подробно? Она затоптала окурок носочком ботинка и вытянула ноги вперёд. Я бессмысленно рассматривал шнуровку на её чёрных кожаных берцах. — Нет, разговаривать не имеет смысла. Иначе мне придётся рассказать всю правду, и он возненавидит меня ещё сильнее. Пусть я останусь для него просто изменником и предателем, потому что вся правда куда страшнее. Мы замолчали. Кайли не просила рассказать ей всё. Городской шум и гул ветра гуляли в наших волосах. Кайли собрала высокий хвост и потёрла лицо, словно пыталась привести себя в чувства. — Где ты курить научилась? — тишина рассыпалась под ноги. — Давид научил. Я удивлённо взглянул на неё, но эмоции выражались слабо и неестественно. У меня не было сил реагировать на мир. — Знаешь, моя жизнь в последнее время... отвратительно хороша, — усмехнулась Кайли, не найдя более нужного описания. — В день, когда я поругалась с Зои, я вышла прогуляться. Мимо проезжал Давид, увидел моё зарёванное лицо, долго пытался выяснить, кто меня обидел. А я попросила не выяснять и просто купить мне выпить. В итоге мы напились вместе прямо в его машине, — Кайли опустила голову, словно от стыда не могла позволить себе смотреть вперёд. — Мы переспали. Так глупо. Я ведь знала его с детства, с тех пор как познакомилась с Зои и Диланом. А это было в пятом классе. — Всё было по согласию? — спросил я. Кайли кивнула. — И что тебя тревожит тогда? — То, что у него жена и ребёнку год, например, — Кайли нервно хихикнула. — А ещё то, что мы не остановились на одном разе. Последние дни мы зависаем в его кабинете после уроков. Я ненавижу то, что я делаю, заливаюсь слезами ночью и вспоминаю, как веселилась на их свадьбе. Но я не могу прекратить. — Ты любишь его? — Мм... нет. Совсем нет. Но мне нравится осознание, что я желанна. Он хочет меня, он считает меня привлекательной, сексуальной и не отпускает. У меня никогда в жизни этого не было, — ответила Кайли, и её щёки обдало румянцем. — Зои знает о нас. Я ей рассказала, а она забыла об этом через секунду и больше не вспоминала или пыталась сделать вид, что её это не касается. Охренеть, подруга, да? Мы посмотрели друг на друга и отчего-то рассмеялись. Наверное, от того, насколько сильно всё плохо. Как отвратительно, невозвратно, нерешаемо всё, потому что ничего не вернёшь назад, ничего не изменишь.

Зои

Той ночью я не могла спать из-за того, что Дилан бесконечно стучал по струнам гитары. Один и тот же аккорд, словно больше не придумали. Мои нервы сдали. Я постучалась к нему, дверь оказалась не заперта. Я тихо прикрыла её за собой, войдя в комнату, и уставилась на брата суровым взглядом. — Ты в курсе, сколько времени? Я спать хочу! — прошипела я. — А я сдохнуть, — ответил Дилан. Он сидел на кровати с гитарой в обнимку, бледный и потерянный. Как бы я ни злилась на него и на Лиама, я чувствовала, что случилось что-то слишком плохое. Я присела рядом и молча ждала, расскажет ли он мне, в чём дело. Дилан отложил гитару. — К Лиаму приехал друг... Джек. И вечером я видел, как они целуются на террасе. Лиам не был против, он отвечал ему. Я не понимаю, почему? За что он так со мной? Я выдохнула, чтобы не выпалить всю правду. Сейчас для Дилана это станет решающим ударом. Джек... тот самый друг, с которым они прощаются не обычным: «Пока», а признанием в любви. Друг, который записан в его телефоне как «Солнышко». Тот самый Джек, который, несмотря на всё дерьмо, которое делал Лиам, поддерживал его и был рядом. Неудивительно, что они в таких странных зависимых отношениях. — И что будешь делать? — спросила я. — Пытаться не умереть без него, — Дилан подобрался ко мне и улёгся головой на колени. — Когда ты говорила, что он плохой человек, что ты знала? Я перебирала его волосы, пытаясь не заплакать от того, как больно было видеть Дилана таким. — Просто чувствовала, — солгала я. Что бы ни задумал Лиам, я больше не позволю ему прикоснуться к Дилану. В детстве он спасал меня от монстров под кроватью, от мальчишек в младших классах и придурков, которые подкатывали ко мне. Теперь моя очередь позаботиться о нём, и наличие помощников в лице Луи и Лины добавляет сил. Утром Дилан не поднялся в школу. Он лежал, укутавшись в одеяло с головой, и молчал. Я ушла одна. Злость не давала мне молчать, и я всё рассказала Луи, Лине и Кайли. Меня раздражало, что люди до сих пор здороваются с Лиамом, что все считают его нормальным, хорошим пловцом, парнем Дилана. Он — зло, и все должны понять это. Когда я увидела Лиама у шкафчиков, я не сдержалась. Влепила ему пощёчину, кричала на весь коридор, а он смотрел на меня и молчал. Стыд тонул в красных глазах. Мне доставляло отдельное удовольствие его измученное состояние, потому что Дилану было ещё хуже. Занятия тянулись медленно, нудно, а я думала лишь о том, как вывести Лиама из себя. Как проложить тот хрупкий мостик до того момента, когда все узнают правду. Мы сделаем это на «Снежном балу». Всё закончится в конце декабря. На перемене я шла в библиотеку, где мы должны были встретиться с Линой и Луи. За окном пестрело от количества жёлтого и оранжевого. Я присмотрелась, когда увидела две фигуры, идущие рядом. Лиам и Кайли. Они не улыбались, лишь устало смотрели вперёд и молчали, медленно вышагивая по тротуару. Я тяжело вздохнула. Лиам не может умирать в одиночестве и постоянно находит себе соратника, и Кайли сейчас как никто другой подходит на эту роль. Я не говорила с ней о Давиде, но поговорила с ним. Мы ругались. Я упрекала его в том, что он изменник, что его жена Кейт не переживёт, если узнает, но мои слова были для него пустым звуком, и я уверена, что они продолжают встречаться. Рано или поздно я не выдержу и расскажу Кейт о том, какой её муж урод, а моя подруга — разлучница, но сейчас мне не до них. Луи и Лина подошли ко мне сами. Они видели Лиама и Кайли. Мы смотрели в окно, пока они не скрылись из вида, завернув за угол школы. — Твоя подруга знает, что Лиам изменил и всё равно с ним? — задалась вопросом Лина. — Они друг друга стоят, — я отвернулась от окна и достала телефон из сумочки, включив фейковый аккаунт. Чат с инста-сплетницей. Я никогда не открывала его. Пришло время. Мне не хотелось этого делать. Сплетня затронет Дилана тоже, но Лиам должен поплатиться за свои поступки, и я сделаю первый ход. no.name: Привет, вы должны это опубликовать. Лиам изменил Дилану. Целовался со своим другом, не стесняясь. Почему он так поступил, остаётся загадкой, но ходят слухи, что это не самый ужасный его поступок в жизни. — Луи, — улыбнулась я, — твой ход следующий.

Дилан

Мне снился сон. Лиам, наши поцелуи, его шёпот — томный, возбуждённый. Он говорил, как сильно любит меня, как хочет быть рядом. А потом появился Джек, и Лиам вдруг оттолкнул меня, взяв его за руку. Они уходили вдаль по улице, запорошённой снегом, а я не мог ничего сказать, не мог сделать шаг, чтобы побежать за ними. Я просыпался каждый проклятый час. Ночь выдалась тяжёлой. В окно скребли ветки дуба, моросил дождь со снегом. Я не знал, как вернуться в школу и встретить там Лиама. Как теперь ходить на тренировки, быть с ним в паре в заплывах. Голова болела. Я выбрался из постели только к вечеру. Мама переживала, что я заболел, я подыгрывал, с трудом проглатывая таблетки. С завтрашнего дня выходные в честь Дня благодарения, и у меня в запасе четверо суток, чтобы собраться с силами перед школой. На телефоне бесконечное количество сообщений и пропущенных от Лиама и друзей, а под фотографиями в инстаграме странные подбадривающие комментарии: «мы с тобой», «главное — пережить это с достоинством», «отмените Лиама Вуда». Зои и сплетница. Уверен, что это она опубликовала пост. И мне вдруг стало ужасно жалко Лиама. На него озлобится половина школы. Я не хотел, чтобы наши проблемы вылезли за пределы, и было ошибкой рассказать всё сестре. Я усмехнулся своим мыслям. Каким же идиотом надо быть, чтобы беспокоиться за изменника? Влюблённым идиотом вроде меня. Когда вечером я снова лежал в постели, не в силах двигаться, в дверь постучали. Вошёл Коди, не дожидаясь разрешения. Он смотрел на меня как на воскресшего из мёртвых, усевшись в компьютерное кресло. — Как ты? — спросил он. — Нормально, — я сел, взъерошивая волосы. — Видел Лиама сегодня? Коди вздохнул, постукивая пальцами по ноге. — Видел. Выглядит не очень и на тренировку не пришёл. Давид бесится, что вы пропускаете. — Плевать, — отмахнулся я. — Я не уверен, но тебе не кажется, что Лиам не мог просто играть на два фронта с тобой и тем пацаном? — осторожно спросил Коди. — Его любовь к тебе — это что-то большее, чем просто любовь. Я же знаю, что вы друг без друга не можете. Поцелуй Лиама и Джека снова всплыл перед глазами. Такой нежный, тягучий и сладкий, как мёд. Им нравилось то, что они делают. — Я видел то, что видел. Может, он любит нас обоих, может, для него это нормально, но я не смогу делить его с кем-то ещё, — выдохнул я, закусив губу до боли. — Я понимаю, что все вокруг сейчас будут его доставать, но... ты можешь быть рядом? — Ашер, ты с головой дружишь? — усмехнулся Коди. — Что мне, благодарить его за то, что он размазал тебя? — Я знаю нашу школу. Они не упустят шанса напасть толпой, как гиены. Просто... постарайся удержать хотя бы команду, хорошо? Коди покрутил у виска, но пообещал сделать всё, что сможет. И мне этого было достаточно. Осталось полгода до выпуска, а потом мы разъедемся в разные университеты, и время сотрёт чувства навсегда.