Один пойдет ко дну

Лиам

Я рассказал всё Дилану, и с души свалился камень, который я носил с собой с тех пор, как появился Луи. На улице рассвело. Свет пробивался сквозь окна, а я обнимал Дилана, не в силах отпустить. — Давай позавтракаем? — предложил он, словно не было пять минут назад моих страшных признаний. Я кивнул. Похмельное состояние усугубляла тревога. Хотелось кофе. Мы спустились вниз. Дилан нажал кнопку кофемашины. Та тихо зашумела, наполняя кухню мягким гулом. Он подошёл ко мне, оставив на губах поцелуй. — Честно, я думал, что между нами всё кончено, — он поджал губы. — Я тоже. Думал, что если расскажу правду, ты возненавидишь меня, а если не расскажу — так и будешь думать, что я просто придурок, который пытается усидеть на двух стульях. Дилан улыбнулся и вернулся к приготовлению завтрака. А после мы смотрели фильмы, целовались и не могли отойти друг от друга ни на секунду. Я не мог поверить, что всё снова хорошо. Кайли писала — я сказал, что всё прекрасно и расскажу позже. Она жаловалась на похмелье и гневное сообщение от Зои, о том, что она шлюха, но порадовалась за меня. — Так значит, Луи завербовал Зои? — усмехнулся Дилан. Мы лежали в гостиной у камина, расстелив мягкий плед. Дрова тихо потрескивали, пламя плясало, отбрасывая тени на пол. День медленно таял. — Они пытаются вывести меня. Рассказать всем, какой я урод. Луи и Лина хотят мести, Зои — спасти тебя. Плевать, что другие скажут, это уже необратимо. Я не могу остановить Луи. Но я боялся, что ты узнаешь не от меня. Я игрался с его кулоном на шее, улёгшись сверху. Дилан гладил меня по спине, забираясь под футболку. — Нельзя, чтобы они рассказали всем, — нахмурился Дилан. — Что, если твои родители снова соберутся переехать? — Дилан, нам скоро уезжать в университет, так что какая разница? — я чмокнул его в кончик носа и перекатился на спину. — И, кстати... я подал документы в Стэнфорд. Если нас примут, мы будем вместе. Он радостно улыбнулся, сжимая меня в объятиях. Я смеялся, когда он начал пылко оставлять поцелуи на моих щеках, приговаривая, что я лучший человек на планете. А потом дверь открылась. Вошла Зои. Она замерла на пороге, увидев нас, и мне стало жутко смешно от её шокированного взгляда. — А вы... что происходит? — она сделала неуверенные шаги в нашу сторону. — А что не так? — спросил Дилан. — Боже, всё не так! Он изменил тебе, а ты его простил. У тебя с головой всё нормально? Вообще уже... Будь её воля, она бы плюнула в нашу сторону, но решилась только на то, чтобы уйти, громко топая по лестнице. Мы рассмеялись. Сейчас она пойдёт жаловаться Луи на то, какой Дилан идиот и что мне срочно нужно отомстить. Возможно, они снова придумают какую-нибудь гадость, когда я вернусь в школу, но сегодня меня это не волнует. К вечеру мне всё-таки пришлось вернуться домой. Мама расспрашивала, как дела с Диланом, отец слушал молча, но я видел улыбку на его губах. Я был счастлив, и это заряжало их тоже. Впервые за последнее время мы ужинали в хорошем расположении духа, обсуждали бессмысленные вещи и думали, чем займёмся завтра в кафе. Дни пролетали незаметно. Вечерами я встречался с Диланом. Мы катались по городу, запирались в машине, паркуясь в уединённом месте. Всё наладилось, кроме ненависти Зои, которая переходила всякие границы. Она ругалась не со мной, а со всем миром, к которому я причастен. Кайли, Коди, Дилан, даже Элен. Я понимаю её чувства, но не понимаю логики. Она посмотрела на ситуацию со стороны Луи и возненавидела, даже не спросив у меня, всё ли правда из того, что он сказал. В выходные мы договорились встретиться с Диланом и Кайли у Коди дома. Адам отказался. У него встреча с Зои. Их отношения вызывали вопросы. Даже если всё искренне, то Зои с лёгкостью завлечёт его в свой шабаш, убедит, что я плохой. С этим нужно было что-то решать, но что? Мы приехали к Коди вечером. Кайли уже была там. Дома было мрачно, но всё равно уютно. Тёплые оттенки стен и мебели, всё уставлено шкафами, цветами и картинами. Его мама — художница, и лёгкий беспорядок — часть её мира. Коди всё устраивало. Он провёл нас в гостиную и свалился на диван, закинув руку Кайли на плечо, за что получил локтем под рёбра. — Поверить не могу, что вы в таком составе у меня дома, — усмехнулся Коди. — А я поверить не могу, что Адам нас кинул, — фыркнул Дилан. — Он с твоей сестрой вообще-то, — Коди подмигнул. — Не понимаю, что там за отношения, но, кажется, она просто его трахает, а он думает, что у них любовь. В дверь кто-то позвонил. Коди поднялся и ушёл, а я смотрел с вопросом на Кайли. Она пожала плечами. — Зои всю жизнь говорила, что не сможет встречаться с Адамом, но зачем он им нужен, я тоже не понимаю, — ответила она. Мы с Диланом тоже не понимали. Не знали, какой план у них в голове и что ещё выкинет эта компания. Коди вернулся с пиццей и кока-колой. Мы включили какую-то новую комедию, которую недавно крутили в кинотеатре. Тихий, спокойный вечер не предвещал ничего плохого, пока в дверь снова не позвонили. На пороге стояли Адам и Зои. Они прошли, уселись рядом со мной и Диланом на диван. От надменного взгляда Зои тошнило. Она прожигала в Кайли дыру, и я знал, что сейчас будет. И Кайли знала. Она смотрела на меня с чувством неизбежности. — Как дела? Весело время проводите? — спросила Зои. Дилан обнял меня, притягивая ближе к себе, словно Зои опасна. — Вы в курсе вообще, что из-за одной мерзкой особы вашего тренера попёрли из школы? — Зои сложила руки на груди. Кайли смотрела на неё, и глаза наполнялись слезами. Она поднялась на ноги. Я видел, как дрожат её руки, но она продолжала молчать, как и все вокруг. Дилан смотрел на сестру, не понимая, что она несёт, но Кайли выдала себя без имён. — В пятницу к Квирл приходила Кейт — его жена. Она рассказала ей, что тренер спит с ученицей, и просила не раздувать скандал. Квирл провела с Давидом беседу, и он уволился по собственному желанию. И всё бы ничего, кроме того, что разрушена семья, и пока не найдут замену, тренировок у вас не будет. Довольна, Кайли? Дилан, Адам и Коди смотрели на неё, и она сжималась под их взглядами, словно стоит среди гостиной без одежды. Я поднялся, приобнял её, чтобы увести подальше от Зои, но Кайли стояла на месте. — Да, я спала с Давидом, — признала она. — Он женат, и я разрушила семью, он потерял работу. И я виновата. Но не будь меня, была бы другая, понимаешь, Зои? Дело не в том, что я лезла к женатому в трусы, а в том, что он позволил это сделать, — слёзы снова скользнули по её щекам. — Можешь винить меня сколько хочешь, рассказать хоть всему миру — мне плевать, ясно? Взгляни лучше, во что превратилась ты со своим чокнутым, маниакальным желанием затравить Лиама! И как же ты охренеешь, когда узнаешь, что Дилан всё знает! Повисла звенящая тишина. Девчонки смотрели друг на друга и думали о своём. Взгляд Зои стал растерянным. Она обдумывала слова, сказанные Кайли. На мгновение в её лице проскользнула тоска, но Зои взяла себя в руки. — Поверить не могу, что столько лет считала тебя лучшей подругой, — выдохнула она. — Моя подруга никогда бы не перешла на сторону такого человека, как Лиам. — Твой брат тоже на его стороне, — горько усмехнулась Кайли. — Его тоже будешь проклинать и буллить? Просто сядь и подумай своей головой, Зои. Кайли схватила пальто и вышла на улицу. Я пошёл следом. Смотреть на Зои в таком состоянии стало невыносимо. Кайли стояла возле машины Дилана и курила, заливаясь слезами. В свете фонаря её силуэт был невесомым, ослабленным. Она дрожала, с трудом попадая сигаретой в рот. Я обнял её, и она ещё сильнее разрыдалась у меня на плече. Запах сигаретного дыма витал вокруг. — Я так больше не могу, — всхлипнула Кайли. — Всё, что происходит, — убивает меня. Я скучаю по Зои, мне нужна поддержка, а она просто ненавидит меня, не пытаясь понять. — Она запуталась, — выдохнул я, поглаживая Кайли по спине. — Луи промыл ей мозги. На улицу вышел Дилан. Он выглядел злым. Мы сели в машину. Кайли тихо всхлипывала на заднем сиденье, пока мы везли её домой. В окнах горел свет. Её мать вернулась из командировки, и теперь Кайли ждёт очередной скандал, упрёки и наставления. Мне хотелось спасти её, спрятать от её мира, в котором каждый пытается уколоть больнее, но это было не в моих силах. — Звони в любое время, — сказал я, когда Кайли выходила из машины. Она слабо улыбнулась и ушла. Мы снова выехали на дорогу. Дилан барабанил пальцами по рулю. Плечи были напряжены. Ситуация выбила его из колеи. — Ты знал про Давида и Кайли? — спросил он. Я кивнул. — Что думаешь об этом? — Что это их дело, — выдохнул Дилан. — Они взрослые люди и переживать еще и за их поступки никаких сил не хватит. Я слабо улыбнулся. В груди приятно теплилось чувство любви к Дилану, к его адекватному взгляду на окружающий мир. — У нас будет хоть один нормальный день? — спросил он. — Я задаюсь этим вопросом уже много лет, — хмыкнул я. — Переубедить человека сложно, а с Зои просто невозможно даже поговорить. — Иногда мне хочется придушить её. Она ведёт себя как бездушное создание, не способное анализировать то, что творит. В детстве она не была такой. Сума сходила от негодования, когда видела новости про буллинг. Не понимала, как так можно — изводить человека. И что теперь? Доводит лучшую подругу до истерики. Я промолчал. С каждым днём к Зои было всё больше вопросов. Она менялась, и осталось только ждать, когда она перейдёт черту невозврата.

Зои

Кайли и Лиам ушли на улицу. Я осталась под взглядом парней, всё ещё пытаясь держать лицо, но выходило с трудом. Мне хотелось плакать — от жалости к Кайли, от того, во что я превратилась. И я вдруг осознала, что ничуть не лучше Лиама. — Зои, посмотри вокруг себя, — Дилан поднялся с дивана, нарушив тишину. — Твои друзья — настоящие, те, которые с детства готовы за тобой куда угодно, — больше не с тобой. И это не мы все виноваты, не мы отвернулись. Это ты выбрала другую компанию, которая сломала тебя. Он склонился надо мной, сжимая в руке свою куртку. — Я любил ту Зои — мою смешную, добрую, иногда наивную сестру с ярким взглядом и очаровательной улыбкой. Но, кажется, она умерла, — хрипло и тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я не знаю, кто теперь живёт в твоей голове. Не знаю тебя. И не хочу знать. Дилан тоже ушёл. Я слышала, как заводится мотор его машины, как она отъезжает с подъездной дорожки, шурша шинами по асфальту. Коди и Адам молчали. Я тоже. Если бы я попыталась сказать хоть что-то, я бы тут же заплакала. Он не знает меня. Я и сама себя не узнаю. — Проводить тебя домой? — тихо спросил Адам. Я лишь кивнула и вышла на улицу. Прохладный воздух немного успокаивал. Я глубоко вдохнула, выдыхая облачко пара. Адам стоял рядом, держа меня за руку. Он с грустью улыбался, пытаясь поддержать меня, но я была полностью разбита, и слова Кайли всё ещё звенели в голове. Её искажённое от плача лицо стояло перед глазами. — Зои, — Адам коснулся моего лица и оставил мягкий поцелуй на губах, — всё будет хорошо. — Будет, — с пустотой ответила я. Мы пошли в сторону дома по застывшей улице, где в окнах домов горел свет и люди были счастливы. А я всё думала, что даже Адама вплела в эту паутину. Поставила его фигуру на карте — он был нужным звеном. И я пошла на отношения с ним ради мести. И всё-таки дни, которые мы проводили вместе, открыли мне глаза на то, чего раньше я не замечала. Адам милый, заботливый, он готов отдать всё, что имеет, ради меня. Он единственный, кто терпел меня любой, даже когда я поехала головой. Он заменил мне Кайли и Дилана, когда я прекратила с ними общение. Сейчас я просто понимаю, что не хочу его потерять, но знаю, что скоро это случится, если мы не остановимся. В душе всё ещё чёрным пятном лежало желание раскрыть школе, кем на самом деле является Лиам, потому что я боюсь, что в один прекрасный день он сломается и в очередной раз сделает что-то, что навредит Дилану. Но если я заберу у него Лиама, то сама причиню ему боль. Замкнутый круг, из которого я не могу выбраться. — Как же я устала, — выдохнула я. — Всё ещё не хочешь рассказать, в чём проблема Лиама? — Адам смотрел на меня. Я покачала головой. Луи говорил, что ещё не время, и я молчала.

***

В школе я видела Лиама и Дилана. Он не разговаривал со мной утром. Молча прошёл мимо, словно меня больше не существует. Это ранило, но я не подавала виду. Коди тоже не понравилась моя выходка, и он сухо кивнул при встрече и больше не разговаривал. Я тенью ходила по школе, и отчего-то не было желания видеться с Луи и Линой. Кайли не было в школе. Меня не отпускало чувство, что я должна поговорить с ней. Не упасть на колени и просить прощения, но выслушать всю правду с самого начала. И после уроков я решила поехать к ней. Мрачная улица тянулась бесконечно, пока такси медленно подъезжало к дому. Снег мелкими ледяными снежинками бил в лобовое стекло. — Хорошего дня, — бросила я таксисту и вышла из машины. Дрожа от холода, я постучала в дверь, но так и не услышала ни звука. На телефон Кайли тоже не отвечала. Длинные гудки раздражали слух. Я собиралась уйти, но что-то подтолкнуло меня потянуть за ручку. Дверь оказалась не запертой. Я прошла в гостиную. В доме стояла тишина — холодная, пугающая. — Кайли? — позвала я, но ответа не было. Наверху что-то глухо упало. Я нахмурилась, аккуратно шагая по лестнице, прихватив по пути увесистую бронзовую вазу в форме ангела, чтобы отбиваться в случае чего. — Эй, кто здесь? — голос дрогнул. Я заглянула в комнату Кайли. Ваза с грохотом выпала из рук. Кайли лежала на полу, почти у самой кровати, неловко подвернув руку под себя. Её светлые волосы растрепались по ковру, лицо было бледным, почти серым. Рядом валялась перевёрнутая баночка, а по полу были рассыпаны белые таблетки. У меня на секунду перестало биться сердце, горло сдавило от ужаса. — Кайли? Я шагнула к ней. — Кайли! Она не двигалась, не откликалась. Я рухнула на колени рядом с ней, тряся её за плечо. Её голова безвольно мотнулась. Губы были чуть приоткрыты — сухие, с синеватым оттенком. Мир резко сузился до этой комнаты. — Нет... нет, нет, нет... Руки задрожали так сильно, что я едва смогла достать телефон. Пальцы не слушались. Я набрала номер скорой, нервно сгрызая с губ кожу. Гудок. Ещё один. В трубке наконец-то послышался женский голос. — Скорая помощь, что у вас случилось? — Она... — голос сорвался. — Она... моя подруга... она... она без сознания... таблетки... тут таблетки везде... Я захлебнулась словами. — Назовите адрес. Я продиктовала его, почти не понимая, что говорю. — Она дышит? Я наклонилась к лицу Кайли. — Да... да... но очень слабо... — Сколько таблеток она приняла? — Вы издеваетесь?! — взвизгнула я в трубку. — Скорая уже выехала. Ожидайте, — вздохнула девушка, словно ей надоели вопящие о смерти люди. Звонок оборвался. Я отбросила телефон и снова наклонилась к Кайли. — Кайли, пожалуйста... — голос ломался. — Боже. Из-за слёз я не видела ничего. Ничего не понимала. Сунула пальцы ей в рот, пытаясь вызвать рвоту. Сердце разрывалось на части. — Давай... пожалуйста... Через секунду её тело судорожно дёрнулось. Она закашлялась. — Вот так... вот так... — шептала я, поддерживая её голову. — Дыши... пожалуйста, дыши... Она снова закашлялась, и её вырвало на ковёр. Я держала её, гладя по волосам, задыхаясь от своей истерики, накатывающей с каждой секундой всё больше. — Ты дура... — всхлипнула я. — Какая же ты дура! Я снова сунула пальцы ей в рот. Её рвало. Где-то вдалеке раздался вой сирены. Я впервые в жизни по-настоящему испугалась, что могу потерять её навсегда. И горький вкус осознания появился во рту. Это я довела её.