Страсти ангелов

Кто бы мог подумать, что страсть настигнет Поттера так внезапно, когда вовсе ее не ждешь. А главное, к КОМУ! К Малфою?! Бред да и только… Но увы, разгоряченное тело и лужа спермы, в которой проснулся Гарри, а самое главное, с какими страстными криками, говорили сами за себя. Что происходит-то, а?.. А все этот идиотский сон, где Поттер спокойно шел себе по базарной площади под светом луны и вдруг увидел привязанного к столбу узника. Обычное наказание в этой стране… Э, а в какой именно? Гарри точно не помнил, где жил в этом сне, но правила этого города знал четко. Правитель был строг и карал за любые мелочи, но не мучил людей, а позорил. Вот, привязывание к позорному столбу — одна из его забав. Причем наказывать он любил богатых, а бедняков по большей части жалел, ибо сам вышел из них. Возвысился он, женившись на принцессе. Алладин что ли его звали? Бр-р-р! Гарри помотал головой во сне, решив, что он бредит. Но к узнику все-таки подошел. А вдруг бедняга хочет воды или еще что? Кругом стояла ночь, одинокую фигуру, обвисшую у столба, освещал лишь свет пары затухающих факелов и все та же луна, поэтому Поттер легко узнал арестанта. Малфой?! Мерлин праведный… Он подошел ближе и осмотрел Драко. Тот был полностью обнажен, бедра опоясывала скудная грязная тряпица (еще один элемент издевательства — вырядить богача, как нищего), Малфой совсем обессилел и полувисел на привязанных к верху столба руках. Эх, бедняга… — Драко? — позвал Гарри. — А?! — тот мигом пришел в себя и уставился на Гарри испуганными глазами. — Поттер? Ты что здесь делаешь?! Убирайся! Кажется, они с Малфоем и во сне были врагами. — Эм, — Гарри усмехнулся. — Не в твоем положении отдавать такие приказы. Долго тебе еще тут висеть? — Не твое дело! — взгляд Драко засверкал, и Гарри улыбнулся. Он оглядел его голое тело, открытые подмышки без единого волоска. Малфой был очень хорош собой, а Гарри… слыл похотливым насильником. У него глаза округлились, и он зажал рот рукой, поняв, кто он есть в этом сне. Вот ужас-то… И тем не менее он очень сладострастно оглядел обнаженного и беспомощного узника. — Малфой, в тебя сегодня даже помидорами не швырялись? И яйцА никто не бросил? — Пусть бы посмели! — яростно выплюнул Драко. — Отец их прибьет! — Ох-ох, — Поттер весело рассмеялся. — Прибьет и окажется сам на этом столбе. Просто тебя жалеют, Малфой, потому что ты красивый. Драко покраснел и затрясся от негодования. — Отойди от меня! Я наслышан про твои пристрастиях! Здесь рядом мой слуга. Тронешь меня и поплатишься! — А? — Гарри огляделся по сторонам без всяких признаков беспокойства. — А где он? Это тот, которого я оглушил по дороге сюда? Просто ради шутки. — Что?! — Малфой задрожал всем телом. — Что ты сделал?! — Лишь убрал на время свидетеля, — усмехнулся Поттер, глядя пугающим взглядом. — Теперь мы одни. Драко вжался в столб, насколько мог. — Не смей, Поттер! Не трогай меня! Если я докажу насилие, ты сам повиснешь на этом столбе! — Ха! — Гарри снова не испугался. — Я, в отличие от тебя, умею умасливать правителя. Это ты слишком остр на язык. Он долго тебя терпел, но вот теперь ты наказан. Мало того, — Гарри снова огляделся по сторонам и не увидел вокруг не души. — Ты в моих руках, — шепнул он Малфою и сам испугался собственной бессердечности. — Нет! — выкрикнул Драко. «Нет!» — подумал про себя Поттер. Проснись немедленно! Ему вовсе не нравилось быть таким негодяем! Пусть сон закончится! Но в царстве Морфея были свои правила. — Что ж, Малфой, начнем, — сверкнул глазами Гарри, вновь окинув беззащитное тело Драко сладострастным взглядом. — Я не оставлю следов, не думай. Никаких. Просто потешусь и все… Он провел Малфою пальцами по голым бокам, и тот рефлекторно взвизгнул, не успев себя сдержать. Гарри рассмеялся. — Так и знал, что ты боишься щекотки. Ладно, давай позабавимся, — он забегал пальцами по бокам Драко вверх-вниз, и тот в мгновение ока истерически рассмеялся. — Нет, Поттер, нет! А-ха-ха-ха-ха! И-и-и-и-и-и! — он пытался извиваться, но его руки и ноги были крепко привязаны, поэтому уйти от мучительных прикосновений не удавалось. Гарри пока издевательски защекотал его беззащитно раскрытые подмышки. — А-ха-ха-ха-ха-а!.. — Драко зашелся в беззвучном смехе, не в силах вдохнуть. — Щекотно!!! Поттер!!! Не надо!!! — но Гарри продолжал мучить подмышки, иногда спускаясь ниже к бокам, ибо там Драко хохотал так же истерично, но хотя бы дышал. Убивать его в планы Поттера не входило. Сын Малфоев в этом сне всегда его привлекал, но смотрел высокомерно и брезгливо. Коне-ечно! Гарри хоть и богатей, но сын всего лишь зажиточного крестьянина. Разве ж Малфой на такого позарится? Но вот теперь он оказался в руках Гарри, и тот хотя бы отчасти потешит свое самолюбие. А заодно и желание. Тронуть сверх меры сынка вельможи он, конечно же, не посмеет, но не из страха (его отец тоже очень влиятельный, к тому же на короткой ноге с правителем города), а только лишь потому, что Драко ему искренне нравится… Что?! Гарри подскочил в своей кровати, проснувшись от этой мысли. Малфой ему нравится? Нет! Нет-нет! Это сон… Фух, это сон… Он вытер взмокший лоб и осмотрел свою пустую спальню. — Мерлин, спаси… Поттер снова ощутил себя в своей настоящей реальности. Сейчас февраль, приближается день святого Валентина, будет бал, и ему нужна пара. Его-то хотят многие, но он… еще так и не выбрал. С Джинни они давно разошлись, когда Гарри впал в депрессию после войны и долго лечился у колдопсихолога. Тогда он и понял, что вовсе не любит младшую Уизли, хоть и очень тепло к ней относится. Он разорвал эту связь мягко, как мог, Джинни обиделась, но быстро простила. Она тоже учится сейчас на восьмом курсе Хогвартса, организованного специально для «детей войны». Тут учатся многие, в том числе Малфой и еще несколько слизеринцев. Рон, Гермиона, все они сейчас в одной группе и даже живут в общей гостиной. Хогвартс находится все еще в стадии восстановления, но оно уверенно движется к завершению. В том числе с помощью учеников. Подземелья пока находятся не в лучшем виде, особенно нижние этажи. Младших учеников разместили в верхних аудиториях, а уцелевшие спальни старших — в основном Гриффиндорские и Ревенкловские, — как это иной раз случается в древних замках, самостоятельно преобразились в отдельные комнатки в соответствии с внутренними желаниями учеников. Вот, Гарри, например, остался совсем один в уютной маленькой комнатушке. Рон живет с Гермионой, что и понятно, они давно пара. Малфой, кстати, поселился с Забини. Что бы это занчило? Гарри вдруг ощутил укол ревности. Что?! С каких это пор? Да ему наплевать на этого Малфоя. Пусть живет, с кем хочет. Гарри перевернулся на бок, натянул на себя одеяло, стараясь отогнать неуместные чувства. А всё этот дурацкий сон. Пф! Он вдруг рассмеялся. И чего это ему вздумалось щекотать Малфоя возле столба? Он вспомнил события сна — и вдруг почувствовал заметный прилив возбуждения. Хм… Что за дурацкая ночь? С какой стати щекотание белых боков и безволосых подмышек Малфоя должно его возбуждать? Бред! Гарри хлебнул успокоительного, которое часто пил со времен войны, но теперь уже все реже и реже, и постарался снова уснуть. Он решил подумать о Джинни, как о единственном партнере в его жизни, с которым хотя бы целовался. Гарри понадеялся, что именно она ему и приснится. Но приснился опять Малфой и все у того же столба. — Щекотно, Поттер!!! — истерично вопил он, пока Гарри впивал ногти ему под ребра (нежно, конечно, но ужасно мучительно). — Я засужу тебя!!! А-а-а-а-а! И-и-и-ихи-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а!!! А-ха-х-ах-ха-а-а-а!!! И-и-и-и-и-и!!! Не щекочи больше здесь!!! — Поттер пока самозабвенно продолжал покалывать ребра Драко ногтями, но вдруг неожиданно переключился на его талию и быстро и нежно защекотал кожу вокруг нее. — А-а-а-а-а-а-а!!! — Малфой взвился, пытаясь вывернуться, но касания не прекращались, пронзая мукой всё тело. — Прекрати-и-и-и-и-и!!! Прекрати же!!! — Что, здесь тоже нельзя? — спрашивал Гарри, ища на талии самые слабые места и заставляя Драко крутиться, как в танце. — А где же можно? — НИГДЕ!!! Ха-ха-ха!!! Поттер улыбнулся, продолжая щекотать талию пленника, но теперь захватывая и пах. — А здесь? — Не на-ха-ха-ха!!! — Драко отчаянно задергал тазом и заизвивался одновременно. — Не на… а-а-а-а-а-а-а-ха-ха-ха!!! — Скажи, что любишь меня, — решил поразвлечься мучитель. — Тогда прекращу. — Нет!!! А-а-а-а-а-а!!! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — Малфой забился, рискуя сломать столб, потому что Гарри начал быстро щекотать все его тело, начиная с живота, боков и сосков, задерживаясь в подмышках, и снова спускаясь вниз, к чувствительной талии, при этом еще и покалывая кожу ногтями. — А-А-А-А-А-А-А!!! — Малфой уже смеяться не мог, а только вопил. — ХВАТИТ!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! — О, вот это уже другой разговор, — Гарри чувствовал, как остро возбуждается от этого процесса. И с каждой минутой пытки, которую он и не думал прекращать, Малфой кажется ему все красивее и милее. Теперь, как никогда, захотелось услышать его признание. Дыхание Гарри сбилось, и он прижался пахом к паху Драко. Тот даже сопротивляться не мог, истерично хохоча и извиваясь всем телом. Гарри шепнул ему на ухо: — Признайся мне в любви, и мука закончится… — Нет!!! А-а-а-а-а!!! — крик перешел в дикий визг, потому что Поттер слишком яростно задвигал ногтями на ребрах. — Признайся в любви. — А-А-А-А!!! ТОЛЬКО НЕ ТАМ!!! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ИДИОТ!!! — Отлично, — Гарри слегка отстранился, но щекотку не прекратил. Теперь она стала легкой, но быстрой, а от этого не менее мучительной. Драко заходился от хохота, слезы текли по щекам. — Хватит!!! Ха-ха-ха-ха!!! Ты обеща-ха-ха-ха!!! А-а-а-а-а-а-а!!! Не надо!!! — Всё прекратилось бы, если бы не назвал меня идиотом, — ответил Гарри, вдруг резко, но мягко, вцепившись Драко в тазовые кости по бокам. Это заставило жертву взвиться и завопить ультразвуком. — И-И-И-И-И-И-И-И!!! — Минут десять еще потерпи, — издевательски спокойно произнес Гарри, — пока я накажу тебя за эти слова… — А-а-а-а-а-ха-ха-а-а-а!!! Не на-а-а-а-а-а!!! А-а-а-а-а-а!!! Через две минуты Поттер уже самозабвенно тёрся пахом от чресла Малфоя, так и изводя его щекоткой, но теперь в тех местах, где он орал особо — с примесью стонов: на боках со спины, а особенно на ягодицах. Драко уже голос сорвал, а под веревками на запястьях и щиколотках показалась кровь. Но его член налился, и Гарри, вынув из штанов свой, теперь страстно пропихивал его Драко между бедер, дыша, словно дракон. «Ах!!! А-ах!!!» — Не смей!!! — орал Малфой, но Гарри смел и сходил с ума, мучая пленника невыносимой пыткой до истошных визгов. Член Драко, в отличие от хозяина, вовсе не был против подобного развлечения. Но Малфой, красный и злой, обливаясь слезами, орал только проклятия. За что Гарри наказывал его снова и снова, уже вдалбываясь в него всей нижней частью тела, а когда кончал, вопил так, что проснулся — весь в поту и дрожа, и яростно вгрызаясь в подушку. Тело все еще конвульсивно дергалось, и Поттер тонул в луже собственной спермы. Он ошалел от этого сна. Отогнать вспыхнувшие чувства не получилось. Ни через час, ни через день. Колдопсихолод, конечно, предупреждал, что вскоре, — в безопасности и с восстановленной психикой, — Гарри снова сможет влюбиться, и партнерша найдется. Но, кажется, нашелся партнер. Да какой, черт возьми! И возникла совсем не влюбленность, а самая настоящая страсть!