Desire

Хёнджин раздражает. Он громкий, глупый, яркий… И красивый. Даже странно то, как у полностью гетеро Минхо крепко стоит на этого наглого пацана. И сейчас причина стёртых ладошек Минхо обжимается с какой-то девицей. Рюджин, кажется? И самое бесячее, что в их дыре, с населением два да нихуя, Минхо вынужден видеть эту наглую рожу примерно семь дней в неделю, если ему надо выйти на улицу. Они учатся в одной школе, танцуют в одной студии, да даже живут на одной улице. Казалось бы, судьба благословила быть друзьями, а учитывая некоторые обстоятельства в виде мазолей на руках Минхо, даже парнями. Но Хёнджин раздолбай настолько, что Минхо иногда кажется, что у того задержки в развитии. А Минхо вообще-то ответственный молодой человек. Собирается поступать в столичный вуз, олимпиады пишет, спортом занимается. И вообще весь такой распиздатый, как иногда говорит Джисон, закатывая глаза. Посему Хёнджин своей беспечностью бесит. А ещё больше бесит, что на эту беспечность все ведутся. Хёнджин меняет девушек как перчатки. И Минхо мог бы сослаться в своей неприязни к Хёнджину на зависть. Мол, его хотят, а меня нет. Но Минхо завидует не Хёнджину, а тем, кто был с ним. Он почти принял этот факт. Он вообще сюда пришёл ради Джисона, который утверждал, что это тусовка века, и им надо прийти. Но стоило им войти, он ускакал в сторону импровизированного бара «заливать горе от одиночества в день святого валентина». Да, всё вот это было организовано в честь 14 февраля. Минхо никогда не понимал резона этого праздника. Поиздеваться над одиночками? Сейчас Джисон, между прочим, уже наклюкался и валяется хуй пойми где. Надо найти его, кстати. Минхо встаёт, и девушка, которая привязалась к нему ещё на входе, подарив валентинку и не дав проследить за этим дураком, имя которой он так и не запомнил, смотрит на него вопросительно. Минхо соображает, что как бы надо что-то сказать и сделать, потому что он совсем забыл про неё, настолько она была скучной. — Эээ. Мне надо в туалет, — ляпает первое, что пришло в голову и сваливает. Мысли разбегаются. Не стоило пить. К тому же это помойное пойло, которое смог намутить им всем Феликс. Что там вообще? Полтаблицы Менделеева?! А Минхо даже нормальный алкоголь переносит хуёво. Возле туалета он сталкивается с Хёнджином. Тот выходит, вытирая руки о штанины, а Минхо его тупо не заметил и со всей дури въебался в него. — Эй, смотри куда идёшь, принцесса, — Хёнджин ловит Минхо за плечи. Минхо хочет съязвить в ответ, но язык заплетается, а мысли уходят покурить и не возвращаются. В голове обезъянка в тарелки бьёт, по телу пробегает дрожь. Минхо пытается собрать себя и выдать адекватный ответ, но выходит лишь непонятное бормотание. — Ты чего? Выпил лишнего? — усмехается Хёнджин, разжимая полуобъятия и отстраняясь от Минхо. — Наш идеальный Минхо вообще пьёт? — губы растягиваются в кривую усмешку. — Заткнись, — выдавливает Минхо и накрывает эти наглые губы своими. Он вцепляется в воротник Хёнджина и целует его. Здравый смысл? Не, не слышали. Сейчас Минхо думает уж явно не головой, а тем, что чуть ниже пояса, и что так неприятно упирается в ширинку. А Хёнджин даже не особо удивляется. Видимо, всё-таки стоило маскировать своё влечение чуть сильнее. Его руки по-хозяйки опускаются на талию и затылок Минхо. Он целует в ответ, подстраиваясь под отчаянный темп Минхо. А Минхо сходит с ума. Он кусается, словно хочет сожрать Хёнджина. Ноги подкашиваются, и если бы Хёнджин его не держал, Минхо бы рухнул прямо тут. И мало о чём жалел бы. Поцелуй с Хёнджином стоит гораздо большего. — М… Наш идеальный Ли Минхо оказывается возбуждается от такого разпиздяя как я? — Хёнджин прижимает Минхо к стенке и коленом давит на пах, заставляя скулить как течную сучку. — Отвали, — Минхо краснеет и пытается выбраться. Но тщетно. Хёнджин хоть и младше, но, сука, выше и шире в плечах. — Отсосёшь мне? М? — Хочется хорошенько врезать по этой наглой морде. Но Минхо лишь затаскивает Хёнджина в туалет и становится на колени. Он сделает, блять всё, что Хёнджин его попросит. И даже больше. Просто потому что это Хёнджин, а Минхо ещё и пьян. — Какой хороший мальчик, — Хёнджин откровенно издевается. Но опускается рядом с Минхо и снова целует, его губы соскальзывают на челюсть и ниже к шее. Минхо судорожно расстёгивает пару верхних пуговичек на рубашке, давая больше доступа к шее. Хёнджин лижет нежную кожу, и Минхо откидывает голову назад, ударяясь о шкафчик, но как-то похуй, когда Хёнджин втягивает кожу и прикусывает, оставляя засос. И ещё парочку. Как он это будет потом матушке объяснять уже дело десятое. Минхо конкретно так развозит. — Так плывёшь от прикосновений к шее? — замечает Хёнджин, — это мило. Такой чувствительный мальчик, — он ржёт, чмокает в губы и встаёт. Расстёгивает ширинку и освобождает уже полувозбуждённый член. Минхо сглатывает ставшую вдруг резко вязкой слюну. Он никогда в жизни никому не сосал. И честно говоря, не то что бы это было в его целях на этот год. Да и на жизнь в принципе. Но он открывает рот, высовывая язык, смутно припоминая, как это делали девушки в порно. — Делал это раньше? — Хёнджин смотрит чуть обеспокоенно. Минхо краснеет и мотает головой. Блять. А можно без вопросов? Пока Минхо на кураже от алкоголя и этих поцелуев. А то потом же не решится. Ну а в жизни надо попробовать всё. Член Хёнджина в том числе. — Хах. Ну ты парень способный, быстро научишься, — Хёнджин ведёт членом по щеке Минхо, — главное, не кусайся. Минхо наконец-то получает возможность коснуться возбуждения. Он вылизывает ствол, обводит венки языком. Смотрит Хёнджину в глаза и берёт в рот головку. Посасывает её. Выпускает изо рта с пошлым причмокиванием. — Блять… — глаза Хёнджина туманит похоть. Его рука опускается на голову Минхо и насаживает на член. — Неплохо, — хвалит он. Минхо тает от этого «неплохо» и стонет, посылая по стволу вибрации. Минхо никогда не замечал особого кинка на похвалу, но… Но это было сказано Хёнджином. Он насаживается на член, старательно двигает головой. Во рту скапливается слюна и смазка, отчего в маленькой комнате раздаются пошлые хлюпы и тихие стон Хёнджина, когда Михно позволяет головке члена проскользнуть в узкую глотку. Минхо тоже возбуждён до звёздочек перед глазами. Он сжимает собственный член сквозь ткань джинс и скулит. — Ты точно раньше не сосал? Так хорошо это делаешь, — Хёнджин сжимает волосы Минхо на затылке и резко толкается в податливый рот. Головка члена проскальзывает в узкую глотку. Минхо чувствует жжение, старается расслабить глотку. И старается не уплыть хуй пойми куда, пока Хёнджин довольно стонет и продолжает резко двигаться. — Ты слишком хорош для новичка, — и это конечная. Минхо сходит с ума от очередной похвалы. По подбородку стекает слюна и смазка, колени саднят от неудобной позы, корни волос болят из-за того, что Хёнджин их стягивает. Дыхание Минхо сбивается, по мере приближения Хёнджина к оргазму и ускорению его движений. Но Минхо пиздец как хорошо, потому что Хёнджин шепчет эти развратный комплименты. — Видел бы ты себя сейчас… — шипит Хёнджин. Он выходит и чуть отстраняется. Сжимает член в руке и пару раз двигает вверх-вниз. Минхо призывно открывает рот и высовывает язык. Хёнджин кончает ему на лицо. А Минхо ловит головку его члена губами, вылизывая последние капельки, и довольно слизывает сперму с губ. — Пиздец, — шепчет Хёнджин, надевая штаны обратно, — не думал, что ты такой… Минхо смотрит на него преданной собачкой. С его щёк капает белёсая жидкость, пачкая одежду. Но как-то похуй. — Хороший мальчик, — Хёнджин тянет Минхо к умывальнику и помогает смыть сперму, чмокает в губы и спрашивает, — хочешь, тоже сделаю тебе приятно? Минхо пару раз глупо моргает, пытаясь осознать, что у него спросили. И в конце концов кивает. Хёнджин быстро расправляется с пряжкой ремня Минхо, расстегивая его джинсы, и лезет в трусы, находя болезненно твёрдый член. — Так возбудился, пока сосал мне? — усмехается Хёнджин. Он целует Минхо в шею и снова кусает, начиная медленно двигать рукой по органу. — Ты такой вкусный… И такой податливый, — добавляет Хёнджин, ловя всхлип Минхо губами, — идеальный. И Минхо накрывает слишком сильно. Он позорно быстро кончает в кулак Хёнджина и утыкается ему в шею, дрожа от остаточного удовольствия и стыда. Хёнджин заправляет член обратно в трусы, поправляет джинсы, вытирает руку и полноценно обнимает Минхо, шепча на ушко нежности: — Ну чего ты? Всё хорошо, — он целует Минхо в висок и тянет к выходу. — Пойдём. Хёнджин быстро поправляет Минхо, но тот всё равно выглядит затраханным и еле стоит на ногах. — Минхо… — Хёнджин стонет и пытается поставить его на ноги. Но тщетно. Коленки дрожат и подкашиваются. — У меня колени болят, — ноет Минхо. Всё же не стоило становится на них на плитке… — Это не повод висеть на мне, — фыркает Хёнджин. — Ты выебал мне рот, так что теперь неси меня, — Минхо цепляется Хёнджину за плечи и не собирается отпускать. — Ты мне спину сломаешь. — Будет карма. Минхо даже при большом желании бы сейчас не смог стоять нормально. Он пьян, и так не особо здоровым коленям — спасибо танцы — пришёл окончательный пиздец, а ещё ноги немного подрагивают от слишком яркого оргазма. Кажется, он никогда в жизни не кончал так ярко. То ли алкоголь, то ли долгое возбуждение, то ли тот факт, что ему дрочил Хёнджин. Минхо в душе не ебёт, в чём прикол. Но это было круто. Хёнджин пару раз показательно вздыхает и помогает Минхо залезть себе на спину. Они выходят в шум вечеринки, и Хёнджин с трудом протискивается к выходу. Минхо слезает, чтобы надеть куртку и снова залезает на спину Хёнджину. Он бы и сам дошёл, наверное — ноги чуть отошли — но ему просто нравится, что его катают. Ночной воздух немного остужает разгорячённое лицо. Минхо вздыхает полной грудью и крепче прижимается к Хёнджину, тычась носом ему в шею. — Ну что, куда идём? — Хёнджин перехватывает бёдра Минхо поудобнее. — Мне домой нельзя. Меня мать убьёт, если учует от меня хоть намёк на алкоголь. — Тогда идём ко мне? — А тебя мать не убьёт? — Они с отцом в командировке. — Тогда пойдём, — Минхо удобнее обнимает Хёнджина за шею и целует его в щёку. — То есть, если ты не вернёшься, то ничего страшного? — усмехается Хёнджин. — Скажу, что ночевал у Джисона. Кстати, — вдруг вспоминает Минхо, — где он? — Они с Феликсом ушли наверх в спальню. — Ого. Надеюсь, он хорошо провёл время. Хёнджин смеётся, и Минхо чуть залипает. У Хёнджина оказывается красивый смех. Да весь Хёнджин красивый. Стоит смириться уже. Интересно, они теперь встречаются? Ну, наверное, оно так всегда? Типа, странно ведь сосать кому-то, кто не твой парень? Да? Но у Хёнджина репутация той ещё проститутки. Минхо просто очередной? Но если бы это было так, Хёнджин бы не нёс сейчас его пьяного к себе домой. Он бы бросил его там. Или это просто что-то вроде вежливости? Правило этикета. «не бросай того, что тебе сосал прямо в туалете, это грубо». Звучит абсурдно. Но и Хёнджин весь один сплошной абсурд да и сложившаяся ситуация тоже. — Хёнджин. — М? — А мы… Теперь встречаемся? — Наверное. — Ты звучишь неуверенно, — Минхо уже жалеет, что спросил. — Не знаю как ты, но я не тащу рандомных парней к себе домой, потому что переживаю за них, — Хёнджин звучит насмешливо. Минхо глупо улыбается и утыкается носом Хёнджину в шею. — Значит встречаемся.