Страстные тайны Змеиной розы

Pov. Костя. Я с ужасом поглядел на Настасью и спросил. -- Вы серьёзно сейчас тётушка, ваши родители действительно сумели оставить вашу дочь под дверями приюта? Вы же, вроде, верующая женщина, как допустили такое? Настасья даже не разозлилась, просто печально посмотрела на меня огромными карими глазами и тяжело вздохнула. -- Не суди да не судим будешь, Костенька, -- тихо сказала она, -- мать моя никогда бы так не поступила, если б не было на то серьёзных причин. -- Простите, -- тяжело выдохнул скопившийся в груди воздух, -- но я с вами не согласен. Нет таких причин, чтобы оставить свою внучку. Ладно, я бы понял ещё, если бы вы были молодая и одинокая, да еще без копейки за душой, многих девчонок жизнь заставляет детей отдать, но вам-то было уже 19, и деньги у вашей семьи всегда водились, неужели не подняли бы девочку? Не удивительно, что она оказалась точно такой же, как вы, и отдала своего сына туда , куда его взяли. -- Да не могла я дочь растить, -- вскинулась Настасья, видимо терпению её тоже имело предел. -- Ты же не знаешь, кто отцом её был, а судить берёшься! Если бы родила я от достойного человека, никогда бы дитя не отдала, даже, если бы он меня оставил, всё равно бы вырастила, но тут дело особое. Отцом Леночки вампир был... -- Чего? -- подскочил я, вытаращив глаза. -- Вы серьёзно сейчас? Какой ещё вампир? Надеюсь, хоть не Дамир -- отец вашей Леночки! -- Да нет, конечно,-- грустно улыбнулась Настасья, -- не Дамир. Хотя, признаюсь, я всегда на него поглядывала с большим интересом, ещё со времён юности своей. О, боже, остановите землю, я сойду! -- мелькнула странноватая мысль. Тётя засматривалась на моего лучшего друга! Хотя, если вспомнить, сколько ему лет, ничего удивительного в этом нет. Он ведь не человек, а потому уже много лет сохраняет красоту и физическую привлекательность, наверняка, Настасья была не единственной, кто заглядывался на него. Вот только, учитывая его ориентацию, ни малейшего шанса у Настасьи на связь с ним не было. -- Да-да, -- словно прочитав мои мысли, кивнула Настасья, -- я и так и этак вокруг Дамира крутилась, вот только он на меня внимания никакого не обращал. Я же тогда молодая была и глупая, не понимала что ему парнт нравятся. -- Ну, а кто тогда был отцом вашей дочери? -- тихо спросил Ваня. -- Ох, сейчас расскажу, -- ещё раз тяжело вздохнула Настасья и залпом допила огромную кружку чая. -- Дело тут такое, нехорошее. -- Нехорошее? -- глаза Вани занимали сейчас пол-лица. -- Вас что изнасиловали? Боже, простите Костю. Он ведь не подумал даже о таком... Тогда понятно, отчего вы дочку отдали, кому ж охота плод насилия каждый раз перед глазами видеть. -- Да никто меня не насиловал, -- отмахнулась Настасья, -- в другом тут дело. В общем слушайте. Было мне восемнадцать тогда, первая весна взрослой жизни, новые заботы, обязанности. Я в институт поступила в Москве и с родителями осталась, а Гала в Корею уехала, по обмену, искусство танца постигать. Ну, я не расстроилась, скучать было некогда: маменька с меня с собой на все вечеринки брать стала, и я с восторгом окунулась в светскую жизнь. Вы не подумайте ничего лишнего, в отличие от Галы-оторвы девочка я была приличная. Тихая, скромная, возможно, даже чересчур, до этого никуда особо из дома не выезжавшая... Поэтому всё мне было в ту весну интересно и, конечно, же как все девчонки, я мечтала о любви. Влюбилась, дурочка, в Дамира, только где там... Вот однажды на дне рождения у одной очень известной актрисы я в очередной раз попыталась привлечь внимание Дамира, но он снова мне отказал. Нет, он был вежлив, потанцевал со мной, но потом просто проводил меня до дивана, принес пирожных и удалился по своим делам. Но я не успокоилась, в тот вечер я выпила бокал шампанского и, став отчаянно храброй, нашла его и пригласила на свидание.Он снисходительно улыбнулся и сказал, что что это для него, конечно, большая честь, но он отказывается, потому что предпочитает партнёров постарше. По крайней мере, это было честно, он не морочил мне голову... Наверное, поэтому мне было не слишком обидно, и я решила оглядеться по сторонам в поисках, так сказать, альтернативы. Никого, кто мог бы меня заинтересовать, тогда на вечере не было, все мужчины были либо намного старше, либо, скажем так, не слишком красивы, а для меня, как для юной девушки, образ тогда был чрезвычайно важен. Я уже была расстроилась, но внезапно увидела входящего в гостиную юношу. О, посмотреть там было на что: высокий, стройный, длинные золотистые волосы спадали волнами на плечи, огромные голубые глаза оглядывали зал с живым интересом. Выглядел он совсем юным, я ещё подумала тогда, что это первый его приём, поэтому он и рассматривает всё с таким любопытством. Если бы я знала тогда, как ошибаюсь... Наши взгляды встретились и он сразу подошёл ко мне. Он что-то спросил, я ответила, разговор завязался мигом и через полчаса мы уже болтали как давние приятели. Он сказал что его зовут Егор и он только что приехал из-за границы. -- Егор?! -- ошарашенно воскликнул я. -- Ну, вы тётя, и влипли! Это какой же наивной малышкой надо было быть, чтобы связаться с этим... Ваня недоуменно взглянул на меня, а я ответил. -- Я тебе потом расскажу, малыш, что это за фрукт, просто этого Егора здесь все знают, и репутация у него, не приведи господь. Навряд ли сорок лет назад он был чистым ангелом, вампиры, как и люди, увы, не меняются. -- Это ты верно заметил, -- грустно согласилась Настасья, -- ангелом он точно не был, да и не изменился за эти сорок лет на на грамм. Видела его тут недавно, чуть в лицо ему не вцепилась! Сволочь, из-за него вся моя жизнь прахом пошла... Ну, а в тот вечер мы потанцевали, обменялись номерами, и он мне чрезвычайно понравился. Таким мне он показался нежным, чистым, ну просто мальчик- одуванчик... Ты ведь хорошо знаешь его, Костя, поэтому понимаешь, как этот дьявол может убедительно играть. Я кивнул. Да, Егор действительно обожал косить под невинного ангелочка, благо, внешность ему это легко позволяла, а потому количество его жертв исчислялось сотнями. В отличие от толерантного к человечеству Дамира, который давным-давно пил только синтетическую кровь, Егор обожал кровь человеческую и любимым его занятием было иссушать молоденьких дурочек. Правда, сейчас ему пришлось снизить обороты из-за какого то закона, который были принят не так давно в вампирском сообществе, но сорок лет назад, думаю, никаких ограничений не существовало, а поэтому он, не стесняясь, убивал и даже не задумывался о моральной стороне вопроса. Но почему тогда жива Настасья, почему он не иссушил её, неужели и звери могут любить? -- Ты, наверное, сидишь сейчас и думаешь, почему же я жива до сих пор? -- тихо спросила Настасья. -- Знаешь, я уже много лет задаю себе тот вопрос. Когда я решила узнать, кем был отец моей дочери, и стала наводить справки о нем, то пришла полнейший ужас. Егор оказался настоящим маньяком, этакий Джек- потрошитель, на счету которого было столько душ молоденьких девочек, что и представить страшно. И он явно наметил меня в жертвы, потому что на следующий день позвонил и пригласил на пикник. Позже мне сказали, что я была единственной, кто вернулся из такой поездки живой и здоровой. Вообще, пикники были страстью Егора. А что, очень удобно: вывез девчонку за город и иссушай ее спокойно, никто ж не вступится за жертву, никто не спасёт. Не белочки же в лесополосе её защищать станут. Знаешь, с высоты своих лет я понимаю, что и меня он хотел иссушить в тот день, эти его томные взгляды, руки на талии, поцелуи в шею, лёгкие укусы, вот только что-то пошло не так -- его словно отбросило от меня в самый важный момент. Я до сих пор помню его полные недоумения и какой-то голодной ярости глаза... Теперь я понимаю, что это были глаза голодного зверя, который так и не сумел получить свой кусок мяса, казалось бы, лежащий так близко. Ну да, эпитеты у меня конечно феерические, -- печально усмехнулась она. Надо признать, роль свою на том пикнике Егор доиграл до конца, даже после того как его от меня отбросило, он продолжал разыгрывать влюблённого, кормил меня с ложечки, улыбался, расспрашивал о мелочах... Мы долго болтали, глядя на красивенный закат. Увы, молоденькой дурочке, чтобы влюбиться, много не надо, поэтому когда на следующий день зазвонил телефон, и меня снова пригласили на свидание, я ответила "да" без малейших сомнений. Его манеры не казались мне странными, напротив я видела в его поведении какую-то особую, болезненную любовь. Мы встречались около года, а потом забеременела и сказала ему об этом. Он вроде обрадовался, сказал даже, что через три дня придёт просить моей руки, но естественно не пришел , просто растворился в воздухе. В тот момент я ещё не понимала, кого ношу под сердцем, поэтому у меня и мысли об аборте не было. Доченька моя родилась в мае, здоровая красивая девочка, я так гордилась ею, так счастлива была в тот момент но... Родители, естественно, моего счастья не разделяли, всё-таки сорок лет назад родить ребёнка вне брака ещё не считалось таким обычным, как сейчас, но они любили меня, а поэтому приняли и мою дочь. Постепенно всё успокоилось, даже соседям надоело тыкать в нас пальцем, дочка росла, Егор больше не появлялся на горизонте, на меня стали заинтересовано поглядывать другие парни, а мама привела как-то в гости сына своей подруги... В общем, жизнь. заиграла яркими красками. Вот только счастье наше продлилось всего три года. Однажды к нам в гости приехала бабка Марья, ты наверное не помнишь её, Кость, она умерла достаточно давно, по-моему ещё до твоего рождения. Я помотал головой, имя ничего мне не говорило. Ну, да, вроде слышал, что была у отца такая родственница, но как она выглядела понятия не имею, даже фотографии, по-моему, её не видел. Да и, положа руку на сердце, скажите, кому интересны давно умершие родственники, тем более из разряда седьмая вода на киселе? Вы вот всех по именам знаете? То-то и оно что нет. --Ну так вот, приехала она, значит, -- продолжала Настасья, -- и решила на доченьку мою посмотреть. Вот только даже в комнату не вошла, мигом отскочила от порога и бегом к маме моей понеслась, да так быстро бежала как будто ей семнадцать, а не девяносто с гаком. -- Ты совсем из ума выжила, -- заорала она, ворвавшись в комнату мамы, -- вы кого в дом приволокли? Нежить поганая у вас растёт! Убить её надо срочно, пока в силу не вошла, если вырастет беда будет, всю семью уничтожит! -- Тётя Маша вы чего такое говорите? -- чуть испуганно спросила мама. -- Как это убить ребёнка? Да вы с ума сошли! -- Да не ребёнок это вовсе, а упырь проклятый, -- продолжала гнуть свою линию бабка, -- ты как позволила, дура такая, чтобы дочь твоя с вампирюгой связалась, да ещё и понесла от него?! Мама была в полнейшем шоке, только и сумела спросить. -- Как это с вампирюгой? -- Вот так, детка, -- печально вздохнула бабуля, -- с вампиром дочь твоя спала, самым настоящим, да он её ещё и пометил, кусал не раз и не два во время любовных утех, обратить не у него не получилось, но дочке своей он сущность свою поганую через кровь передал. И вам избавиться срочно от отродья надо, пока ещё не слишком поздно. -- Да глупости всё это, -- возмутилась мама, -- двадцатый век на дворе, кто сейчас, позволь тебя спросить, в вампиров верит? -- Умные люди, -- сказала, как отрезала бабка. -- А то не видела ты, что дочь твоя вся в засосах домой со свиданий являлась. Кусал он дочь твою, кусал, страсть темную на нее изливал, а потом понесла она, и он сбежал. Всем ведь известно, что вампиры детей своих боятся, ведь по пророчеству древнему все они гибнут от рук чад своих. -- И что, ваша мама поверила, да? -- тихо спросил Ваня. -- Да. Не сразу, но поверила. Дочку мою отдали в приют, меня в Корею к Гале услали. -- А почему ж вы потом, после смерти родителей дочь свою не нашли, и как узнали про внука? -- продолжал интересоваться Ваня. --Ну, а это уже совсем другая история, -- вздохнула Настасья. -- Давайте-ка попьем чайку, а уж потом я вам все расскажу.