Черный зонт

Не то, чтобы Драко не понимал, почему Поттер так странно себя ведет. Встретить старого врага на улице с ребенком на руках — уже достаточная причина. А учитывая внешний вид Драко, о котором он, увы, в курсе… Скорее он не понимал, почему тот злится. Это слишком очевидно для того, с кем дрался шесть лет к ряду и прошел войну, пусть и по разные стороны баррикад. Вообще Поттер не сильно изменился внешне. Да, годы войны на нем отпечатались, как и видимо другие проблемы, потому что в его глазах, ранее таких ярких от жизни, сейчас многовато пустоты и серости. Словно жизнь что-то медленно высасывало. Видимо не у одного Драко проблем по горло. Но он радовался, что тот все еще умеет искренне улыбаться. Хотя и тут странности. За это короткое время, что они провели рядом, Поттер улыбался лишь несколько раз и не на что-то типичное, а только на подколы и ухмылки, которые раньше вызывали в Гарри новую порцию ненависти. Но улыбки действительно искренние и это вводило в замешательство ту маску хогвартского Малфоя, которую Драко любезно решил надеть ради Поттера. Он перестал ненавидеть? Даже если так, зачем улыбаться, словно встретил… Драко не мог это считать чем-то адекватным и понятным, чем-то типа нормального ответа, но Поттер действительно смотрел на него, как на потерянного друга. Может он стал мазохистом? — Папа, а кто этот дядя? — звонкий голос Скорпиуса, который уже минут десять хлюпался в горячей ванне, полной мыльных пузырьков, вырвал из мыслей и Драко вернулся к купанию ребенка. — Мы вместе учились в Хогвартсе на одном курсе. — У него красивый дом. И собака! Да, звездочка моя. Закрой глазки, я тебе голову помою. Ребенок послушно выполнял все просьбы отца, задавая простые вопросы, вроде того, как зовут этого дядю, почему он их сюда привел, почему у него странные очки и не правда ли, что он похож на мальчика из сказок, ну того самого, который выжил дважды, о котором папа рассказывает каждый день перед сном? И имя у него такое же. Как же такое может быть? Драко отвечал. На каждый вопрос отвечал. Медленно, терпеливо, правда не всегда абсолютно все, а лишь часть, потому что на все ответов не было даже у него. А то, что он рассказывал сыну сказки именно про этого самого дядю, он не говорил скорее из принципа. Когда Драко вымыл Скорпиуса и высушил его волосы, он надел на него пижамку Тедди, которая оказалась прямо в один размер. Светло-фиолетовый, мягкий хлопок, приятный для кожи ребенка, расслаблял глаза, а потом отнес Скорпи вниз на диван, где сидел Поттер, разговаривающий с самим собой. Когда гриффиндорец повернулся, услышав шаги сзади, Драко понял, что говорил он не сам с собой, а с попугаем, сидящим у него на пальце. Скорпиус от этого пришел в невероятный восторг, начав тянуть ручки к красивой птице даже с большим нетерпением чем к собаке, когда впервые ее увидел. Но Гарри на это не особо обратил внимание, потому что снова недовольно рассматривал Драко. — Ты не купался. Пижама не подошла? — Претензии у тебя странные, Поттер. Я просто не успел. Или мне нужно было с ребенком ванну принять? — А? Ой. Прости, я не подумал. Давай мне Скорпиуса, я его с Тиа пока познакомлю. Малфой недоверчиво покосился на птицу. — Малфой я в своем уме, птица тоже обучена. Тиа не сделает Скорпиусу больно. Давай сюда ребенка! Требование, не привычное для терпеливого Поттера, заставило ухмыльнуться. Малфой доверял ему, а потому знал, что с ребенком тот справится. Тем более он наслышан, что у Поттера есть крестник. Любимый крестник, что очень важно. Значит, он знает, что такое дети и что птицам их кусать нельзя, как и собакам и прочим его жильцам, которых Драко пока еще не видел, но о существовании которых уже догадывался. Видимо парню скучно одному, раз он заселил сюда собаку, попугая и возможно кого-то еще. Едва ребенок перебрался на колени героя магической Британии, Малфой развернулся и пошел назад купаться. Драко снова набрал полную ванну воды, только чуть более теплую, чем была у Скорпиуса, потому что хотел как следует распариться и добавил несколько капель магического экстракта персиков, найденного в запасах Поттера над раковиной, который моментально сбился в густую, белую пену, полностью покрывая воду. Впервые за долгое время, Драко был по настоящему благодарен. Всему. Дому, Поттеру, но главное, этой ванне. И предыдущей ванне, которую смог принять его сын. Это волшебно, без волшебства — поистине чудо. Горячая вода, мыльные пузыри, приятный запах геля и шампуня, жесткая мочалка и бодроперцовое зелье в желудке, которое уже начало действовать, снижая начинающую подниматься температуру. Он и не заметил как заболел, в отличие от внимательного Поттера. Видимо вчерашняя ночь на улице, которую он обозначил для Скорпиуса, как уникальное приключение, что больше никогда не повторится, дала свои результаты. Одному Мерлину известно, как он боялся за сына, когда тот заснул у него на руках. Сам Драко, сжимаясь на лавке в найденной декоративной пещерке в публичном парке, боялся моргать, чтобы не отключиться. Ведь шанс не проснуться был слишком велик. Ночь оказалось холодной. Но пока он не спал, мог контролировать, чтобы согревающие заклинания продолжали греть ребенка, завернутого в две мантии у него на руках. А потому всю ночь щипал себя за руки, зевал, кусал губы в кровь, лишь бы посредством такой примитивной боли, не заснуть. Если бы не магия… Он боялся думать об этом. Но хоть организм Драко и был истощен, а в желудок нормальная еда попадала пару дней назад, магия чистокровного подвести просто не могла. Хоть какой-то от нее прок. Это согревало его в той пещере, так как согревающую магию он тратил исключительно на сына. Сейчас пережитые приключения дали о себе знать и он впервые за два дня дал волю чувствам, боли и слезам. Как он дошел до этого? Что ему делать теперь? Хотя присутствие Поттера этажом ниже, вселяло какую-то еле различимую надежду. Ведь он даже представить не мог, что примет сегодня горячую ванну, когда стоял там под дождем с сыном у булочной! Или что вообще будет ночевать снова под крышей! Он не представлял, что говорить сыну, ведь уверял его, что это только один раз. Что он первый и последний раз позволяет ему спать на улице, потому что каждый должен попробовать это однажды. Просто приключение. Не более! А что он еще должен был сказать? И в ожидании второй ночи, шанса, что ребенок раскусит его ложь… Он не знал что делать, не знал, что говорить. Как оправдать свое бессилие? А теперь они под крышей. Скорпиус чистый, на руках Поттера знакомится с попугаем, а он в ванной пахнущей персиками. Блять! Ну и скажите после этого, что чудес не бывает! И даже если не для Драко, видимо для Скорпиуса эти чудеса доступны. Вылезать из этого мокрого кокона тепла не хотелось совершенно, но стоило мысли о Скорпиусе проскользнуть в голове, как блондин поднялся из ванны и начал вытираться. Банное полотенце окутывало кожу своей мягкостью. Слишком приятно. Затем он забрался в шелковую, чистую пижаму, расслабляющего зеленого цвета в серую полоску, которую ему притащил Поттер. И едва ткань коснулась тела, глаза благодарно прикрылись, ощущая настоящее наслаждение жизнью. Впервые, за целый год. Драко спустился в гостиную через двадцать минут после сына и застал того сидящим на диване в компании Поттера, попугая, двух котов, собаки и даже большой, черной совы с россыпью белых пятен по телу. — Ого зверинец. У тебя тут маленький зоопарк? — Папа! Папа! Почему ты мне не сказал, что это он? Это же он, папочка! Тот самый, из сказки! Замерший за несколько шагов до дивана Драко, не знал радоваться или грустить, учитывая, что Поттер явно уже в курсе, какие сказки Скорпиус слышит каждый вечер перед сном. Но глядя в счастливые глаза сына, улыбка сама собой расползлась на лице. — Сюрприз? Ты со всеми тут познакомился? — ответил он с вопросом и сел прямо на мягкий ковер перед сыном, мечтая сменить тему назад на питомцев Поттера. Гарри все еще оставался на диване, рассматривая Драко теперь уже с неподдельной радостью на лице. Шелковая пижама, которую он выбрал, идеально ему подходила и напоминала о Слизерине, о тех временах, когда только драки, колкости и соперничество до одержимости. — Ты во мне сейчас дыру протрешь, — жестко прошипел Малфой, пытаясь злиться, но при этом не желая расстраивать сына. — Вряд ли, — улыбнулся Гарри еще шире и подвинулся, чтобы на диван сели его гости. Когда те сели, Гарри стушевался не зная, что сказать. Драко тоже молчал тиская Скорпиуса, а вот последнего прямо прорвало. — Папа это Стелла, сова Гарри, а это Шипучка, а это Фил, он уже не молодой кот, но может тебя поцарапать, если его на руки взять. А это Тиа. Ты уже знаешь, да? Красивая. Она сможет говорить, если ее учить. Но дядя Гарри не учит почему-то. — Поттер, зачем тебе столько питомцев? — Так получилось, — коротко ответил Гарри все еще пялясь на Малфоя, который отчаянно пытался игнорировать этот его упрямый, счастливый взгляд. — А это правда, что вы вместе учились? Ты был другом Гарри Поттера? — Нет, Скорпи, друзьями мы не были. — Не были? Почему? Ты же сам рассказывал каким он хорошим был, что мир спас, что герой. Драко мысленно проклинал себя на чем свет стоит, и думал как ответить, так чтобы сгладить неловкость перед гриффиндорцем. — Этот герой совершенно не умеет выбирать себе друзей. — Но вы же вместе учились, в одном классе? — На разных факультетах, но некоторые уроки совпадали, да. — А в квиддич он тоже играл, как и ты? — Да. — Кем? — Я был ловцом, — вмешался Гарри заставляя Драко взглянуть на него. Кроме упрямой радости там все еще ничего не было. Да что с этим парнем? — О, как и папа! Так это ты ему часто проигрывал? — Да, Скорпи, ему. Он слишком настырный был, не оторвешься даже на метле, — припомнил Драко и квиддич, и шестой год. — О, ну раз ему, то ладно. Он же такой известный. Но почему вы не дружили? — Мы были врагами, — сдался Драко и увидел грусть в глазах сына. Как же он не любит его разочаровывать! — Почему? Почему врагами, папа? — Потому что я был идиотом, Скорпиус, — ответил за Драко Поттер, обращая на себя две пары кристально чистых, удивленных, серых глаз. — Самокритично, но правдиво, — искренне сказал Драко самодовольно ухмыляясь и вызывая тем самым очередную, неконтролируемую улыбку у Гарри. Звонок в дверь заставил всех подпрыгнуть в образовавшейся тишине, а хозяина встать и пойти за едой, которую видимо привезли. Арчи пошел с Гарри, Тиа перелетела на люстру, коты все так же сидели на подлокотниках дивана, а сова упорхала в другую комнату. Через три минуты Гарри уже раскладывал еду по тарелкам в кухне. — Можно из коробок поесть, — раздался голос из-за спины и Поттер нехотя развернулся. — Не сегодня, — отрезал он и протянув тарелку Драко указал на шоколадные пирожные, — Выложи их пожалуйста и отнеси в гостиную. — Поттер, ты как на званый ужин накрываешь. — Тебя что-то не устраивает? — резко парировал Гарри. — Слишком много, чтобы за раз озвучить, а выбирать один вопрос из кучи не хочу. — Значит не выбирай, просто переложи чертовы пирожные на блюдо. — Откуда столько злости? — Откуда столько миролюбивости? Драко улыбнулся и сделал как просили, а Гарри разложил остальную еду по красивым тарелкам и левитировал их на стол. Конечно, это не изысканные блюда из Малфой-мэнора или фарфоровые тарелки династии Мин, но вкусно, прилично и красиво. Поттер доволен. Когда все сели кушать, первое на что обратил внимание Гарри — насколько аккуратно ест Скорпиус. Поттер лишь для приличия сервировал стол. Он даже не обеденный, а журнальный, но мальчик умудрился умоститься на подушку рядом со столешницей использовать вилку, затупленный нож, ложку, бокал для воды, стакан для сока и несколько других приборов, о предназначении которых Гарри даже не знал. Он их для красоты положил. Не думая, что такие могут пригодиться. Но Скорпиус был словно из королевской семьи, даже крошки не проронил, всеми приборами пользовался, которые перед ним поставили и это вызывало даже не улыбку, а опасения. Все же мальчику даже пяти нет, в этом он уверен. Сам Драко об этикете не парился. Он удобно умостился на диване, наложил всего, что хотелось в тарелку и взяв ее в руки, ел прямо так, пользуясь одной, стандартной вилкой. Ребенку он ничего не говорил, не указывал, как правильно есть, даже предложил пересесть к нему, но Скорпи отказался. Расслабленность Драко, при поведении сына наводила на мысли. Сам же Гарри ел, как и Драко на диване, только расслабиться полностью не получалось. — Скорпиус, сколько тебе лет? — решил полюбопытствовать Поттер, но мальчик только положил приборы, потом посмотрел на своего отцаи лишь затем, после легкого кивка папы, начал отвечать. Что снова нехило напрягло Гарри. — Почти четыре. — В свои неполные четыре ты так много знаешь об этикете. Тебя Драко учил? — Дедушка Люциус. При этих словах Драко зашевелился на диване, явно недовольный упоминанием о его отце, сам Скорпи сник и Гарри понял, что тема больная, решив быстро ее сменить. — Я через два дня иду на матч по квиддичу с Тедди. Моя подруга играет, поэтому пригласила и меня. Если хочешь, могу получить билеты и для вас. Скорпиус ты любишь квиддич? Глаза мальчика загорелись неподдельным интересом, он снова положил приборы и снова посмотрел на Драко. Тот привычным жестом кивнул и ребенок заговорил. — Правда? Я бы очень хотел! Я люблю квиддич. — У тебя есть любимая команда? — У папы есть, а я еще не знаю, мне пока просто нравится наблюдать за полетами. — Как для своих лет ты очень умный. Он гений или мне кажется? — обратился он уже к Драко, но ответ и так напрашивался. — Скорпи с рождения был не совсем обычным. Быстро начал развиваться, так что да, его интеллект выше нормы. Даже стихийная магия начала проявляться рано. — Ну, меньшего от твоего сына я и не ожидал. — Опять похвала Поттер? Ты что в меня влюбился? — Не мечтай, я просто признаю твое упрямство. — Как великодушно от бывшего врага. — Значит вы идете со мной на квиддич. Ты же не против? — спросил он Драко с надеждой в глазах. — Поттер, разве у тебя нет своих дел? — Есть конечно. Квиддич, я же сказал. Не понимая откуда столько привязанности от старого врага, Малфой все же кивнул, давая согласие на игру и заметил странное облегчение в глазах героя. Но самого Гарри не покидало одно единственное чувство весь ужин и под конец, когда они уже пили чай, он все же задал его. — Ты же это только ради Скорпиуса делаешь, так? Но Малфой не ответил, отпивая вместо этого чай без сахара и откусывая большое шоколадное пирожное. Ему плевать. Так выглядело. Он сдался и единственное, что держит — сын. Единственное ради чего он и к врагу домой пойдет, и на квиддич, и даже в Ад, если потребуется. После ужина Гарри повел их наверх. Скорпиусу не понравилось, что Арчи остался внизу, он видимо собирался спать в обнимку с собакой, чему бы Гарри точно не удивился, но не в этом случае. Он объяснил, что Арчи боится лестниц и не ходит на второй этаж вообще. Так что они пожелали псу приятных снов, а сами пошли наверх. Только в этот раз Гарри повернул на право, а не на лево. Он прошел одну дверь, голубую, украшенную какими-то надписями, очевидно принадлежащую Тедди и остановился рядом со второй по счету от лестницы, которую собственно и открыл. Большая, уютно обставленная комната в пастельных тонах встретила их чистым ароматом и приятным, неярким светом. У дальней стены большая кровать, на полу мягкий ковер с толстым ворсом, у окна — письменный стол. Тяжелые шторы полностью скрывали свет с улицы, а сама атмосфера комнаты казалась какой-то слишком успокаивающей. — Это будет комната Скорпиуса, — сказал Гарри, — Твою я позже покажу. Уложи его спать, нам поговорить нужно. — Я буду спать отдельно? Но почему? Папочка, я хочу с тобой! Скорпиус так искренне забеспокоился, что пришлось быстро что-то выдумывать, ведь Малфой всем своим видом и этой чертовой ухмылкой глаза в глаза, давал понять, что не будет разбираться с капризами своего чада. Но и Гарри заднюю давать не собирался. Он присел на корточки перед мальчиком и взял его руки в свои. — Скорпи милый, ты можешь не переживать. В этом доме и в этой комнате, ты в полной безопасности. Мы с твоим папой должны поговорить, а тебе нужно спать. Мы не хотим мешать тебе. Поэтому ты будешь спать тут, а если станет страшно или захочешь к папе, то видишь ту дверь, в конце коридора? — Да. — Вот там ты и найдешь своего папочку, хорошо? — Это его комната? — Нет, но мы там будем говорить. — Папа всегда спит со мной, — упрямо топнул Скорпиус ножкой. — Значит он позже к тебе придет, просто я не знаю сколько мы будем говорить, понимаешь? Я не хочу тебе ничего обещать по времени, а спать тебе нужно уже сейчас. — Но я высплюсь, обещаю, можно с вами? — Иначе никакого квиддича. Скорпи сник, но Гарри знал что сработает, потому что на Тедди работало, потом посмотрел на папу, взял его за руку и по хозяйски потащил к кровати обижено выпячив нижнюю губу. Через несколько минут Драко вышел из спальни и прикрыв дверь, увидел Поттера сидящего прямо на корточках, рядом с дверью, облокачивающегося на стену. Он выглядел одиноким без своих питомцев, изможденным тяжелым вечером, но главное — любопытным до неприличия. — Ну, и о чем ты хочешь поговорить? Руки чесались нестерпимо. То ли врезать, то ли обнять, то ли… Гарри давно такого не чувствовал. Он в принципе уже давно ничего не чувствовал кроме периодически вспыхивающей злости. Со школы, если точнее. Такая куча эмоций, что становится страшно. Эта наглая усмешка, требовательность в глазах и грусть, выводили из себя. Еще больше выносила мозг эта пижама, тех самых цветов, на этом же самом человеке и те картинки, что всплывали в памяти: тонкая подошва, тонкая мантия, легкая рубашка. Гарри сцепил зубы, чтобы не завыть. Он просто встал, взял Драко за руку и потащил в свою спальню.