Торжество двух сердец

Давным-давно, в залитом солнцем королевстве Луминара, где золотые поля простирались под нежно-голубым небом, а полноводные реки с кристально-чистой водой пели колыбельные ивам, жила принцесса Эмилия – или просто Милли, как ласково называли её близкие. Милли не была похожа на других принцесс, мечтавших о замках, роскошных нарядах и пышных свадьбах с принцами из соседних королевств. Её сердце в первую очередь всегда стремилось к доброте и справедливости. Она помогала бедным, спасала тех, кто оказался без хлеба и крова, любила животных и заботилась о сиротах. Милли считала, что ни одно доброе дело не может быть недостойным её статуса принцессы – напротив, она должна сделать всё возможное, чтобы подданным её королевства жилось как можно лучше. Принцесса Милли была искренней и жизнерадостной, и её внутренний свет притягивал людей – от маленьких детей до почтенных старцев, от вальяжных придворных до простых деревенских жителей. Во дворце все любили её, и даже самые любопытные и хитрые фрейлины никогда не позволяли себе сплетничать о ней. А народ восхищался принцессой и ласково называл её «Милли-заступницей». И Милли отвечала полной взаимностью – она всей душой любила людей, не деля их на бедных и богатых, чёрных и белых, «правильных» и «неправильных». У неё было много друзей и близких, она никогда не была одинока. Но более всех сердце Милли тянулось к одному человеку – к юной рыцарке по имени Мэри. Мэри не имела благородного происхождения, но у неё была грация королевы и отвага львицы. Она родилась в бедной деревенской семье, и по законам королевства, строго определявшим сословия, ей суждено было прожить такую же полную тягот и лишений жизнь, какую прожила её труженица-мать. Но судьба распорядилась по-другому. Как-то раз, когда Мэри и Милли были ещё совсем крошками, в королевстве проходил ежегодный Фестиваль фонарей – шумное празднество, на которое съезжались гости со всех концов Луминары и из соседних стран. Мэри — тогда ещё любопытная деревенская девочка, маленькая, но отважная — тоже пришла посмотреть на праздник. Всё внимание толпы устремилось к королевской чете. Мэри, которая стояла возле плетня, нетерпеливо подпрыгивая, не могла оторвать взгляда от Милли. Её сердце трепетало от восторга – конечно, по рассказам взрослых Мэри представляла маленькую принцессу красавицей, но в жизни она оказалась просто прекрасной. Непоседливая Милли заливалась весёлым смехом, ей всё вокруг было интересно. Пока король и королева готовились произнести торжественную речь, принцесса подбежала к изгороди, на которой висели разноцветные фонарики, чтобы получше их рассмотреть и поиграть с ними. В этот момент у одного крестьянина сорвалась с привязи буйная лошадь и помчалась куда глаза глядят. Толпа ахнула: она летела во весь опор как раз в ту сторону, где стояла Милли. И вдруг Мэри, не раздумывая, в ужасе сорвалась с места и бросилась к принцессе. Не помня ни о чём, она схватила испуганную Милли за руку и вовремя отбежала вместе с ней в сторону. Толпа людей восторженно захлопала маленькой девочке, проявившей невероятную смелость, а Мэри стыдливо опустила голову, не в силах глядеть на жавшуюся к ней и дрожащую от испуга Милли, думая, что поступила с ней совсем не по этикету обращения с принцессой, так бесцеремонно схватив её за руку. Но Милли вдруг крепко обняла девочку и счастливо посмотрела ей в глаза: — Спасибо! – прошептала она с самой благодарной улыбкой, и огромная нежность разлилась в маленьком сердечке Мэри. — Как тебя зовут, юная спасительница? — спросил до смерти взволнованный король, спеша к ним. — Мэри, — едва слышно прошептала она, не смея поднять взгляд. Ещё никогда Мэри не видела так близко королевскую семью, и ей стало немного страшно. — Ты спасла мою дочь, милая храбрая Мэри! — король Олден крепко пожал её ручку. — У тебя сердце рыцаря, и отныне я объявляю тебя будущим рыцарем Луминары! И вот уже Мэри, единственная девочка среди мальчиков, с детства обучалась древнему рыцарскому искусству. Её смелостью и ловкостью восхищались, и все предрекали, что Мэри ждёт великое будущее народной героини. Прошло много лет, и Мэри, теперь уже девушка с развевающимися на ветру каштановыми волосами и глазами, что напоминали грозовые тучи, пронизанные солнечным светом, поднялась по служебной лестнице в королевской гвардии благодаря мастерству, честности и несгибаемой доблести. С того самого дня, когда они впервые встретились, Мэри и Милли были неразлучны. Будто два маленьких весенних цветка, нежно соприкасающихся друг с другом лепестками, они росли рядом. Их сердца тихо и прочно вплелись друг в друга. Девушки делились секретами в дворцовых садах под цветущими в лунном свете розами, шептались о мечтах во время грозы при свечах, а по утрам танцевали босиком на покрытой росой траве. И со временем их нежная привязанность переросла в самую глубокую, верную, настоящую любовь, перед которой были ничтожны любые рамки и условности. Но не все приветствовали их любовь, хоть она и была чистой и искренней. Король Олден, отец Милли, давно мечтал о политическом браке своей дочери — союзе с заморским принцем, который укрепил бы отношения с соседней страной. После того, как умерла от тяжёлой болезни королева, от одиночества и бессилия король стал суровым и хмурым. Когда слухи о связи Милли и Мэри достигли его ушей, он сперва отмахнулся от них как от детских фантазий. Но когда король увидел их нежные взгляды и то, как рука Мэри ласково задержалась на спине Милли, когда никто не видел, его лицо потемнело, словно надвигалась буря. — Ты позоришь вековые традиции! — прогремел он однажды вечером, позвав Мэри к себе, словно на суд, и теперь расхаживая перед ней по тронному залу, как волк в клетке. — Где такое видано, чтобы рыцарь простого происхождения, да ещё и женщина, осмеливалась любить принцессу? Что скажут теперь в соседних государствах? Не такого я желал, когда сделал тебя рыцарем! Это предательство по отношению к короне! Рыцарка, не дрогнув, опустилась на колени. — Ваше величество, я никогда не нарушала Ваших приказов, —тихо, но твёрдо произнесла Мэри. Она знала, что её ждёт наказание, но никогда не могла лгать. — Я служу Луминаре каждым своим вздохом. Моя любовь к Милли — не измена, это самое искреннее, что есть в моём сердце. Но король и слушать не хотел. Ревность, страх и старинные законы, не менявшиеся в королевстве вот уже тысячу лет, ослепили его. Он объявил Мэри предательницей, обвинил её в подстрекательстве к мятежу и приговорил к службе на передовой в войне с вражеским королевством Варетис — жестокому изгнанию, замаскированному под воинский долг. Сердце Милли было совершенно разбито, её прекрасные глаза покраснели от постоянных слёз. Она всей душой умоляла отца отменить своё решение, но король был непоколебим. — Отец, ты посылаешь её на смерть! — плакала принцесса. — Неужели ты забыл о том, как она спасла мне жизнь, как она служила тебе? — На поле боя вознаграждается только верность, — лишь ответил холодно король. — Пусть докажет, что у неё есть хоть что-то для Луминары. Как никогда Милли ощутила, что на самом деле у неё нет никакой власти. У неё не было права даже на самые простые и дорогие сердцу человеческие радости, на её счастье – и она, принцесса, была так же бесправна, как миллионы бедных людей в их королевстве. Надвигалась ночь, тёмная, мучительно тревожная. Завтра на рассвете Мэри должна была отъезжать в Варетис, и, возможно, им с Милли больше не суждено было увидеться. Милли сидела в своих покоях в серебристом лунном свете, и гнёт четырёх стен был для неё невыносим. Её душа рвалась на части, в голове метались судорожные мысли. Нужно было срочно что-то делать. Она должна была спасти Мэри во что бы то ни стало. Лунный луч упал на портрет матери Милли, справедливой и мудрой королевы, которая так многому научила свою любимую дочь. Королева Гергана всегда говорила, что покуда правитель живёт по законам добра и человеколюбия, королевство будет вечно процветать, и ни одно бедствие не падёт на государство, чей король способен встать перед бедняком на колени. Она не просто так говорила — она прожила так всю свою жизнь и передала этот принцип дочери. Когда Милли была маленькой, мама часто читала ей на ночь сказки о принцессах, оказавшихся в неволе, и принцах, спасавших их от драконов. Но, закончив читать, королева каждый раз добавляла: «В жизни другие драконы, милая, и тебе нужно не ждать принца, а быть сильной и смелой, чтобы ты могла защитить от них себя и своих близких». Королеву часто называли целительницей и провидицей, никто не знал, правда ли это, а сама она ничего об этом никогда не рассказывала, только загадочно улыбаясь на вопросы. Лишь в свой последний час, умирая, она передала Милли маленький серебряный медальон — сувенир в форме цветущей розы, на лепестках которой были выгравированы руны защиты. — Что это, мама? — спросила тогда Милли — она была вне себя от горя и не понимала, зачем ей нужен сейчас этот медальон. — Возьми это, дорогая, и храни. Это очень могущественный талисман, — объяснила королева уже совсем слабым, но по-прежнему ласковым голосом. — Что бы ни случилось, он всегда будет защищать твоих близких от любых напастей, и никакая беда не будет грозить им, пока твоё сердце будет наполнено искренней любовью к ним. И сейчас, будто бы от внезапного провидения, Милли вдруг вспомнила, что с тех пор хранила этот заветный медальон в ящике большого комода. Не раздумывая, принцесса подскочила к комоду с красивыми резными ножками, стоявшему возле окна, открыла верхний ящик и вынула медальон из коробочки, обшитом бархатом. В серебристом свете лепестки розочки переливались разноцветными огоньками. Милли прижала её к сердцу и горячо взмолилась со слезами: — Пожалуйста, сохрани жизнь моей Мэри, дай ей вернуться ко мне живой и невредимой! Пусть никакие беды не встречаются на её пути! Луна уронила свой луч со стены, где висели портреты, на лицо Милли, будто покойная королева услышала слова своей дочери, и дала ей знак, что если она будет искренне верить, любить и ждать, всё обязательно закончится хорошо. Милли, мысленно благодаря от всей души свою мудрую и добрую мать, поцеловала талисман и выбежала из покоев. Теперь нужно было срочно передать его Мэри. Но как сделать это так, чтобы никто из стражи не узнал? Есть ли у неё во дворце друзья, которые не предадут её? — Я могу чем-то помочь, Ваше высочество? — вдруг послышался тихий голос служанки Изабель. Принцесса всегда относилась к ней как к своей близкой подруге и знала, что ей точно можно доверять. Изабель обладала огромной житейской мудростью и всегда могла найти выход даже из самого трудного положения. — Изабель, дорогая, — взмолилась Милли шёпотом, оглядываясь по сторонам. — Мне срочно нужно увидеться с моей Мэри. Прошу тебя, помоги! — Конечно, я помогу Вам! — кивнула Изабель без всяких сомнений. Она знала, как сильно Мэри и Милли любят друг друга, и сочувствовала им. — Не волнуйтесь, я сейчас отвлеку стражу! Я знаю тысячу способов, как это сделать. — Спасибо тебе, милая, — Милли ласково поцеловала Изабель в лоб, едва не закружив её от благодарности. — Чем я могу тебя отблагодарить? — Мне не нужно ничего, Ваше высочество. Я бы только очень рада была увидеть вас с Мэри вместе и счастливыми, — тепло улыбнулась Изабель и тут же убежала. Слёзы радости побежали по щекам Милли: она была не одна! И пусть сейчас над ней летали те самые «драконы», о которых говорила её мама, она готова была решительно сразиться с ними. Перед рассветом Милли прокралась в конюшни, где была заперта до отъезда Мэри. Рыцарка сидела на сене, печально склонив голову, когда она внезапно увидела свою возлюбленную. Принцесса бросилась к Мэри и крепко-крепко обняла её. Мэри порывисто прижала её к своей груди – они и так давно не виделись, а впереди их ждала огромная и страшная разлука. — Милли, родная, тебе лучше идти назад, — попросила Мэри, и в её глазах заблестели слёзы. Её бесстрашное сердце разрывалось от боли. — Тебя могут найти и схватить… — Возьми это, любимая, — Милли вложила в руку Мэри маленький медальон. — Это поможет тебе и вернет тебя ко мне. Что бы ни случилось, помни: даже в тени моя любовь освещает тебе путь. Мэри поцеловала медальон и крепко сжала его в руке, а затем оставила долгий, нежный, продолжительный поцелуй на лбу Милли. — Я вернусь, милая. Я обещаю. Я буду сражаться за нашу с тобой любовь, и мы с тобой обязательно победим. Девушки вновь обнялись, не в силах оторваться друг от друга. Лишь только забрезжил во дворе замка солнечный свет, они распрощались – но обе искренне верили, что непременно встретятся вновь.

***

Через суровые горы и проклятые болота, сквозь снежные бури и засады Мэри сражалась не за славу, а за свой дом. В каждой битве медальон согревал грудь юной рыцарки своим слабым, но устойчивым сиянием, отражая удары клинков, предупреждая о ловушках и однажды защитив её от отравленной стрелы, предназначенной командиру. Солдаты шептались, что Мэри была благословлена — возможно, богами, а возможно, и самой любовью. Там, в далекой родной стране, Милли ни на секунду не забывала о Мэри и горячо молилась, чтобы ни один вражеский меч не нанес её любимой ни малейшей царапины. В самом конце войны, когда генерал пал в битве при Эмбер-Пасс, Мэри возглавила атаку, превратив неизбежное поражение в победу, с трудом, но всё-таки одержанную. Она заключила мир с вождями племён, спасла жителей деревни от обрушения тоннелей и заслужила уважение даже своих врагов. До Луминары дошла славная, счастливая весть: рыцарка Мэри возвращается героиней королевства. В ночь Летнего бала, когда фонари раскачивались на ветру, а музыканты играли победные мелодии, ворота дворца распахнулись. Сквозь них шагала Мэри, облачённая в доспехи, сверкающие, как звёздный свет, её плащ был запачкан землей далеких стран, но глаза девушки светились от радости и восторга. И тут Мэри увидела Милли, одетую в платье цвета утренней зари, розовое с серебром, и у неё перехватило дыхание. Король Олден стоял на возвышении, ошеломлённый. Посылая Мэри на войну, он не ожидал увидеть, что она вернётся к нему легендой, окутанной ореолом чести. Мэри вышла вперёд и опустилась на колени — не как рабыня, но как подданная, вернувшаяся со службы. — Ваше величество, я выполнила свой долг. Я сражалась за Луминару не ради Вашего прощения, а потому что это мой дом. И потому что я люблю это место и принцессу Милли по-настоящему, — и она протянула свой меч рукоятью вперед. Король вдруг увидел, как лицо его дочери осветилось, словно свеча, при звуке голоса Мэри – её Мэри, которая наконец после стольких трудностей была с ней рядом, живая и невредимая. И в этот момент его гордость дала трещину, его сердце, успевшее за годы власти покрыться ледяной коркой, окончательно растаяло. Он сошел с трона и положил руку на плечо Мэри. — Встаньте, сэр Мэри, рыцарь Розового медальона. Вы заслужили нечто большее, чем уважение. Я благословляю вашу любовь, и пусть отныне в Луминаре каждый, кто искренне любит всем сердцем, имеет право быть счастливым. Милли, плача от восторга, бросилась в объятия Мэри и вновь надела медальон ей на шею. — Ты вернулась домой, родная… — прошептала принцесса, глядя ей в глаза с огромной нежностью. — Я же говорила, что приду, — улыбнулась Мэри, притягивая ее к себе. Восторженные возгласы пронеслись по залу. Всем казалось сказочным сном, что Мэри, девушка-простолюдинка, стала настоящей героиней и стояла сейчас, держась за руки с принцессой Милли, благословленная самим королём. Это выглядело так непривычно, о таком не писали в старинных книгах — но люди не могли не возрадоваться за эти два прекрасных юных сердца, наконец соединившихся навсегда, и больше всех радовалась Изабель – она как никто другой хорошо знала эту историю. А улыбка королевы Герганы, что смотрела на происходящее с портрета, в этот день, казалось, стала ещё светлее. С того дня в Луминаре началась новая традиция: Фестиваль сердец-близнецов, где под звёздами праздновали любовь, такую разную, но всегда прекрасную. Принцесса Милли и рыцарка Мэри приходили на этот праздник, вдохновляя тысячи сердец своей историей. Они стояли плечом к плечу — защитницы королевства, поборницы сострадания и хранительницы друг друга. Вскоре король Олден оставил престол, доверив правление страной дочери, объяснив, что новая жизнь Луминары – в руках её нового поколения, смелого, искреннего и честного, поколения, которое не боится смахнуть пыль веков с собственной жизни и быть счастливым. Уже на склоне лет король говорил: «Когда-то я боялся, что любовь ослабит королевство. Но я ошибался. Именно любовь — бесстрашная, непреклонная, настоящая — сделала нас нерушимыми». И вот, в замке королевы Эмилии и рыцарки Мэри, согретом радостным смехом и освещенном светлячками, два сердца бьются в унисон, доказывая, что никакая чёрная сила не устоит перед силой любви, верности и сдержанного обещания. Может показаться, что им помогло волшебство; но ведь настоящее, самое прекрасное волшебство в мире, которое может исцелить и возрождает нас к жизни – это и есть любовь… И жили они не просто счастливо, но мудро, смело и честно.