Дети зимы

      Зима.       Я точно знаю, что это зима, ведь деревья совсем пустые. Пустые и голые.       Не совсем. Скорее, пустыми и голыми их привыкли считать. Одеты они в белоснежные пушистые шубы. На серых, почти чёрных, стволах вырисовывались витиеватые узоры инеем, будто кто-то специально часами вылепливал и подглаживал их обливая ледяной водой. Деревьев так много. Расположенные по бокам стволы с кривыми ветками были так близко друг к другу, что не видно никакого просвета между ними. Это была не чаша — стена. Переплетение черных ветвей, колючего хвороста и чего-то еще, похожего на густой смольный туман.       Так тихо. Не слышно совершенно ничего.       Ничего, кроме хруста снега под ногами. С каждым шагом он заставляет думать, что это не сон. Холод пробирал до дрожи. Я обхватываю свои руки, потираю их; может хоть так согреюсь. Ветра совсем не было, может поэтому холод был терпимым?       Я смотрю на густой лес. Мне кажется, что туман движется. Он облизывает каждую ветку и обвивает стволы. Кажется, им нравится. Узоры начинают еле заметно мерцать, но тут же перестают. Я думаю, не показалось ли мне. Моргаю и всё проходит. Отвожу взгляд в другую сторону и там так же. Мерцает, моргаю и всё. Путаница какая. Я потрясла головой и поплела ноги дальше. Я опустила голову. Босые пальцы утопали в мягких снежинках на земле. Руки совершенно открыты. На мне лишь тоненькие платьишко. Оно совершенно безликое. Сероватое. Мне такие не нравятся.       А какие мне нравятся?       Я берусь за подол и сжимаю его, перетираю между пальцами. Ничего не чувствую. Оно сидит совершенно легко и никак не ощущается. Я покружилась вокруг себя. Платье слегка поднялось, распрямилось и вновь упало до колен. Мне захотелось прыгнуть. Я прыгнула. Снова окунула ноги в снег. Иду, и поднимаю его пальцами. Я трогаю волосы. Они растрёпаны, кажется эти колтуны не расчесать. Огромный начёсанный шарик прям около уха. Кажется, безнадёжно потеряны. Их точно придётся состригать. Нащупываю резинку. Вырываю её. Она красная и с причудливым бантиком. Я крепко сжимаю её и прислоняю к сердцу. Она тёплая, от неё действительно красное тепло. Я сунула её в кармашек платья.       Голова была пустой. Как чистый лист бумаги, белый и холодный. Я не помнила, как я здесь оказалась. Не помнила, что было до… до этого. Только смутное, тянущее чувство, что я чего-то ждала. Или кого-то?        Ожидание, которое давала жизнь и надежду.       Жизнь.        А жила ли я? Жива ли?       Я иду дальше. Мой шаг размеренный и спокойный. Я просто продолжаю идти. Мои ощущения, что я «должна» переросли в мысли, что я должна идти прямо. Может, там меня что-то ждёт?       Я действительно иду.       Но, иду ли я? Да и куда? Вокруг холод, снег и чёрные стволы.       Холод?       Я смотрю на руки. Мои ладошки обычные. В них не колется мороз, как это было бы без варежек. Они не красные. Я не замерзаю, а значит это не снег. Я остановилась и присела на корточки. Зачерпнула рукой горстку снежинок, которые ложились ровным слоем друг на друга и сжала его. Снег не комковался. Рассыпался в ручке и снова падал к своим сестричкам.       Почему мне не холодно? Мне же было. Или нет? Мне же было холодно.        Я даже потёрла свои руки. Я снова обняла себя. Обхватила руками и сильно сжала. Было совсем не холодно. Моя кожа обычной температуры. Я потрогала лоб. Жара нет. Снова хруст под ногами.       Куда я снова иду? Может мне удастся выйти из этого места? Может это шутка? Хочу уйти. Здесь становится жутко.       Я смотрю на небо. Снежинки продолжают падать. Откуда они? Небо ровное, как потолок. Однородного белого цвета. Оно было немного сероватым, но это, наверное, от деревьев. Я перевела на них взгляд. Туман так же медленно оплывал стволы. Узоры блестели. И, кажется, можно было разглядеть что-то между деревьями. Похоже на нос или глаза. Чуть ниже губы…       Лицо.       Лицо?       Я пригляделась. Да, лицо различимо, но оно плавает. Плавает, как туман. И не одно. Их было куча. Все извивались и меняли выражения. Они казались всё уродливее и уродливее. Каждое мгновение они изменялись. Невозможно уследить ни за одним. Тут же я стала слышать тихие шепотки. Кажется, они доносятся от них, но рты не двигаются.       Стало жутко. Я одёрнулась и попятились назад. Мне не хочется слышать и видеть ничего подобного. Хочется домой.       Домой? А это куда?       Я иду долго. По ощущениям, целую вечность. Но я совсем не устала. Ноги не гудят, стопы не болят. Совершенно никакой усталости.       Ничем не пахнет. Я принюхиваюсь. Правда. Пахнет ничем. Я ещё раз принюхиваюсь. Никаких запахов я уловить не могу.       — Ты дошла. Это конец.        Я подняла плечи и зажмурилась. Голос прорезал тишину и стих. Так страшно. Мои руки дрожат. Я прикрываю ладошками глаза, и они немного успокаиваются. Открыв один глаз и убрав с него ладошку, перед собой я увидела огромную чёрную фигуру. Она высокая и у неё длинные ветвистые рога. Такие большие, что они точно царапали гладкое небо. Из этой, полностью чёрной, фигуры можно выделить силуэт морды, а точнее черепа. Дальше плащ до земли. Он скрывал и тело, и ноги, и руки. Существо стоит неподвижно, но от него отходит тот самый туман. Он расползается смольными пальцами по снегу. До меня не достаёт — исчезает.       Я убираю руки от лица. С опаской рассматриваю существо. Кажется, он делает тоже в ответ.        — Что у тебя в кармане? Вновь низкий, величавый голос донёсся от этой фигуры.       Карман? Я сунула руку и достала красную резинку, которую я сама и положила туда.       — Хочу домой. Тут же вырвалось у меня.       Я прикрыла ладошкой рот. Не хотелось лишний раз ходить и обращать внимание на существо.       — Теперь ты дома. Это — твой дом. — холодный бесстрастный голос загремел в нутре существа.       Я растерялась. Что происходит, это же шутка?       — Тебе же не холодно. Хоть и поняла это слишком рано, но память у тебя не вернулась. тебе не тепло. Память — тепло, а ты ничего не помнишь.       Это правда.       Я схватилась за голову и с ужасом осознала это. Дом. Имя…       Имя?       Я не помню имя. Стало ещё страшнее. Хотя, я не ощущаю этого. Страх же сковывает, липнет. А так делает только этот туман.       Это страх?       Почему я больше не чувствую тепло?       Что происходит?       Я крепче сжал резинку в руке. Она по-прежнему ощущается теплом. Или это мне кажется? Я же ничего не должна чувствовать. Это существо меня обманывает? Что происходит?        Я хочу заплакать. Помню ли я как это делать? Как это — заплакать?       — Всё подвластно судьбе. Судьба распорядилась, и ты попала сюда.        — Я не хочу быть здесь.        — Ты не дождалась, и поэтому ты здесь. Судьба не спрашивала тебя. Она не спрашивает никого. — голос прозвучал у меня в голове, без упрека, без удивления. Константа.       Я покачала головой. Мои брови поползли в верх, и я отступила назад. Что значит не дождалась? Здесь — где?        — Посмотри на то, что у тебя в руке? — Меня как о землю бросило. Я послушно опускаю взгляд.       Перед моими глазами проносится всё. Я стою на площадке, жду маму, незнакомец берёт меня за руку, я хочу вырваться, но его мозолистые пальцы впиваются в мою кожу. Кидает в машину. Я стучу по стеклу, но никто не отвечает. Лес, грязь и холодная листва. Я пытаюсь уползти, машу руками. Моя красная резинка оказывается на запястье. Больно. Кровь. Я кричу, пытаюсь вырваться. Не получается. Нога хрустит. Всё закончилось. Меня берут за руку и волочат по земле. Моя курточка задирается. Я еле дышу. В глазах всё расплывается. Меня подняли, и я ударилась о гладь воды. Мой последний вдох. Лёгкие наполняются водой. В миг я перестаю что-либо чувствовать и видеть. Наступает темноты. Смольная и обволакивающая. Я не дождалась маму.       Я давлюсь. Мне кажется, что меня вот-вот вырвет, но никак не выходит. От этого становится ещё гаже на душе. Меня будто вывернули на изнанку и сшили обрезками ниток. Я разжала пальцы. Вместо резинки на моей руке появилось чёрное пятнышко. Я пыталась стряхнуть его, но ничего не вышло. Оно не было неподвижно с первого взгляда.       — Ты скоро станешь как все они.       — Я не хочу. — Мой крик зазвенел у меня в ушах.       — Увы, у тебя только один путь — принять.       — Принять что? Что я умерла?       —Принять тишину. Будет долго. Будет не просто, но это придёт со временем. Ты примешь. Отпустишь. Все так делали. Все должны были что-то: ждать, делать, идти. Они не успели. Они здесь. И ты тоже здесь.       — Это не конец! — голос мой дрогнул. — Это… ошибка. Я не должна быть здесь. Я не дошла до дома!       Существо склонилось над мной. Я вжала голову в плечи, пытаясь спрятаться.        — Дорога у каждого одна. И ее длина не имеет значения. Важен лишь факт ее окончания. Твоя — окончилась так.        — Если приму? — Покой. Отсутствие боли. Отсутствие холода, который ты помнишь, и тепла, по которому тоскуешь.       — А воспоминания? А мама? Ее лицо. Как я могла забыть…       — Всё — тепло и беспокойство. Всё уйдёт.       Существо наклонило голову в бок и указало на лес.       — Какое-то время ты будешь здесь. Сможешь наблюдать за другими узнавать их судьбы. Но постепенно ты полностью сольёшься с лесом. Не будет ни боли, ни страдания.       Я закрыла глаза. Представить себе какого это. Страшно. Это был конец не только тела, но и всего, что было мной. Моих обид, моих радостей, моего страха и моей любви. Все должно было растворится в темноте.       — Нет, — выдохнула я, открывая глаза. — Я не хочу, уходить.        Впервые существо издало едва уловимый звук — тихий скрежет льда, похожий на удивление.        — Увы.       Я поняла, что больше выхода нет. К жизни меня никто не вернёт, а существовать в этой оболочке… Они так ужасно выглядят. Смотришь на их страдания и всё внутри переворачивается.       — А это больно?       — Отпускать — да. Существовать — нет.       — Но ведь…       — Они отпускают. И ты отпустишь.       Я кивнула. Существо поняло меня и отогнуло часть плаща, приглашая внутрь. Там мерцала пустота. Я сделала шаг, второй. Каждый раз было идти всё труднее и труднее.       Может, это шаг к отпусканию?       Прямо перед ним, я остановилась.       — А кто ты?       — Я — Страж тишины. Ты — дитя зимы.       Меня вполне устроил его ответ. Я сделала последний шаг. Широкий, неторопливый. Как будто последнее, что меня тревожило начало отпускать. Первые шаги сделаны. Осталось всего ничего. Вечность.       Теперь я — дитя зимы. Все тут дети зимы. ***       Уже и не помню сколько я здесь. Зачем я здесь и как попала. Я не ощущаю ни холода, ни тепла. Во мне образуется дыра и меня приглашает пустота. Хотелось бы мне вернуть всё назад? А что возвращать? Я ничего не помню и не знаю. Вижу только как кто-то с короткими волосами и разодранной коленкой мерно хрустит по снегу. Он обратил внимание на меня и отшатнулся.       Неужели боится? Меня? Я должна была что-то почувствовать, но что? Мне никак от его взгляда. Его шаг стал быстрее. Меня совсем не волнует это. Я уже и забыла на что обратила внимание. Я оставила их всех — и Существо, и живых мертвецов на их тропах. Их битвы больше не были моими. Моя битва закончилась. Без победы и без поражения. Просто закончилась. И это было единственной истиной, которая у меня осталась.