В плену своих чувств.

      Дорогой дневник, сегодня день всех влюблённых. Даже не верится, что в этот праздник меня прорвёт на откровения о безответной любви. Выдалось весьма тёплое зимнее утро, солнце упорно пытается пробиться через жалюзи, но я больше предпочитаю темноту, особенно когда я хочу поделиться волнующими меня мыслями. В открытую чувствами я не привык делиться ни с кем. Само осознание, что я расклеиваюсь, словно пельмень перед кем-то, для меня является неприемлемым, поэтому пишу сюда, чтобы немного собраться с мыслями. Благо, никто это не прочтёт — я пишу и сразу вырываю листы, сжигаю, и да развеется по ветру пепел. Никто и никогда не увидит этот стыд.       Но суть не в этом. Я думаю пригласить Эми на свидание, попытаться хоть как-то достучаться до её сердца, но даже не знаю, как это сделать. Вот вроде день подходящий, но я его всей душой ненавижу. Не люблю я эту всю сентиментальность. Меня очень сильно пугает её отказ, вероятность, что на моё предложение она просто рассмеется. И в голове так и прокручивается ее возможный ответ: «Какое свидание, мы же друзья? И вообще, я ещё интересуюсь Соником, хоть до старости буду ждать, но дождусь». Всё-таки у нее, возможно, всё еще теплится надежда быть с Соником.       Наша первая встреча произошла довольно-таки забавно: она обняла меня, думая, что я эта мерзкая фальшивка. Так начиналось наше знакомство, потихоньку переходя в дружбу или что-то такое. Порой она была крайне невыносима, импульсивна, упряма, чересчур вспыльчива. Но самый главный и неприятный минус — одержимость Соником. Это очень вымораживало меня, потому что периодически она нас путала. Каждый раз, когда она снова и снова говорила об этой Синявке, я безумно хотел набить фальшивке морду. Ну как, блин, можно нас перепутать? Мы абсолютно разные со стороны! Иногда мне казалось, что она просто плохо видит. И как-то напрямую я об этом ей сказал и даже предложил оплатить диагностику зрения с очками, это её очень сильно задело.       Но видеть, как она забавно хмурится и надувает губки, вздергивая от негодования свой миниатюрный носик, было весьма милым, я, если честно, не удержался от комментария. Её моя реакция тоже не оставила равнодушной — её щеки покрылись красным румянцем от стыда, но она всеми силами пыталась это скрыть, демонстративно отвернувшись от меня, якобы у неё неожиданно появились дела. А мне было нисколечко не стыдно, если честно, поднадоела эта путаница с фальшивкой. После этого отношения, как ни странно, у нас стали лучше, она откуда-то узнала мой номер телефона, хотя я догадываюсь, кто ей в этом помог… Она искренне извинялась за это недоразумение и предлагала встретиться, погулять, сходить в кино, чтобы как-то загладить свою вину. На удивление, я был не против, наоборот, то, что она мне позвонила, меня обрадовало. Наконец-то она больше не будет путать меня с этим синим недоразумением.       Со временем наша дружба крепла, я даже достал билеты на концерт «Hot honey» в подарок на её День Рождения. Стыдно признаться, но из-за загруженности миссиями от GUN я вспомнил про него буквально за день до праздника, и то мне напомнила Руж. Безумно было стыдно, если честно, раньше я не знал этого чувства, но в тот момент понял и испытал во всей красе. Благо я выкрутился, мне удалось выкупить последние места на концерт (везение, не иначе). Узнав, что я достал эти билеты, Эми ликовала, она была просто вне себя от счастья. Она мне говорила слова благодарности, сжимая в своих объятиях так, что мы оба чуть не упали на пол. (Хватка, скажу прямо, у нее довольно-таки хорошая, крепкая, шею, думаю, свернуть точно сможет.)       Я выполнил свой долг как друга и успокоил душу. Тогда было безумно приятно, что я принёс для неё радость, и меня даже особо не волновало, что она может позвать Фальшивку. Главное — видеть, что она счастлива. Позвала она в итоге меня. Я, конечно, отнекивался, но она настояла. Мы пошли на концерт вместе, и я до сих пор этому не верю… Она предпочла этот желанный для неё день провести со мной. Я до сих пор думаю, что, может, это что-то значит в более романтичном плане? Боже, из-за нее я впал в такую сентиментальность…       Раньше влюблённые парочки у меня вызывали приступ тошноты. Я не понимал, что такое любовь, считал, что это какая-то болезнь. Особенно наблюдая за Эми, как она раньше, будучи подростком, откровенно сталкерила Соника. Это было весьма пугающим зрелищем. Но то, я понял, была больше одержимость, чем симпатия. А любовь… Эти томные взгляды влюблённых друг на друга, касания, глупые смешки. Мысли об этом покрывали мурашками по коже. Я видел, как люди на глазах тупели, опьянённые любовью. Поэтому я пообещал себе, что никогда не испытаю эти чувства. Руж как-то пыталась заикнуться про отношения, мол, рано или поздно я тоже испытаю эту связь, но я ей возразил и сказал, не хочу, это для меня отвратительно. Она лишь махнула на меня рукой и рассмеялась, мол, не дорос ещё, созрею.       Годы шли, я взрослел, и Эми со временем расцвела прямо на глазах. Она стала более женственной, спокойной, нежной. Рядом с ней я чувствовал себя на седьмом небе. Особенно когда проводили время вместе, будь то прогулка или совместные миссии, меня бросало в жар, а сердце начинало бешено биться и выпрыгивать из груди… Мне стыдно признаться, но Руж была права. Девушка, что раньше мне казалась дурнушкой, ребёнком-пацанёнком, с возрастом поменялась. Так вот как ощущается чувство влюблённости! Я начал сомневаться, а хочу ли я просто быть друзьями с ней. Я украдкой бросал взгляд в её сторону, благо она этого не замечала, и я мог со стороны её разглядывать. Да даже когда и замечала, лицо моё не выражало никаких эмоций, так что в любом случае врасплох застать она не могла. Её годами привычное каре сменилось на длинные пышные иголки. Сама она вытянулась и стала выглядеть более женственно, чем раньше. Вроде прошло всего 5 лет, и такая резкая перемена в Роуз! И мне она безумно нравилась.       И если есть то, что не изменилось в ней, то это непрошибаемое упрямство. И мне кажется, оно с возрастом становится сильнее. В последние месяцы она стала очень навязчивой. Постоянно просилась со мной на миссии под предлогом, чтобы Соника не отвлекать своим присутствием. Якобы он стал в последнее время активнее её избегать, хотя по нему этого не скажешь. Хоть я и протестовал, но её решимость была непоколебима. И часто из-за моего волнения за неё и её за меня с этих миссий целыми мы не выходили. И даже если сломает ногу, через неделю после травмы она всё равно попрётся за нами. Это порой меня сильно бесило. Поэтому я стал ей врать, что пока занят в GUN и это совершенно секретные задания, не связанные с Соником. Она не возражала и относилась с пониманием, но на лице было видно её беспокойство.       А ещё было это выражение, будто вот-вот расплачется. Я сделал вид, что не заметил, но на душе кошки скребли. Меня расстраивало, что она всё ещё любит это синее недоразумение. Возможно ли, собственно, вообще до неё достучаться? Проводить с ней время стало невыносимо. Я хочу большего, чем дружба, но я боюсь обжечься и разочароваться окончательно в любви. Хотя, может, оно того стоит? Признаться, раз и навсегда покончить с этим вопросом и смириться? В последнее время я её игнорировал и не отвечал на звонки. Сможет ли она простить за это? Может, она думает, что она мне безразлична и нашей дружбе конец… Как же сложны и безобразны эти чувства, в них нет определённости и точности, оттого они и раздражают и оставляют горькое послевкусие. — Шедоу, я войду? — донёсся голос из-за двери. — Нет! Я сам выйду, подожди. Сейчас оденусь.       «Проклятье! Я ещё не дописал свои мысли, и вот так прервали! Надо спрятать улики. Руж я не доверяю, она та ещё заноза», — подумал Шедоу, вырвав листок, и впопыхах спрятал в карман.       Выйдя из своей комнаты, чёрный ёж столкнулся с Руж во всей красе. И было видно, что она собирается на свидание. Её лицо выражало беспокойство, смешанное с раздражением. — Долго ты собираешься Эми игнорировать? — фыркнула мышка, упрекая Шедоу. — А что, Сонику опять нужна помощь? Или нужно послушать её нытье, какой он козёл? — сказал Шедоу, скрестив руки на груди. — Прекрати, она давно его не упоминала, так что тут ты лукавишь. Может, ты сам узнаешь? Не впутывай меня, пожалуйста, в ваши страсти, у меня свои лямурные хлопоты, мне не до ваших. Но Эми мне очень жалко. Признайся уже наконец в своих чувствах к ней. Всё ходите вокруг да около, как подростки. — Не понимаю, о чем ты говоришь. У нас чисто дружеские отношения, ничего более.       Руж недовольно цокнула языком и приблизилась ближе к Шедоу. От этого чёрному ежу стало не по себе. — Ты мне зубы не заговаривай! Я вижу, как вы друг на друга смотрите! Да и стала бы она рисковать жизнью просто, чтобы попялиться на Соника? Очевидно, что она так проводила время с тобой, весьма странная идея для свидания, конечно там, но вы оба с чудинкой, будем откровенны, — отчеканила Руж, скрестив руки на груди, и вздёрнула голову, демонстрируя свою правоту.       Защитная стена дала трещину. У Шедоу на щеках появился румянец, он прикрыл лицо рукой, якобы снять усталость с лица. Но Руж знала, что это не так, её это ещё сильнее раззадорило. — Ла-а-адно, шифровальщик, тогда я ей скажу, что ты устал от неё и ты больше не хочешь её видеть… — Нет, не смей! — неосознанно вырвалось у него.       Он сам не ожидал, что так эмоционально отреагирует. Защитный барьер разбился вдребезги. Его припёрли к стене. Просто позор. — Ага! Так значит, она тебе нравится, вот оно что! А я и не знала! А как так? — с довольной ухмылкой пропела мышка. — Ты у меня на мушке и не отвертишься! Либо я ей скажу о твоих чувствах, как мама за ручку поведу тебя, как великовозрастного сына, либо… — она решила на этом поставить паузу в ожидании, что он сам скажет очевидный ответ. — Ой, знаешь, Руж, я тут такой гробик нашёл, очень красивый… Думаю, тебе понравится. И с цветами, да-а, с красивыми цветами, ты будешь максимально изящно там смотреться, элегантненько, — с угрозой процедил Шедоу, сжимая кулаки по бокам. — Хе-хе, еще и угрозы пошли. Ну точно правда, ты как раскрытая книга стал, Шедоу. Омега, ты всё записал? Выходи, будешь свидетелем, — мышка еле сдерживала смех. — Подтверждаю! Компромат сохранен и будет отправлен на почту Эми Роуз моментально в случае покушения, — протараторил Омега. — Омега, предатель, и ты туда же! Ты не того союзника выбрал, ой не того, — сказал Шедоу, потирая переносицу, его щеки просто сияли красным цветом. — Руж пообещала подарить огромную пушку смерти для разрушения базы Эггмана в хлам, я не мог отказаться. — Она тебя обманула, а ты наивно повёлся, — раздражённо парировал чёрный ёж. — Так вот как, оказывается, и СФЖ может краснеть, когда дела доходят до любовных дел! — Она не давала шанса выдохнуть и перегруппироваться. Он потерпел фиаско, капитальное. — Да ладно тебе! Признайся уже, ты этот месяц сам не свой, даже свой кофе не ешь, и фильмы с насилием не доставляют тебе удовольствия от просмотра. Ты просто увядаешь на глазах, она тоже неважно выглядит. И, судя по ее виду, она много плачет, при нас с Крим она сдерживается. Она даже обществу Соника не рада, динамит того по-чёрному. Хотя бы просто поговори с ней.       Между ними повисла недолгая безмолвная тишина. — Я ничего не обещаю, — тихо сказал Шедоу. — Что ж, я надеюсь, ты одумаешься и перестанешь прятаться, — с грустью в голосе сказала мышка. — Мне надо идти, я и так времени потратила в пустую на тебя.       Слова Руж попали прямо в сердце. Ему стало некомфортно, и он лишь кивнул в знак прощания и проводил её до порога. — Знай, мне на вас не всё равно. Вы оба для меня как семья, и я не хочу видеть боль и раздор в ваших сердцах. Я всегда забочусь о любимых, и ты это знаешь, — с горечью перед выходом сказала мышка.       Шедоу погрузился в раздумья. Ему было грустно, и он не стал этого скрывать, на сердце будто кошки скребли. Его это не устраивало. — Шедоу, давайте украдём сердце вашей избранницы, она испугается и скажет «да», — протараторил Омега, — а если нет, мы ей его не отдадим и запрем в сундук, пока не одумается.       Шедоу немного это позабавило, он даже тихо посмеялся, прикрывая лицо рукой. — Спасибо, Омега, но меня такие методы не устроят, я сам справлюсь, — сказав это, Шедоу достал изумруд и крикнул: — Хаос Контроль!       Он телепортировался к домику Эми в надежде, что она там. Подойдя ближе к двери, на секунду он замешкался: а стоит ли её тревожить? Отмахнувшись от этих мыслей, он постучал. Тишина, никто не ответил. Секунда. Две. Три.       «Что ж, попробуем завтра, возможно, она ушла», — развернувшись, он решил телепортироваться обратно.       Но тут он услышал щелчок, и дверь распахнулась. Шедоу обернулся и увидел её. Они застыли и смотрели друг на друга, будто глухонемые, в ожидании, кто заговорит из них первым. Шедоу решил первым нарушить эту тишину. Откашлявшись, он прохрипел: — Привет, Эми, как твои дела? Знаю, я поступил очень глупо с тобой… — продолжить ему не дали. — Не просто глупо, ты поступил по-свински! — констатировала Эми.       Она была в ярости, как разъярённая амазонка, у которой попытались отнять добычу, готовая прыгнуть и разорвать. Шедоу такая мысль будоражила. И даже появилось осознание, что он, если честно, был бы и не прочь, лишь бы снова чувствовать её прикосновения. Он слушал, не перебивая. — Ты пропал на месяц! Не оставил даже весточки, где ты, что с тобой, не отвечал на звонки! А ещё другом называешься! Заставил волноваться! — процедила сквозь зубы Эми, сдерживая слёзы и подходя всё ближе к Шедоу, смотря на него взглядом, полным негодования. — Верно, друзья так не поступают, — еле слышно сказал чёрный ёж. — Потому что я не хочу быть больше другом! — резко прорычал Шедоу.       Эми от неожиданности подпрыгнула и начала отходить назад, прижав уши к голове. Злоба поменялась на страх, но чёрный ёж не дал отойти ей назад дальше, подойдя вплотную и схватив за руки, прижав к себе, смотря ей прямо в лицо. — Я хочу быть больше чем другом, и это меня добивает и одновременно пугает. Эти чувства, они меня переполняют и сжигают изнутри. От этого становилось хуже, я не мог смотреть тебе в глаза, потому что мне было неприятно, Эми, что если признаюсь, ты отвернешься от меня! И я тебя потеряю! Или потеряю себя. Хотя я и так сделал только хуже и тебе, и себе. Я всего лишь оружие, мне не свойственно любить кого-то. Это противоестественно для меня. Понимаешь?       Зрачки Эми расширились. Она опешила. Её щёки загорелись румянцем от этого признания, оно просто сбивало с ног. Она не знала, что сказать. И в ответ лишь пискнула и попыталась выбраться из его плотных, но таких тёплых объятий. Но он прижал её ещё сильнее к себе. Наконец сдавшись, она уткнулась носом ему в грудь и только громко дышала. Шедоу чувствовал через объятия, как её сердце бешено билось в такт с его. Это было незабываемое ощущение. Он хотел удержать этот момент как можно дольше. — Прости меня, пожалуйста, но другом не желаю больше быть, и меня не волнует, если ты скажешь: «Но ты же бессмертный, а я смертна, это невозможно». Я скажу: «Чем сморщенней изюм, тем он слаще»! — после такого ответа до его уха разразился безудержный хохот Эми, ее плечи подрагивали, а ноги не хотели ее держать, она просто давилась от смеха. — Шедоу, это так мило! Мне так приятно было услышать о твоих чувствах, и я так счастлива, что они взаимны, но ты последней фразой весь момент испортил! — пролепетала Эми, хватая воздух, чтобы отдышаться, после смеха смахивая слёзы.       Его щёки покрылись румянцем.       «Она ответила взаимностью. Надо звать её на свидание, срочно, пока не передумала!»       Откашлявшись, он продолжил. — Так значит, ты пойдёшь со мной на свидание? И праздник сегодня соответствующий… — пролепетал Шедоу, с волнением смотря на Эми.       Чувствовал он себя, конечно, полным придурком, как из какого-то дешёвого романа, что любит иногда почитать Руж. — Я… Я согласна, — промямлила Эми, вгоняя себя в краску, хватая себя руками от смущения за щёки. — Но я всё ещё на тебя злюсь, так легко ты не отвертишься! — сказала ежиха посмеиваясь и указательным пальцем ткнула ему в грудь.       Шедоу было неприятно, но терпимо. Он лишь ухмыльнулся и одобрительно кивнул, прижимая Эми к себе и кладя подбородок ей на голову. Они застыли так в обнимку. — Мне ты тоже был небезразличен, Шедоу. Поначалу я этого боялась, думала: «Не может этого быть, моё сердце ведь всегда принадлежало Сонику!». Но с тобой было по-другому, и ощущения другие, будто сердце выпрыгивало из груди. И мне это так нравилось! Находиться рядом с тобой, делить каждый момент, это было невероятно. Я поняла, что те чувства с Соником были ненастоящими.       Чёрному ёжу было приятно это услышать. Он, словно кот, наслаждался теплом солнышка, расплывшись в улыбке. Наконец-то она его, и они встречаются. Он просто не мог поверить своему счастью. — Может, зайдём ко мне в дом, чаю попьём? Я хотя бы подготовлюсь к свиданию, — неловко промямлила ежиха. — Я только за, — одобрительно кивнул ёж и повёл Эми в дом, держа за руку.       В доме Эми было довольно-таки уютно, повсюду разносился приятный аромат лаванды. Шедоу иногда захаживал к ней попить чаю, посмотреть ужастики или комедии. Пройдя прямо по коридору, они зашли в гостиную. Прямо была кухня, слева от нее большая просторная ванна, а справа лестница, ведущая в спальню Эми.       Пока Эми хлопотала, делая чай, Шедоу уселся за стол у окна, ожидая. Он не заметил, как из кармана джинсов вылетела злосчастная бумажка с его откровениями. Эми уже на подносе несла чай с приподнятым настроением. Шедоу от неё не мог глаз оторвать, настолько она выглядела прекрасно, когда улыбалась. Ежиха просто светилась от счастья, и приятно было осознавать, что причиной этого являлся он, а не фальшивка.       Подойдя ближе к Шедоу, она немного запнулась, но удержалась на весу и поставила чай на стол. Аромат был опьяняющий — чёрный чай с мятой и лимоном, просто шикарный аромат. Тем временем Эми обратила внимание на лежащий на полу листок и решила его поднять. Чёрный ёж посмотрел на неё и не придал значения листку, который она подняла. Он слишком занят был приятным напитком. А потом в его голове щёлкнуло, зрачки сузились, он всем телом напрягся и судорожно потянулся руками в карманы.       «Листка нет. Он у Эми. Бля».       Он, затаив дыхание, повернул голову к Эми. Предчувствие не обмануло — это был тот листок, где он изливал свою душу. И она его читала. Гамма чувств в душе чёрного ежа была весьма неприятной, будто его застукали за просмотром неприличного контента.       Эми поглядывала то на листок, то на него в немом вопросе. И резко решила слинять, осознав, что её спалили за прочтением сокровенного. Не выпуская бумажку из рук, она дала дёру в сторону спальни. Она даже немного проехала мимо прохода и ударилась об косяк, но это ее не остановило. — Проклятье, Эми! — в панике прокричал Шедоу и ринулся за ней.       Зацепив ногой стол, он плюхнулся на пол. Ну всё, она прочтёт всё, что не нужно. Краем уха он уже слышал, как со стороны спальни донёсся смачный хлопок дверью. И он бросился вперёд к спальне. Добежав, Шедоу схватился за ручку двери и судорожно попытался открыть, но та была заперта. — Эми, это не смешно! Я сейчас телепортируюсь к тебе в спальню, двери меня не остановят!       Ответа не последовало. Прокричав «Хаос Контроль!», он оказался в спальне у ежихи, но ее и след простыл. Он застыл в немом вопросе, где же она. Тут из-под кровати донёсся смешок. — Шедоу, ты, оказывается, такой ревнивый! А еще такой чувствительный! Мне нравится. Но и бессовестный, конечно. Отныне у тебя кликуха «пельмешка», только между нами, не переживай, — игриво сказала ежиха из-под кровати.       Чёрный ёж застыл и запрокинул голову, прижав уши. Она прочитала его стыд, на щеках предательски вспыхнул румянец. Но, взяв себя в руки, он припал на одно колено и заглянул под кровать. Увидев Эми там, он даже рассмеялся. — Неужели я такой страшный, что ты решила под кровать сныкаться? — Ну знаешь, у тебя лицо было, будто там список мобианцев, которых ты недавно грохнул, мне надо было убедиться, нет ли там Соника, — шутливо сказала Эми. — «Чересчур вспыльчивая, упрямая, маленькая дурнушка»! Ого, Шедоу, да на тебя целый компромат! Ну тут одним свиданием дело не обойдётся, придётся тебе извиняться по полной, — обиженно пролепетала ежиха.       Чёрный ёж чувствовал, что потерпел полное фиаско. — Эми, вылезай, прошу. Я всё объясню! — простонал Шедоу, пряча лицо в руке от стыда. — Что ты мне объяснишь?! Листок всё про тебя рассказал… — сказала ежиха, всхлипывая, и разразилась громким плачем.       СФЖ опешил. К такому жизнь его явно не готовила. Он так не любил, когда Эми начинала плакать. Сердце разрывалось от боли, в его душе нарастала паника, он не знал, что делать. — Прошу, вылезай из-под кровати, пока я сам тебя не достал. Я люблю тебя, Эми Роуз, и всегда буду любить, — тихо, еле слышно сказал чёрный ёж. — Мне безумно приятно осознавать, что ты всё это время думал обо мне, а не ушёл в закат, — проговорила Эми, вылезая из-под кровати.       Шедоу взял ее за руку и потянул вперёд, помогая подняться. Их взгляды столкнулись с друг другом. Он усадил Эми рядом, его рука скользнула по её щеке, смахивая слёзы. Даже когда плакала, ежиха была прекрасна. Она не сопротивлялась, а с упоением наслаждалась его прикосновениями и лишь сильнее прижалась лицом к его руке, поглаживая другую руку черного ежа своей. — Я тоже тебя люблю, Шедоу, и всегда буду любить тебя.       Черного ежа от её признания будто ударило током. Он притянул её к себе и прильнул к её губам. Больше ничего для них не существовало, только они вдвоём в этой сладкой тишине. И плевать, что будет дальше. Главное — сейчас они вдвоём, наслаждающиеся присутствием друг друга.