Часть 1
11 февраля 2026 г., 14:38
Наличие душа в ДК было непозволительной роскошью, а меж тем абсолютно необходимой. Панки грязи, конечно, не боятся, но влезать в чистую сухую одежду сразу после того, как на концерте с тебя три пота сошло всё-таки не очень приятно. Обычно обходились ополаскиванием в раковине в туалете. Но в этот раз даже это было недоступно и всё, что могли предложить им организаторы — технический кран в подсобке уборщицы, из которого тонюсенькой струйкой текла ледяная вода. От такого предложения группа отказалась и все быстрее засобирались в отель во всём концертном.
Общая усталость к концу тура диктовала прямой маршрут «ДК — отель — кровать» и как-то не сговариваясь было решено, что, если будут желающие продолжить праздник жизни — они соберутся у кого-нибудь в номере, а все остальные будут откисать сами по себе.
Доехали и заселились приятно быстро, расползлись по комнатам, вяло пожелав друг другу спокойной ночи. Хотя Реник с Яшей за время дороги успели отдохнуть и теперь по их слишком бурной деятельности, состоящей в основном из смешков и пиханий друг друга в бок, можно было понять, что спокойный вечер ждёт не всех.
— Андрюх, только можно я первый в душ, да? — вопрос прилетел внезапно, как только они переступили порог номера, Андрей даже ботинки не успел расшнуровать.
— Давно это ты стал таким чистюлей? — подколол Князь скорее от растерянности. — Ну иди, если так надо.
Миха быстро скинул верхнюю одежду и обувь и скрылся в ванной. Андрей снял гады, поставил их у двери в номер, потом взял свою сумку, кинул её у одной из кроватей и в следующую секунду с удовольствием растянулся на покрывале. Мышцы приятно ныли после концерта и всё тело обволакивала нега. Хотелось лежать, ни о чём не думать и постепенно проваливаться в сон.
Какое-то время Андрей пролежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в шум воды. Но продолжалось это как-то слишком долго и Горшок явно не собирался заканчивать свои водные процедуры. Не заснуть бы реально, пока он там плескается. Что можно так долго делать в душе? Дрочит он там что ли? Князь усмехнулся: ну да, концертный адреналин дело такое, понять можно. Миха всегда так выкладывается, что его после концерта прёт ещё несколько часов точно. Андрей и сам не чужд простых плотских удовольствий, но сегодня он слишком устал даже для этого. Наконец, вода перестала шуметь и через пару мгновений в номер вошёл Миха. Одно полотенце у него было обёрнуто вокруг бёдер, а второе было завязано на голове на манер тюрбана. Наличие третьего полотенца не предполагалось, но Андрей предусмотрел такой вариант, поэтому у него было своё.
В отличие от Михи, он помылся по-спартанански, минут за пять. Андрей не то чтобы брезговал отельными удобствами, но полноценно отмокать предпочитал всё-таки дома, к тому же, опыт службы в армии научил его принимать душ в рекордно короткие сроки. Да и намывать ему было особо нечего, в отличие от Горшка, который отрастил себе роскошную шевелюру и теперь трясся над ней не в пример по-панковски.
Выйдя из ванной, Князь увидел, что недоставшееся ему полотенце сиротливо валяется на полу, а Горшок сидит на краю кровати и с остервенением елозит расчёской по голове, скорее запутывая волосы, чем непосредственно расчёсывая.
— Мих, ты что делаешь?
— Да голова болит, — буркнул Горшок, не отвлекаясь от своего занятия.
— А, голова болит, — Андрей немного выдохнул, когда понял, что одолевшая Миху проблема ему понятна и он знает, как её решить. — Так возьми у меня в сумке анальгин, ты же знаешь, где лежит, там, в кармане. Зачем же волосы на себе рвать?
— Да ты не понимаешь, — страдальчески сказал Миха и поднял на Князя тоскливый взгляд, — она у меня не внутри болит, ну, не как обычно…у меня волосы болят.
Тут Андрей впал в ступор и даже немного испугался. Что он несёт? Неужели вмазаться уже успел? Он поэтому так долго в ванной торчал? И что теперь делать прикажете в таком случае?
Андрей аккуратно заглянул Мише в глаза, но в полумраке номера они казались абсолютно чёрными, так что было невозможно отличить, где зрачок, а где радужка. Он проклял явно экономящих на лампочках владельцев отеля и пообещал себе, что при первой возможности купит себе медицинский фонарик, чтобы иметь возможность светить Горшку в зрачки в любое время.
— В смысле? — спросил Андрей спустя несколько секунд, когда оцепенение отступило, а понимания ситуации не прибавилось.
— Ну, у меня же шипы эти, их сначала ставят долго, потом концерт, потом вот…волосы болят, — Горшок говорил с каждым словом всё тише, видимо, сам понимая, как это всё звучит.
Андрей задумался. На вмазанного Миха был не похож, да и проблему вроде обрисовал вполне внятно. У Андрея никогда не было таких длинных волос, как у Михи и уж тем более он не сооружал себе такие причёски, поэтому о чём идёт речь он всё ещё понимал слабо. Но если у Михи что-то болит, то ему нужно помочь.
— Может, я тебе массаж сделаю? — предложил Князь слишком уверенным тоном, для человека, который вообще не понимал, во что и во имя чего он ввязывается.
Но это же могло сработать? Если там, например, плечи забиты или спина, можно же просто размять и полегче будет. Тут, наверное, работает так же.
К тому же, Миха же любит, когда трогают его волосы, постоянно все его по голове треплют, как собаку за ухом. Наверное, нужно делать примерно то же самое.
— Массаж чего? — не понял Горшок.
— Волос…Ну, головы в смысле.
Андрей чувствовал себя идиотом, но пока он перебирал пути возможных решений, Миша отложил расчёску и скрёб голову уже просто пальцами с таким напором, как будто хотел снять с себя скальп. Смотреть на это было решительно невозможно.
— Давай, — неожиданно быстро согласился Миша, положил руки на колени и выжидающе уставился на Андрея.
Андрей зашёл Мише за спину и уселся на кровать позади него. Из-за разницы в росте Андрей сначала несколько секунд примерялся, как удобнее, а потом просто потянул Мишу на себя, устраивая его голову на своей груди. Горшок абсолютно расслабился и поддавался под любые движения, словно пластилиновая кукла, которую забыли на солнце на пару минут. С ним, кажется, сейчас можно было вообще что угодно делать и у Андрея почему-то пробежали мурашки от этого осознания.
Ситуация была дурацкой, а само положение неловким, но Князь запретил себе об этом думать. В конце концов, что именно сейчас не так? Абсолютно приемлемый уровень близости, особенно для них, ничего предосудительного или страшного не происходит. Несколько часов назад на концерте буквально висели полуголые друг на друге и никого это не напрягало.
— Ну так чё, масасаж-то будет? — поторопил Миша и поёрзал.
Голос его должен был звучать насмешливо, но звучал как-то вымученно. От его нетерпеливых движений узел на полотенце ослаб, и Андрей только сейчас понял, что после душа Миха не соизволил даже трусы надеть. Сам Андрей предусмотрительно переоделся в треники ещё в ванной.
Так, ладно, раньше начнём — раньше закончим. Князь решительно запустил пальцы в Мишины волосы и на удивление не почувствовал ничего необычного. И чего только стремался? Он начал осторожно перебирать пряди, пропуская их между пальцами. Тянуть он боялся, мало ли, Мише так только больнее будет? Вроде ничего сложного пока не было, и Андрей обрадовался, что так быстро освоился.
— Андрюх, ё-моё, а можно как-то посильнее? — смущённо, но требовательно пробурчал Горшок.
Вот это заявочки. «Посильнее» — это как? В каком смысле «посильнее»? Андрей осторожно выпутал руки из Мишиных волос, ещё раз легко провёл по всей длине и снова запустил пальцы в непослушную копну, аккуратно сжимая. Тут дело уже пошло попроще, Андрей несколько раз с силой натянул волосы, пропуская их между пальцами от корней до кончиков. Потом он немного помассировал кожу головы и Горшок рвано выдохнул. Андрей решил, что это хороший знак и продолжил чуть увереннее.
Волосы у Миши были ещё влажные после душа и легко поддавались. Где-то попадались колтуны, и Андрей распутывал с помощью лежащей тут же расчёски. Он вроде как выработал определённую систему массажа и старался сосредоточиться на ней, чтобы случайно не забыть и не пытаться подобрать заново. В воздухе висело странное напряжение, и Андрей развлекал себя тем, что придумывал сюжет для новой песни. Например, вот бы какая-нибудь нечисть подкрадывалась сзади, хватала за волосы и вместе с волосами забирала бы годы жизни…Андрей улыбнулся своей идее, которая показалась ему невероятно удачной и решил, что это обязательно надо записать и по возможности ещё зарисовать.
Процесс был медитативный, поэтому через некоторое время Князь потерял нить своих размышлений и его мысли уплыли куда-то, где он их уже не контролировал. Он поймал себя на том, что вот так сидеть и перебирать Михины волосы было даже приятно. О том, что это может быть противно, неправильно, «по-пидорски» Андрею даже в голову не приходило. Он относился к подобным ярлыкам намного спокойнее Михи и для него даже пососаться по пьяни было в пределах нормы. У них, правда, ещё ни разу такого не было, но, если бы было, Андрей был бы не против. Ведь главное про себя твёрдо знать, кто ты и кого ты любишь, а проявление чувств, когда есть такой порыв — обычное дело, в конце концов, все мы люди.
А у них с Мишей вообще были особые отношения, особая связь. С ним ничего не было стрёмно или неловко, и Андрей был уверен, что Миша чувствует в отношении него то же самое. Такие союзы, как у них, встречаются раз в сто лет и предопределяются на небесах, поэтому опошлять и приземлять какие-то моменты излишней тактильности было бы просто преступлением.
Андрей сделал какое-то особенно удачное движение, и Миша издал тихий, но протяжный стон облегчения, сведя брови домиком. Глаза у него были закрыты. Андрея одновременно как будто и ледяной водой окатили и в кипяток засунули. Все органы чувств перегрузились и закоротили. Дальше всё происходящее было как во сне, словно сквозь толстенный слой ваты.
Волосы у Горшка подсохли за всё это время и теперь пахли не только шампунем, но и им самим. Андрей, сам того не заметив, инстинктивно подался вперёд, чтобы вдохнуть едва уловимый запах тела. У него появилось странное, с трудом контролируемое желание зарыться носом Михе в макушку и так и сидеть. Потом можно было бы наплести, что это тоже часть массажа, мол, эффект неожиданности должен способствовать расслаблению или ещё какую-нибудь чушь выдумать. Горшок всё ещё не двигался и, кажется, вместо того чтобы расслабиться, напрягся ещё больше и сидел, натянутый как струна. Руки Андрея жили своей жизнью, и всё чаще оглаживали уши, шею, ключицы. Пару раз Андрей, забывшись, начинал разминать Михины плечи, но тот сразу начинал недовольно ими поводить, мол, не отвлекайся, делай, что делал.
Ноги у Андрея затекли, и он аккуратно вытащил их из-под себя и положил по обе стороны от мишиных бёдер, взяв его в своеобразный захват. Миша вздрогнул, но не сдвинулся не на миллиметр. Андрей на секунду даже пожалел, ему бы хотелось, чтобы Миша попытался придвинуться назад, к нему, может быть, вообще оставив эту идею с массажем и…
У Андрея начала кружится голова и он всё сильнее натягивал Мишины волосы, борясь с желанием намотать их на кулак. Он старательно игнорировал этот порыв, который был вызван какими-то непроизвольными странными ассоциациями, не до конца сформировавшимися. Но только потому, что Андрей строго-настрого запретил им дальше формироваться у него в голове. На фантазию он никогда не жаловался и сейчас это играло с ним злую шутку. Сжать Мишины волосы в кулаке, намотать, потянуть, снова сжать, снова потянуть, но уже на себя…Воздух стал такой густой, что дышать становилось невозможно и Андрей решил, что надо срочно разрядить обстановку, пока это напряжение не раздавило их обоих.
— У предков дома…— Андрей услышал себя со стороны и не поверил, что это его голос, настолько хрипло он звучал, — …есть штука такая, массажёр для головы короче. Там сначала немного щекотно, но расслабляет…надо будет в следующий раз взять, раз у тебя…
— Не, — так же хрипло ответил Миха, — не надо массажёр. Лучше ты…ты лучше.
План Андрея провалился с треском. Непринуждённый диалог про безделушку, которую отец откуда-то притащил, чтобы играться по вечерам, превратился в открытую провокацию. На что его провоцируют, Андрей себе думать по-прежнему запрещал, но его окатило таким жаром с ног до головы, словно он сидит перед раскалённой кузнецкой печью и держит перед лицом кусок железа. Он зажмурился и подождал, пока непрошенные образы исчезнут.
Но теперь Андрей чувствовал, что счёт идёт на секунды. Правда, до чего они отсчитывались, он не знал, но пропустить этот момент было никак нельзя. И всё-таки Андрей всеми силами оттягивал его приближение, уговаривая себя, что сейчас он ещё раз проведёт рукой здесь, сильнее сожмёт тут, погладит там, пройдётся по всей длине…на самом деле, сам остановиться Андрей уже не мог, даже не потому что не хотел, он физически не мог перестать касаться Миши.
— Ну всё, хватит! — как-то слишком резко гаркнул Горшок. — Спасибо, Андрюх, теперь полегче. Мне это, отлить надо.
Он неловко завозился, поправляя полотенце, которое совсем развязалось и как-то странно топорщилось…Андрей усмехнулся — самое время вспомнить о приличиях. Как будто после всего, что тут сейчас было, случайно засветить член было чем-то из ряда вон. С другой стороны, а что тут сейчас такого было? К тому же, смотреть на член лучшего друга лишний раз в любое время не хочется. Вроде как.
Миша снова закрылся в ванной на целую вечность. Андрей смотрел в потолок, смутно представляя на нём какие-то картинки, которые сам не до конца осознавал. Потом он прислушался — в ванной было тихо. Успеть поссать можно было уже сто раз, в душе Миха уже был. «Ну теперь-то точно дрочит» — подумал Андрей. Да что происходит, его эта тема отпустит сегодня или нет?!
Андрей с силой тряхнул головой, отгоняя подобные мысли и какое-то странное марево, которое непрерывно висело в воздухе с тех пор, как Миха попросил «посильнее». Вместе с ясностью сознания вернулось и ощущение собственного тела. А. О. То есть, на Миху тут надумал всякого, а в своём глазу, так сказать…думает, что раз штаны надел вместо полотенца, то и не заметит никто, что у него встал, пока он лучшему другу башку чесал по его же просьбе. А, ну тогда-то всё понятно, теперь-то Андрей знает, что делать. Правда, Андрей? Нет? А почему?
Но ничего смешного совершенно не было. Наверное, это была катастрофа, причём, самая настоящая. Но Князь не чувствовал ни сожалений, ни угрызений совести, ни желания посыпать голову пеплом и сбежать прямо сейчас. Он умел быть честным с собой и нашёл в себе силы признать, что да, ему понравилось вот так вот с Михой, даже слишком понравилось.
А что, если в следующий раз лечь и делать всё то же самое лёжа. Так, наверное, даже удобнее будет, а то сейчас ноги затекли, да и спина. Или положить Михину голову себе на колени…
«Ага, мало тебе ассоциаций, — ехидно заметил внутренний голос, — а так ещё и стояк ему прямо в лицо сунешь, круто придумал».
Ладно, вариант с коленями под вопросом. Можно попросить Миху сесть на пол, а самому сидеть на кровати…хотя нет, пока получается то же самое, только в профиль. Ну ничего, до следующего раза ещё есть время подумать.
То, что следующий раз будет, Князь не сомневался — шипы Миха делал перед каждым концертом.
