Не знал никто

— Ёнджун?.. - послышался тихий, сбитый с толку голос младшего, которого прижали к кровати.       Парень сжимал руки Бомгю над его головой, уперев колено между его ног, а дыхание сбитое, тяжелое, опаляющее нежную и нетронутую шею Чхве.       Губы Ёнджуна жадно целовали кожу в самом чувствительном месте Гю, что он уже давно узнал, но Бомгю и не догадывался, что такая бурная реакция будет вызвана в действительности, пока губы Ёнджуна не прижались к ней.       Верхний прорычал чуть от тихого, сдерживаемого стона сверху и поднял взгляд, смотря, будто хищник на свою дрожащую и испуганную добычу.       Они всегда были друзьями, ни у одного ни у второго никогда не было никаких намеков на какие-то чувства, но то, что происходит сейчас, Бомгю не мог представить и во сне с температурой 40, а то, что ему это еще и понравится, уже в отдельной категории: «температурой не 40, а 45».       Но это происходило. Пухлые губы Джуна медленно спускались ниже-ниже-ниже, доходя до футболки, что являлась барьером между грудью и ключицами парня, от которого он моментально избавился, кидая куда-то в сторону, даже не обратив внимания куда кинул вообще. Сейчас его волновало абсолютно другое, дрожащее, покрытое мурашками, слабое, маленькое и худенькое тело Бомгю под собой, от которого Ён облизал губы. Ему, почему-то, нравилось превосходить Гю.       Так и не ответив на вопросы, Ёнджун продолжил спускаться вниз дорожкой грубых и собственнических поцелуев, доходя до нежно-розовой коже вокруг соска, в которой было один-два тонких светлых волос, что показывало, что Бомгю не думал и не ожидал происходящего . — Ёнджун, п-прекрати! - пытался сопротивляться парень, когда жаркие губы плавно спускались все ниже и ниже, уже почти у живота.       На жалкий, сдавленный голос Ёнджун не обратил внимания, лишь хмыкнул довольно и спустился прямо до резинке шорт. Не спрашивая разрешения, он стянул их быстро и замер, увидев на боксерах небольшой мокрый след от предэякулята.       От увиденного все сжалось внутри и Джун беспощадно стянул белье, оставляя нижнего совсем голым. Бомгю пытался закрыться, закрывал ноги, руками прикрывался, но Ёнджун пресекал эти попытки, схватил тонкие запястья и сжал их по сторонам, чтоб он не смел закрывать тело. — Бомгю, я же вижу, что тебе нравится, твое же тело тебя и палит, - он довольно усмехнулся, проводя рукой по внутренней стороне бедра.       Гю не понимал, как так вышло, что они с Ёнджуном сидели в баре, пили, вернулись домой и резко Бомгю оказался под старшим. Скорее всего просто действие алкоголя, но все же в одном Джун был прав, Бомгю очень нравилось.       Но все же было страшно, стыдно, непонятно что делать, ведь старший имел опыт в сексе, а вот Гю никогда.. Пока он думал об этом, Ёнджун уже успел закинуть его ноги себе на плечи и подставить к губам Бома три пальца. — Оближи их, ну же, - выдохнул Чхве, заметив, что Бомгю вообще не понимает, зачем ему пальцы его.       Брюнет распахнул глаза от такой прямой просьбы, по коже поползли мурашки от хриплого, приказного голоса. Немного еще потупив, он неловко приоткрыл губы, впуская в рот длинные пальцы, начав языком вылизывать каждую фалангу, смачивая.       Да, конечно же Бомгю не был прям таким девственником, который не знает, что такое секс и как себя вести, порно он смотрел, конечно же дрочил, но сейчас, когда все это происходит прямо с ним, с Ёнджуном, мозг будто отказывается работать…       Пальцы выскользнули из уст с чавкающим звуком, потянулась нить слюны Бомгю и Ёнджун довольно улыбнулся снова, пару секунд рассматривая блестящие от слюны пальцы. Затем он устремил взгляд к испуганным глазам снизу и приставил один палец к входу Гю, не прерывая зрительный контакт. — Не бойся, первое время будет больно, но я буду аккуратно, привыкнешь, главное смотри на меня или думай о другом, - предупредил старший, заметив испуг в глазах напротив, и начал медленно вводить палец. - Говори если будет больно, я подожду.       Бомгю прикусил губу и громко вдохнул прерывисто, сжимая пальцами белоснежные простыни, которые совсем скоро будут не такие чистые. Он чувствовал, как палец медленно проникает внутрь, фаланга за фалангой, заставляя выгибаться чуть в спине, болезненно постанывать и хмурить брови.       Наконец палец полностью вошел до основания и Ёнджун на время остановился, давая младшему привыкнуть к новым ощущениям внутри. После, когда лицо чуть расслабилось, когда Гю более менее привык, Чхве начал двигать пальцем, оглаживая стенки внутри, чуть царапая ногтем, вызывая новые рваные вздохи сверху, и наконец он нашел нужную точку, от нажатия на которую Бомгю выгнулся в спине и издал более громкий и, наконец, полноценный стон. Он начал двигать бедрами вперед, желая ощутить это еще.       Ёнджун резко остановился, ухмыльнувшись с начавшегося хныканья Гю, и начал вводить второй палец, так же не спеша, а Бомгю, без слов, а лишь движением вниз, показал, что желает, чтоб Ёнджун побыстрее ввел его, поэтому Джун сделал так, как желает младший, вводя второй палец быстро и до основания.       Через время Бомгю уже извивался под старшим, изо рта вырывались негромкие, но полные удовольствия стоны, когда уже третий палец помогал прошлым двум стимулировать простату. Ёнджун вытащил пальцы и Бомгю уставился на старшего, начав вновь хныкать от ощущения пустоты внутри. По инерции бедра подались вперед, стенки ануса сокращались, Гю ерзал по кровати и сжимал ноги, пытаясь хоть как-то заменить ощущения. — Ёнджун.., - всхлипнул нижний, потянувшись уже руками к старшему. Он был готов унижаться, лишь бы получить продолжение. — Что такое? - ядовито улыбнулся Чхве и снял с себя майку, освобождая торс от ткани, от чего у Бомгю по телу пробежал разряд.       Дыхание младшего остановилось, когда он увидел «выпуклость» на боксерах Ёнджуна. Все его тело захотело быстрее, глубже, сейчас и ноги Гю сжались вокруг торса парня, будто уже умоляя без слов быть быстрее. — Ну же, Бомби, где твоя привычная гордость? Что ты хочешь в данный момент? Скажи прямо, я жду, - вновь послышался ядовитый голос с издевкой от Джуна, глядя, как мечется под ним это тело, потерявшее всю гордость.       Бомгю всхлипнул. Не сдержался, всхлип вышел громким, мокрым, детским. Он уже не сжимал ноги, они лежали расслабленно, раскрыто, приглашающе. — Ты знаешь…, - голос сел, пришлось прокашляться. - Ты всё знаешь. Поднял мокрые глаза. — Зачем ты мучаешь меня?       Ёнджун не шелохнулся. Не убрал улыбку. Не смягчил взгляд. — Мучаю? - Голос тихий. Почти ласковый. Почти.       Он опустил ладонь на внутреннюю поверхность бедра Бомгю - не касаясь паха, не приближаясь к тому месту. Просто положил. Тяжёлую, горячую, неподвижную. — Скажи, что ты хочешь, - повторил он. - Я правда не понимаю, - И слегка сжал пальцы на коже.       Бомгю закусил губу. — Тебя, — выдохнул он. Пауза — Внутрь. Голос сел совсем. — Пожалуйста.       Ёнджун потерял остатки рассудка. В последний раз ухмыльнувшись, он стянул с себя боксеры, отбрасывая в неизвестном направлении, языком проходясь по губам. Парень взял крем для рук, который всегда стоял у кровати Бомгю, решив использовать его как смазку, ведь сейчас уже слюной тут не помочь. Не отрывая взгляда от нижнего, Джун выдавил немного крема на пальцы, смазывая вход обильно, не желая причинять боли, про презервативы он и не спрашивал, понимал, что у Бомгю дома такого точно нет, поэтому решил действовать без них, и начал неспешно вводить член внутрь изголодавшего входа.       Бомгю сразу отреагировал, издал не тихий стон, сразу чувствуя удовольствие без боли благодаря терпеливой подготовке Ёнджуна. Он сам начал насаживаться на орган, подаваясь бедрами навстречу, от чего старший потерял голову и ввел сразу весь размер до окончания, выбивая громкий стон из Бомгю, который сразу же выгнулся в спине сильно, сгибая ноги в коленях и прижимая к себе.       Даже не ожидая, Ёнджун начинает движения, сначала неторопливые, глубокие, ведь член больше, чем три пальца, и Бомгю может быть неприятно, но увидев его довольную реакцию, парень начал наращивать темп, входя под разными углами в тело, что податливого впускало все глубже, принимая не как инородный объект, а как часть себя.       Бомгю громко стонал, он явно не ожидал, что его первый секс будет такой приятный, а особенно не ожидая, что он будет с Ёнджуном.       Старший уткнулся в шею Гю, жадно дыша и оставляя короткие, мокрые поцелуи на коже, вызывая мурашки по затылку. Бомгю закрыл глаза и откинул голову, ощущая глубокие, быстрые движения внутри и отдаваясь ласкающим губам.       Крепкая ладонь вцепилась в бедра Бомгю, будто не давая уйти, а вторая в волосы, то сжимая, то разжимая, расслабляясь в ритме. Кровать под ними начала жалобно скрипеть от ритма, кожа от пота становится липкой, из глаз Бомгю потекли крошечные слезы от удовольствия.       Вот мысли Бомгю обрываются, попытки сказать хоть что-то становятся провальными, он просто не понимал, где его тело, а где тело Ёнджуна, перед глазами потемнело, хоть они и были широко распахнуты.       Гю раскрыл рот и сжался, выгибаясь в спине, кончил. Без крика или звуков, только тихий стон вырвался из него. Ноги свело, не от боли, от того самого чувства наслаждения, который описывали как лучший момент в жизни. И теперь Бомгю с этим был согласен.       Почувствовав оргазм нижнего, Ёнджун будто сорвался с цепи. Толчки становятся глубже, неконтролируемее, он уже не просто трахает, он закапывается в Бомгю, будто желая отпечатать в нем свой след.       Бомгю почувствовал это раньше, чем осознал. Сначала Ёнджун резко замер, задрожав, а затем толчок, слишком грубый, после которого стало горячо внутри. Он боялся пошевелиться, просто смотрел в потолок, пока старший тяжело дышал ему в шею, пульсируя внутри.       Наконец Ёнджун с мокрым звуком выскользнул, сразу желая вернуться в Бомгю. Он видел, как по бедру младшего стекает белое и сразу почувствовал затмевавший голову стыд. — Извини…, - послышался тихий и хриплый после оргазма голос Ёнджуна, наконец понимая, что он сделал. — Все.. Все нормально, - так же тяжело выговорил Бомгю, все еще чувствуя тепло и стекающую по бедру еще горячую влагу.       Простынь под ними была уже не такая белая, уже с матовыми разводами и мокрая от пота. Оба смотрели на эти следы и не решались заговорить. Мозг будто в моменте протрезвел, выгоняя из сознания остатки опьянения и затмевая его стыдом и неловкостью. — Больно? - решился первым нарушить молчание Ёнджун, подвигаясь к Бомгю ближе. — Не особо…       Старший встал и куда-то ушел. Вернулся уже с пачкой влажных салфеток и матрас под ним вновь прогнулся. Он вытащил одну салфетку и начал бережно вытирать партнера. — Холодно, - вдруг сказал Бомгю и Ёнджун посмотрел вверх на него.       Он кивнул, отодвинул тело Бомгю, накрывая пледом грязную простынь, затем уже накрывая холодного Гю одеялом, укладываясь рядом. Его руки легли на талии младшего, притягивая к себе. — Сейчас согреешься.       Разговоры сейчас не требовались. Может завтра, может послезавтра, может никогда, это неизвестно. Впереди была неизвестность, что им теперь делать? Они решат забыть все? Между ними будет неловкость и они больше не будут друзьями? Или же это не конец, а начало чего-то нового и неизведанного для обоих… Не знал никто.