Река роз

Ли Феликс учитель по-английскому, совсем недавно окончил школу, но уже преподаёт. Язык ему дался хорошо, с самого детства его тянуло к иностранным книгам. Как заворожённый он перелистывал страницу за страницей старых книг, сдувая пыль. Каждая поведывала свою историю. Он очень бережно относился к каждой из книг. Наверху, в библиотеке – складе на чердаке, среди хлама и ненужных вещей он сидел с фонариком и читал. Прятался ото всех и погружался в мир книг. Парню двадцать шесть лет, невысокий ростом, светловолосый, имеет худощавое телосложение, даже слишком. Он часто перебарщивает со своими диетами и еле стоит на ногах. Его локоны вьются, спускаясь до плеча. Глаза карие, мальчишке в детстве мама говорила, чтобы он не сводил окружающих своим взглядом. Говорила, что это до добра не доведёт. Было сложно поверить, что его глаза, от которых многие сходили с ума, могут кому-то навредить. У парня не было братьев, не было сестёр. Была только мама, одна единственная, кто понимал его. Так же он находился под заботой любимой бабушки. Та в детстве читала ему рассказы на ночь, а иногда, даже рассказывала свои истории из жизни. Ёнбок каждый раз, затаив дыхание, не смея шевельнуться, тем самым сбив бабушку, сидел и слушал, как уста старушки шевелились при каждом слове. Это было что-то вроде гипноза. Смотря на бабушку, Ликс чувствовал себя в безопасности. Она была его уголком тишины. Рядом с ней хотелось говорить обо всём. Она была ему не только родителем, но и другом, лучшим другом. Конечно, у него были и другие друзья, не относящиеся к его семье. Он заводил знакомых очень легко. С детства привлекал внимание, был необычным. Не таким, как всё. Это приносило и много проблем. Когда на тебе сконцентрировано много внимание, каждое твоё действие начинают судить и обсуждать. Критиковать и учить, как правильно нужно делать, то или иное. Очень лёгкое потерять свою индивидуальность, когда каждый хочет навязать тебе что-то своё. Сложно находиться в мире, где каждый человек ищет выгоду только для себя, не думая об окружающих. Феликс не был таким, его волновали чувства других. Он переживал, если кому-то было плохо. Если кто-то получал рану или ушиб, Ли всё чувствовал. Словно сам получал эту травму. Иногда казалось, что он читал мысли других, или, что он гадал. Иначе объяснить то, что он предугадывал настроение человека, и мог сказать, что человек чувствует, даже когда он не проронил ни слова. Мог посочувствовать любому, найти подходящие слова для утешения. Прижать к себе, если это было необходимо. Парнишке было сложно находиться долго среди кучи людей. Масса давила на него, он видел каждого человека насквозь. И видеть кучу боли у других и чувствовать это всё самому было крайне сложно. В подростковом возрасте он стал изучать, то, что с ним происходит и узнал много подробностей. Которые его поразили и многое объяснили. Сегодня обычный день, как и все на этой неделе, было странно, что его ещё не трогали. Статус учителя, как могло показаться давал многое. Тебя должны уважать, слушаться, любить? Но разве всё это кто-то делает? Чтобы заслужить любовь, нужно очень, очень постараться. Но как убедился сам юноша, это невозможно. Насколько бы ты не был хорошим, для кого-то ты будешь самым плохим. Таков мир. Его многие ученики не любили, не воспринимали как учителя. Да, он не был похож на тех учителей, которые были уже в возрасте, в платках, замотанные до ушей, без странных привычек, он не кричал, не ругал. Совсем юный.. его задирали, как бы странно это не звучало. То, что у него были шелковистые белые волосы и худое тело. За то, что привлекал учениц к себе, хотя девушки у него никогда не было. Если кто-то мог подумать, что он по мальчикам, то на это он отвечал: «меня не интересуют люди имеющие такое же тело, как у меня» Под этими словами он имел в виду то, что сосать член он не собирался и это его не привлекало. Он не искал ничего сверхъестественного, хотел быть, таким как всё, чтобы можно было спрятаться и тебя бы никто не заметил. Когда он шёл по школьному коридору, на лицах появлялись улыбки, кажется это его уже раздражало. К счастью улыбок с каждым днём становилось меньше, но появлялись злые гримасы. Которые проедали своей ненавистью. Он прошёл через буллинг в свои школьные годы, встретил его и когда нашёл работу. Минхо парень с пустыми чёрными волосами, по которому сохла почти вся школа. Ему было семнадцать, задира оставшийся на второй год. Его до глубины души бесил юный преподаватель. Его эти глазки, его тело. Всё, что относилось к учителю английского языка, всё, бесило до жути. Задира часто издевался, подкидывая новые проблемы учителю. «призрак» так прозвал он Ли Феликса, странно давать такое прозвище живому человеку. Но... Ёнбока и живым было сложно назвать. Его фарфоровая кожа, хрупкая на вид. Была похожа на тонкую оболочку, через которую виднелись ярко выраженные вены и сосуды. А впалые щёки были похожи на впадины, скулы. Что так ярко были выражены похожи на острые лезвия, казалось, что о них можно было пораниться. Сегодня Хо придумал новое издевательство. Во время того, как Ли Феликс проводил урок английского языка, объясняя тему урока Минхо стал рвать свою тетрадь, сначала измельчив её, а после, смяв в маленькие кусочки начал смазывать их клеем. Где он его взял? Никто не знал. Его длинные, тонкие пальцы, быстро испачкали рваные кусочки бумаги в клее и теперь готовился испытать их на своём подопытном — учителе. Феликс перевел от учебника свой уставший взгляд на задиру класса, увидев в его руках ещё кучу таких "бомбочек" ничего не сказал, собственно это было бесполезно. На миг он задумался. Как было бы хорошо уехать из этого города, пропитанного злобой и ненавистью ко всему живому. Ёнбок вспомнил об истории которую рассказывала ему уже покойная бабушка. "Когда-то давным-давно, в давно забытым богом месте, есть поселение людей. Они живут вдоль реки роз" бабушка тогда задумалась. Вспоминая детали рассказа. "Почему её так назвали, я уже не вспомню, память меня подводит... но одно я знаю, это место опасное, но до безумия красивое. Может однажды, ты его посетишь в своей длинной жизни" Сейчас, вспоминая бабушкин голос, такой нежный, её истории на глазах у парня выступают слёзы. Руки трясутся от воспоминаний. А взгляд становится размытым, от набежавших слезинок. Все эти слова как куча навоза, давят на парня. Он сильный, но кто столько вытерпит? Феликс хлопнул трясущейся рукой по столу и класс замолчал. — Прекратите, — трясущийся голос выдавал всю его боль. Класс взорвался смехом. Посыпались обзывательства, а Минхо продолжал кидать липкую бумагу в учителя. Теперь всё его тело было усыпано исписанными ругательствами кусочками бумаги. Они как клеймо, оскверняли его чистый и утончённый облик. — Мистер Мо, я... — голос повышается, — я хочу уволиться... — тело юноши дрожит, а на неё видны следы издевательств. — Козёл говоришь... — мужчина вздыхает и встаёт из-за своего кресла. Его голос как молния пронзает парня. — Хорошо, я переведу тебе в другую школу, я одной деревне, как раз не хватает учителя. — директор не упомянул причину ни хватки учителей в той деревне. Но что-то уловить это Фелис должен был быть собранным, а не трястись от каждого слова. — и убери эти наклейки, бранные слова у нас не приветствуются. Мистер Мо хорошо был осведомлён о проделках Ли Минхо. Догадался сразу, чьих рук этот шедевр. Но, влиятельные родители этого несносного ученика сделали своё дело, закрыв глаза на все его проделки и поступки. Которые часто, точнее всегда выходили за рамки дозволенного. В ход пошли ножницы. Его цветные локоны были острижены, чтобы избавиться от этих несносных надписей. Одежду пришлось заменить, а урок был сорван. Ученики занимались своими "важными" делами. Сидя в телефоне и болтая разные сплетни. Парень смотрел, на свои остриженные волосы, держа их трясущимися руками, слёзы снова наполнили его глаза и потекли по щекам, капая на холодную поверхность раковины. — Я обязательно изменю их мнение обо мне, — сказал Ли сам себе, его голос был твёрдым и полон серьёзности. Покинув школу в конце рабочего дня юноша вернулся в свой уголок безопасности. Он всё ещё жил с мамой. Но благо сейчас её не было в доме. Достав из сумки чёрную краску, которую успел приобрести по дороге Ликс принялся окрашивать свои светлые локоны. Новый облик — новое поведение. Феликс надел кольца, на все пальцы, разорвал одежду, делая её рваной. Да, подростковый период должен был уже пройти, но он, только начинал выражаться. Достав с верхней полки чемодан принялся складывать всё необходимое. На все сборы ушло часа два, после чего, он покинул дом. Мама бы потеряла сознание. Увидев своего светловолосого мальчика в таком виде. Феликс отправился на вокзал, "Яндон" красными буквами выделено на бумаге. Та самая деревня, про которую говорила бабушка. Руки он чего-то нервно напряжены, а мысли сами собой путались. На плечах большое, чёрное пальто, а в руке чемодан. За окном идёт дождь, делая атмосферу ещё более грустной. Проходя контроль, и наконец найдя нужную платформу Ли встал в ожидании. На часах 18:31, поезд должен прибыть в 18:55. Ещё немного и он сможет вырваться из этого убогого места, которое он всей душой ненавидит. Раздался гудок, поезд подъехал, люди на платформе устремились к своим вагонам, делая поскорее занять своё место в этом большом поезде. Укрыть от проливного дождя, но Ли медлил, он подошёл самым последним. Протянув свой билет. Женщина проверила данные и повторила номер его места пропустила в вагон. Вокруг раздаются голоса, и громкие звуки. Пассажиры рассаживаются по своим местам, обустраиваясь. Каждый занят своим делом, кто раскладывает простыни, готовясь в ближайшие часы ко сну, кто-то не может усадить своих детей, а кто-то, ходит по вагону с кружкой горячего чая. Вся эта суета осталась лишь на фоне. Ли надел наушники и отключился от окружающего его мира. Ехать до Яндона было не так уж и далеко. Столько эмоций Феликс не мог выдержать. День выдался особо тяжёлым, из-за этого он был крайне измотан и быстро отключился погрузившись в сон. Голова опёрлась о холодное окно, звук ударов железных колёс стал намного громче, а уставшие веки закрылись. — Я еду в Яндон, а вы? — Феликс сонный ещё еле разлепил глаза. — Яндон, глухая деревня, не боишься ехать туда один? Говорят, там пропадают люди, и река... как там её. Река роз, точно. Говорят, река раньше была обычной, но однажды, в деревню переехал один мужчина, он был влюблён в одну красивую девушку, и чтобы её впечатлить, он привёл на своём катере много-много роз. Но.. так и не доехал, говорят, его катер затонул у берегов, после чего вода окрасилась в ярко-красный цвет. Девушка так и не дождалась его. Покончив с собой самоубийством. С тех пор, каждый год пропадают там люди в это время года. — голос старушки затих, она уставилась на окно, за стеклом бежали пейзажи. Лес сменился полем, а за ним, виднелась красное пятно. Феликс напрягся. Его мышцы напряглись. "Это всего лишь легенда, пугалки для подростков" успокаивал себя юноша, а сердце не успокаивалось. Смотря на беззаботный вид бабули Ли сбился с толку. — Парнишка, будь осторожен, мало ли что, по ночам не ходи, — бабулька схватила его за рукав пальто и строго посмотрела прямо в душу. Кивнув юноша поспешил сойти с поезда. Воздух был разряжен, легкие наполнялись чистым, почти неуловимым кислородом. Прикрыв глаза, и вдохнув побольше воздуха он осмотрелся. На улице уже стемнело, вокруг горели тусклые огоньки, иногда мерцая в тишине этого глухого места. Он был единственным пассажиром, который сошёл на этой остановке. Где-то там, в дали слышался крик ворон. Одна одинёшенька машина проехала мимо, осветив дорогу своими фарами. Юноша был совсем один, и куда идти? На телефон пришло уведомление "улица и номер дома" стало куда понятнее. Экран телефона погас. Парень забыл зарядить единственное средство связи. Ну не дурак ли? Идя по дороге, которая иногда петляла всё дальше, уводила вглубь леса. "Наверное это и есть дорога к поселению" пронеслось в голове, и Ёнбок зашагал вперёд, крепко держа чемодан в руке. Дождь наконец перестал идти, и теперь, перепрыгивая через лужи парнишка направлялся в неизвестном направлении. Когда он уходил из дома, то оставил записку, попросив маму не беспокоить о нём, и осведомил о смене места работы. Феликс надеялся, что мама поймёт и не будет сильно переживать за совсем юного сына. Лес вокруг становился темнее, ветви деревьев так и нравились воткнуться в глаз или руку. Раздвигая эти старые, острые сучья Ли ненароком ранился, но продолжал идти вперёд. Оставаться в лесу было не безопасно, и нужно было найти хоть какое-то место для ночлега, так как по темну искать нужную улицу было плохим вариантом. В дали показался силуэт, такой размытый, расплывчатый. Словно прозрачный. Мальчишка потёр свои глаза, но силуэт не исчез. Всё так же был где-то там, далеко. В груди появилась надежда. Хоть кто-то, кто сможет подсказать дорогу. Ускорив шаг Ёнбок зашагал за неизвестным. Быстрый шаг не помогал, тот человек вдалеке всё ещё был далеко. И кажется, что Феликс даже не приблизился к нему. — Эй, господин! Подождите! — крикнул Ли и побежал вперёд. Силуэт наконец остановился. Его лица в свете луны всё ещё не было видно. Наконец подойдя ближе. Феликс застыл, человек перед ним был вязкий на вид, словно прозрачный. Снова потерев глаза ладошками Ли махнул рукой. — Господин, не подскажете, где здесь гостиница? — голос эхом разносится по лесной глуши. Дорога меняется, как и виды, лес медленно редеет. Двое вышли из леса к реке. Её медленное течение, и шум волн бьющихся о берег успокаивал. Словно колыбель. Впереди показался дом. Такой старый, потрёпанный, но кажется жилой. Незнакомец останавливается на дорожке ведущий к домику у реки. Феликс замирает следом. Ничего не сказав они стоят так пару минут. В полной тишине и темноте. Блики луны, падавшие на воду, отсвечивают искрами. Это единственное, что освящало пространство хоть кое-как. Сделав шаг, потом ещё шаг, Ли пошёл к дому, дверь оказалась не заперта. Открыв её, юноша нашёл выключатель и включил выключатель. Яркий поток света ударил в лицо ослепив привыкшие к темноте глаза. Зажмурившись и прикрыв руками лицо парнишка простоял так минуту приходя в себя. Опустив руки начал осматриваться.