Грани любви

Фэн Синь в страшном раздражении вошел в свой дворец и с силой захлопнул дверь. Его громкие шаги эхом разнеслись по коридорам, когда он размашисто шагал в личные покои, где проводил время ночного отдыха. Зайдя в свою спальню, генерал скинул доспехи и сел на кровать. В его голове настойчиво звучали слова Му Цина, и он никак не мог избавиться от ощущения, что все еще слышит его едкий и насмешливый голос: «Генерал Большой Член…»       — Да сколько можно? — тяжело выдохнул Фэн Синь.       Потом, откинувшись на кровати, он попытался отвлечься от навязчивых мыслей о наглости Му Цина, который год за годом изводил его своей язвительностью. Но как только злость немного утихла, на ее смену пришло странное чувство, до этого погребенное под возмущением на поведение генерала Сюаньчжэня — легкое возбуждение, отозвавшееся в интимном месте жаром.       — Нет! — простонал Фэн Синь. — Опять! Не может быть!       Один раз возбуждение после ссоры с Му Цином уже охватывало его, но тогда он как-то смог оправдать себя, сославшись на множество причин, а потом попросту постарался выкинуть этот постыдный момент из своей памяти. Теперь, когда этот казус с ним вновь произошел, игнорировать возбуждение казалось уже невозможным.       Новый стон разочарования в себе раздался в спальне, громче прежнего. Генерал Наньян нервно заёрзал, не зная, как устроиться на кровати, чтобы его достоинство причиняло меньше дискомфорта.       — Да что это вообще такое творится? — выкрикнул он в тишину комнаты, так и не найдя удобной позы.       Развратник, — неожиданно прошептало ему подсознание, — признайся, тебя же возбуждают ссоры с Му Цином?       — Нет, — громко воспротивился Фэн Синь. — Это неправда!       Правда, — назойливо шептало подсознание. — Иначе, почему у тебя колом стоит каждый раз после ваших потасовок, а его словечки…       Фэн Синь, будто принимая поражение, беспомощно закрыл глаза, и тут же вновь услышал:       «Генерал Большой Член… Да пошел ты…» Вошел бы ты в меня…       — Что это было? — воскликнул Фэн Синь, открыв глаза и подскочив на кровати.       Он услышал слова будто наяву и даже заозирался по сторонам, вдруг Му Цин имел наглость спрятаться в его покоях.       — Совсем спятил… — пробормотал Фэн Синь, пытаясь успокоить сбившееся дыхание и стараясь всеми силами не обращать внимания на вздыбившуюся ткань штанов.       Надо поспать, — решил генерал Наньян, — от усталости видно всякое мерещится.       Раздевшись, Фэн Синь снова лег на кровать, игнорируя жар между ног. Но сколько бы он ни крутился, заснуть так и не смог. В его голове, подогреваемые пламенем возбужденного достоинства, опять возникло лицо Му Цина, который ему совсем недавно кричал: «Как же ты меня бесишь» возбуждаешь, Фэн Синь. «Ты так меня изводишь…» заводишь…       Генерал Наньян не мог больше выносить столь фривольных мыслей, заигрываний Му Цина, поэтому решил, что избавиться от бреда в его голове поможет только снятие напряжения. Не раздумывая, он схватил свой разгоряченный член и начал резкими движениями мастурбировать, пытаясь быстрее достичь пика наслаждения. Во время этого процесса Фэн Синь гнал от себя все мысли о Му Цине и его грязных словечках, но, как назло, когда этого сильно хочешь, оргазм все не наступал, а желание лишь нарастало, причиняя физическую боль. Сдаваясь под натиском обстоятельств и неудовлетворенного желания, генерал немного отпустил свое скованное рамками подсознание и тут же услышал жаркий шепот: Твой член такой горячий… Войди же в меня глубже, чтобы кончить.       Фэн Синь покраснел, но остановиться от этого эротического безумия уже не мог. Со стыдом он принял нелицеприятный для него факт: он сможет кончить, только слыша ругань… нет, грязные словечки Му Цина. Голос этого едкого на слова небожителя сопровождал Фэн Синя восемьсот лет, и каждый его оттенок был генералу Наньяну отлично знаком, поэтому ему не составило труда представить…       Я хочу, чтобы ты не выходил из меня вечность… Как же я обожаю твой большой член…       Эти слова, возникшие в голове Фэн Синя, и сами его шокировали, но эффект, жаркой волной пробежавший по венам, превзошел все ожидания. Еще, — попросил он. Скажи что-нибудь еще.       Воображение раззадоренного страстью генерала тут же заботливо подсказало: Трахай меня жестче… Ты генерал или простой телохранитель?       — Ах! — не удержался от стона Фэн Синь. — Ну почему это так заводит?        Его рука замедлила темп, теперь он уже не хотел скорее излиться, а желал продлить момент наслаждения. Мокрые от смазки пальцы Фэн Синя прошлись мягкими поглаживающими движениями по всей длине члена, очерчивая каждую венку и задерживаясь на головке, чтобы легонько ее сжать.       — А-а-а-а! — вновь раздалось в комнате.       Какой же ты оказывается грязный развратник, Фэн Синь. Уже весь намок. Хочешь, я приму тебя до самого конца? Вгоняй глубже, генерал Большой Член.       Фэн Синь вновь ускорился, его рука, двигающаяся без остановки, еще крепче сжала член. Потом, неосознанно, он перевернулся на живот, ни на миг не прерывая мастурбацию, и выдохнул в смятые простыни:       — В тебе так узко, Му Цин…       Имя отозвалось в голове колоколом, но в этот момент он ощутил, что все сказал правильно, и поэтому продолжил:       — Я оттрахаю тебя до потери сознания, и тогда твой язвительный рот наконец перестанет говорить непотребства, а глаза, которые ты так часто закатываешь, никогда больше не посмеют это сделать, так как будут смотреть только на меня, бесстыжая шлюшка…       Трахай свою грязную шлюшку лучше, Наньян, — услышал он в ответ. — А то здесь достаточно мужиков, у которых в штанах достоинства не меньше твоего…              — И тут ты язвишь! — прорычал Фэн Синь.       Но тебя же это заводит, не так ли? Не даром, после каждой нашей стычки у тебя колом стоит.       — Сука, — не сдержавшись выкрикнул Фэн Синь. — Подстилка…       — Подметало, — развратно прошептал Му Цин его грез.       Я тебя сейчас заткну рот, — пронеслось в голове Фэн Синя. И тут же дерзкая и вульгарная мысль озарила его, каким именно способом он желает заткнуть не в меру наглому генералу рот.       Ну давай же… Смелее…       Но эта мысль была настолько возбуждающей, что стала последней каплей, и, не дойдя в своих фантазиях до ее реализации, Фэн Синь кончил себе в руку.       Спустя несколько долгих минут, ясное сознание наконец начало возвращаться к генералу Наньяну, а вместе с ним пришел стыд, который кислотой опалил его внутренности.       — Что я наделал, — прошептал он в подушку. — Как мне теперь смотреть в глаза Му Цину?       Внезапно раздался грохот. Этот звук пронесся по коридорам генеральского дворца, отзываясь эхом в пустующих комнатах. Вслед за стуком последовал голос:       — Генерал Наньян, вас вызывает к себе Небесный Император Цзюнь У.       Только не сейчас, — про себя взмолился Фэн Синь. Во имя Се Ляня, только не сейчас.       Се Лянь чихнул, а его щеки обдало неожиданным жаром. Кто это меня вспоминает, — с интересом подумал он...