Мне нужен только ты

      На дворе уже стояла кромешная тьма, освещаемая лишь полумесяцем и яркими-яркими звездами. Том, изрядно вымотавшийся сидел на капоте машины, наслаждаясь окружающими его предметами. Он просто пытался успокоиться и хоть как-то проанализировать поведение Роя Ракуна. Хотя, признаться честно, для него было очень много чего не понятного — что с ним не так? Или это неправильная трактовка вопроса. Как ему вообще стоит понимать поведение енота, если он сам не понимает до конца, что же чувствует к нему.       Харпер аккуратно прикоснулся лапой к щеке, которая до сих пор горела от оставленного Роем поцелуя, воображение невольно рисовало своего рода продолжения, с самыми подробными описаниями сцен, про которые, если честно, Тому думать даже было стыдно, не то, что воплощать.       Всё-таки глупо было бы отрицать, если бы он ничего не чувствовал к своему… врагу? Ну по крайней мере, он так считал, когда-то. Когда-то давно, до момента пока его восприятие не поменялось. Он даже не может сказать точно когда это произошло, вот просто. В один из самых обычных дней он лишь проснулся с мыслями, что больше не хочет его ненавидеть, а хочет хотя бы занимать нейтральную сторону, но, увы, особенности его характера, вообще не позволяли этого сделать — ну вы что, этот Рой в чем-то лучше самого Тома! Причём второй, не может и не хочет признать, что это была действительность. И долгое, долгое время он шёл к проработке того понимания, что каждый по своему в чем-то лучше другого, и это абсолютно нормально. Но в моменте, Харперу казалось, что енот лучше его во всем, он даже умеет играть на пианино! И это минимальные его навыки точно, ведь многое осталось для самого Тома неизвестным. Рой Ракун для него был чем-то неизведанным, чем-то к чему начала тянуться душа. Это было необъяснимо! Том сколько жил и живёт, никогда не чувствовал себя так.       На самом деле, он сам устал от этих игр «горячо-холодно», хотя ведь Рой и не делал ничего подобного. Осознание у Тома пришло не сразу, что Ракун его не ненавидит, а просто сохраняет нейтралитет, это привело его ещё на один вывод, что он сам всё выдумал и сам же на это злился, просто. для других это было без повода, повод был лишь для него самого.       « Наверное неправильно было вчера просто уходить, надо было остаться и поговорить с ним нормально» — подумал Харпер, а внутри все до боли сжалось. Но тут же он вспомнил в каком состоянии вчера перед ним предстал Рой — в состоянии алкогольного опьянения и половину фраз Томас еле разобрал.       «Может стоит сегодня прийти туда же, надеюсь, он будет более вменяемым чем вчера» — пронеслось в голове у кота и он слез с машины, и зашёл в гараж.       Голова неприятно заболела, а внутри все сжималось от страха перед предстоящей встречей. Он ведь обещал, что уедет и не смог… Не смог сдержать обещаний, но это ещё полбеды, вторая половина — это как и о чем ему с ним разговаривать. Он ведь даже не знает о чем ему сказать, с чего начать и чем закончить. Может все-таки пока не поздно стоит собрать вещи и уехать, а Ракуну оставить лишь последнее прощальное письмо. Прям как в этих мелодрамах, которые так любит смотреть Анджела.       Через час таблетка подействовала и головная боль начала медленно, но верно, начала отступать, Том соорудил что-то вроде ужина, хотя кушать совершенно не хотелось. Последние пару дней аппетита не было, и он лишь жил на одном кофе.       Через силу проглотив еду, он взял термокружку с кофе, накинул куртку и отправился в сторону злополучного заброшенного здания, где вчера они с Ракуном пересеклись.       Холодный ветер дул в лицо, перебивая жаркую погоду Фресно, также с утра прошёл хороший такой дождь, оставляя за собой лужи и капли воды на листве деревьев.       Как же внутри него в момент, как он подходил к месту встречи, воспоминания с новой силой дурманили голову и очень хотелось в первую очередь увидеть Роя, может даже обнять (если он конечно это позволит) и потом спокойно поговорить просто обо всем, что накопилось. Но он ещё не знал, что его ждёт нечто иное.       Том осторожно прошёл все на ту же крышу, где был и вчера, волнение с новой силой накатило, заставляя забыть его как дышать. Роя пока не было на месте, видимо Харпер пришел немного раньше положенного. Но тишина продлилась недолго, уже через несколько секунд, после того, как он прошёл вглубь здания, раздался хриплый голос енота. — Я уж думал уже не придёшь. — улыбнулся Рой, в этот раз он был абсолютно трезв и Том выдохнул, пытаясь держать себя в руках. — Думаю, нам стоит поговорить. — слабо улыбнулся кот, подходя к Ракуну. — Думаю, нам нужно многое обсудить. — поежился енот, только непонятно от чего больше от холода или от волнения и обстановки в целом. — Знаешь, а я ведь без тебя не могу жить почему-то, сам не понимаю, что на меня нашло и как так вышло, но собственно, что есть… Том, я не могу без тебя, мне нужен только ты.       Ракун говорил, говорил много, слова его порой было и даже не разобрать, он запинался, изливал душу, в моменте опешившему Тому и кажется, что он даже и не понимал, что вообще происходит здесь и что он тут забыл. До одного момента…       Рой подошёл к коту, сначала нежно погладив по щеке, опуская вторую руку на плечо и ниже, его губы коснулись губ Харпера, отчего тот хотел было отстраниться, но хватка енота оказалась в разы сильнее, что коту ничего не оставалось, кроме как ответить на поцелуй, запустив лапу в шерсть Роя.       Тот тотчас же оторвался от столь желанных губ и оттолкнул кота в стену, отчего у него заныла спина от пронизывающей боли холодного бетона. — Я ненавижу тебя — прошипел Ракун, поднимая голову Харпера за подбородок. — Я ненавижу любить тебя. И я не знаю, что ненавижу больше тебя самого или мои чувства к тебе. — он поцеловал Тома в щеку, мягко опускаясь ниже, оставляя укус на шее кота.       Харпер даже забыл в этот момент как дышать, не то что сказать что-то! Как такое вообще возможно. — Нам надо остановиться. — прошептал Том, наслаждаясь поцелуями енота. — Не сейчас. — с этими словами енот вновь прикоснулся своими губами к его. — Ты знаешь, что я ждал именно этого момента? — его голос был глубоким и хриплым от волнения.       Его губы слегка дрогнули, в уголках вспыхнула лёгкая улыбка, и он отводил взгляд, чувствуя, как тело наполняется тёплым электричеством. Его руки нежно обвили талию, пальцы ощущали пульс под кожей, и дыхание их слиплось в единый ритм.       Губы Роя нашли его шею, оставляя там горячие поцелуи, а кожа кота отзывалась мурашками. Каждое прикосновение входило внутрь, словно мелодия, затрагивающая каждую струну души. Они растворялись друг в друге, переставая быть отдельными частями — становились единственной пульсирующей энергией страсти.       Полумрак укутывал их, скрывая от мира, но обнажая всю глубину чувственности и боли разлуки, которая наконец была забыта. Их дыхание всё учащалось, руки блуждали по телу, и ночь становится их тайным свидетелем — свидетелем любви, подобной пламени, жгущему и освещающему всё вокруг…